Сладко проспав всю ночь, Педе открыл глаза и первым делом уткнулся взглядом в чье-то избитое, пестревшее синяками и ссадинами лицо.
— Босс, доброе утро! Вот ваш завтрак, — парнишка моментально отшатнулся и заискивающе развёл руками, приглашая гостя оценить обстановку. — Тут всё, что нам выделили на комнату. Ешьте, не стесняйтесь!
Импровизированный стол соорудили из сдвинутых двухъярусных коек, сняв с них матрасы. На фанерных щитах ровными рядами стояли подносы. Еда везде лежала одинаковая, но благодаря количеству тарелок импровизированный «шведский стол» выглядел внушительно.
Вокруг «стола» расставили остальные кровати, причем ту, что предназначалась Педе, застелили в два слоя — получилась мягкая, пышная перина, куда удобнее, чем у остальных.
— Прошу к столу, босс! — парнишка указал на почётное место.
Педе взъерошил спутанные волосы, выбрался из-под одеяла и пересел на ложе. Смерив еду равнодушным взглядом, он даже не прикоснулся к подносам, вместо этого уставившись на окно.
— Босс, утренний паёк обычно поскромнее вечернего, но вы попробуйте! На самом деле вполне съедобно... — забеспокоился парень, решив, что новый вожак брезгует.
Пока он объяснял, они с товарищами с трудом подавили подступивший к горлу голодный спазм. Вчера вечером они остались без ужина, а утренние порции до единой отдали новому... э-э, боссу. Животы скручивало от голода.
Педе никак не отреагировал на его лепет. Он упорно всматривался в окно, и когда рама наконец распахнулась снаружи, его лицо озарилось широкой, счастливой улыбкой.
Пришёл Цзюань. И, конечно же, с контейнерами в руках.
Подростки в комнате снова опешили: вот уж поистине странная привычка — ходить через окно! День на дворе или ночь — ему всё равно. А ведь если пройти чуть дальше по карнизу и повернуть за угол, там лестница...
Не догадываясь о мыслях ребят, Цзюань спрыгнул с подоконника, прикрыл створку и подошёл к столу.
Поставив звенящие контейнеры на свободное место, он снял крышки. В тот же миг все присутствующие, кроме Педе, судорожно втянули воздух.
Роскошь! Настоящее пиршество!
Сочная тушёная свинина хуншао! Наваристая уха из змееголова! Пышная яичница с томатами! Тарелка свежей зелени! Белоснежный рассыпчатый рис! И даже баночка молока!
Подобное изобилие в их трущобах выглядело почти сказочно.
Придвинув контейнеры к Педе, Цзюань коротко произнёс:
— Ешь. Я подождал, пока выдадут общую норму, и только потом забрал это.
Педе замешкался:
— А ты?
— Мне нельзя, — качнул головой Цзюань.
Педе всё понял. Кивнув, он взял приборы и сразу отправил в рот кусок свинины.
— М-м-м, как вкусно! Сладковатый соус... А с рисом вообще объедение! — нахваливал он. — И зелень отличная! Не думал, что варёная трава бывает такой аппетитной. О, а это суп из рыбы? Эх, знать бы раньше такой рецепт, я бы из своих прудов всех выловил... Ух ты, а мелкие зелёные побеги в яичнице точь-в-точь как те, что я выращивал! Здесь они, что ли, в дефиците? Почему так мало положили?..
Педе уплетал угощение с нечеловеческой скоростью.
И его можно было понять: много лет он питался чем попало, опасаясь яда и борясь за выживание. Настоящей пищи он не пробовал вечность. Поэтому в последние дни он поглощал всё подряд с волчьим аппетитом — даже бесплатную больничную жижу трескал за обе щеки, что уж говорить о стряпне из настоящего ресторана.
А ведь еду Цзюаню приготовили на славу. Доктор Линь спозаранку отправил человека на рынок за свежайшими и дорогими продуктами, а куховарить доверили хозяину кабачка за больницей. В докризисные времена отец этого повара держал известный ресторан, и хотя наследнику не досталось магических сил, отцовские кулинарные секреты он усвоил на ура. В суровом новом мире его мастерство стало главным залогом выживания.
Очистив все контейнеры Цзюаня и до кучи умяв стандартный больничный паёк, Педе сыто похлопал себя по животу:
— Уф, наконец-то наелся.
Подростки переглянулись и облегчённо выдохнули: слава богам, теперь можно пожрать!
Только убедившись, что вожак сыт, парни растащили оставшиеся подносы и принялись за еду. Прежде они заглатывали пайку за пару секунд, но сейчас, вольно или невольно подражая гостям, впервые в жизни жевали чинно и аккуратно.
Цзюань, не ведавший об их прежних манерах, внимания на эту перемену не обратил. Его взгляд зацепился за мёртвое тело в углу.
Старший из подростков, тот самый, что получил вчера больше всех ссадин, оказался парнем сообразительным. Заметив, куда смотрит Цзюань, он вспомнил вчерашний разговор, махом допил молоко и осторожно подал голос:
— Бос...
Слово застряло в горле. Как обращаться к этому мрачному парню? Старшим его уже назвали, не звать же второго «замбоссом»? Судя по всему, они на равных, а то и вовсе новый вожак ходит у этого молчальника в подчинении...
Заметив его замешательство, Цзюань избавил парня от мучений:
— Цзюань. Меня зовут Цзюань.
— А-а, Цзюань! — подхватил парень. — Вчера ты говорил, что хочешь похоронить... гм, тело. У нас тут есть на примете одно место. У нашего Сяо Лу предки фэншуй занимались, причём на высшем уровне! Говорят, прадед его сам выбирал участки под застройку для крупнейших корпораций. В наше время ремесло, конечно, заглохло, но Сяо Лу кое-чему научился. Он знает идеальное место для могилы. Похоронишь там человека — и в следующей жизни его ждут богатство, знатность и долголетие!
Педе слушал про какой-то там «фэншуй» хлопая глазами — отродясь о таком не слыхивал.
Зато Цзюань при этих словах мгновенно обернулся. Его тёмные глаза въелись в лицо парня:
— Покажи это место. Обязательно.
От такой неожиданной серьёзности подросток опешил, но быстро взял себя в руки, кивнул и вытащил из-за спин товарищей щуплого, низкорослого парнишку:
— Вот он, Сяо Лу.
Именно Сяо Лу вчера ляпнул про пустырь для трупа, за что все и получили нагоняй, и он же позже объяснял Цзюаню, как пользоваться медикаментами. Слыша, с какой гордостью за него говорит приятель, Сяо Лу смущённо упёрся взглядом в пол.
— Я Чэнь Хай, можно просто А-Хай, — продолжил заводила. — Этого дохляка зовут Фэн Жуйсюань, вон того — Ван Хэ, а рядом с ним Тони.
Представив всю компанию, А-Хай перевёл взгляд на Педе:
— А вас как величать, босс?
Педе тут же вспомнил, как Цзюань рассказывал про его имя. «Я отдал всё своё добро гадалке, чтобы узнать твоё имя...» Поняв, почему Цзюань так серьезно отнёсся к фэншуй, Педе ощутил, что стал понимать своего спутника ещё немного лучше.
Сейчас перед ним стоял совсем другой Цзюань — умытый, сытый, одетый. Но шрамы прошлого не исчезли. Педе помнил удушливую тьму вентиляционных труб, помнил, как Цзюань упрямо тащил его на себе и ровным, спокойным голосом произносил его новое имя.
Педе чуть улыбнулся и произнёс:
— Меня зовут Педе. Это имя мне выгадал мой учитель, отдав за предсказание всё своё состояние.
А-Хай почесал затылок: «Надо же, у иностранцев тоже имена по гаданию дают!»
Заметив, что Педе буквально лучится гордостью, А-Хай с уважением спросил:
— А кто же ваш учитель?
Педе с торжественным видом указал рукой на стоящего рядом Цзюаня:
— Вот он!
Увидев черноволосого, темноглазого Цзюаня, А-Хай сообразил: «А-а, ну тогда понятно!»
— Вы не сомневайтесь, Сяо Лу своё дело знает! — воодушевлённо заговорил А-Хай, ударив себя в грудь. — Хоть и без способностей, а считает толково. Мой старший брат с парнями когда на вылазку ходили, только благодаря его совету живы остались — пошли с южной стороны, как он сказал, и не сгинули!
А-Хай уже собрался вести гостей к заветному месту, но Цзюань его остановил:
— Погоди. Сначала нужно зайти кое-куда ещё.
***
через пару минут компания подростков уже несла тело парня под номером 485345 через огороды и узкие переулки. Под руководством Цзюаня они пришли к клинике — той самой, где он сейчас числился пациентом.
Доктора Линя искать не стали. Цзюань напрямую направился к кабинету ассистента — того самого худощавого фельдшера, который вчера зашивал его собственное тело.
Цзюань запомнил: у этого человека были золотые руки.
Развернув полиэтиленовую плёнку, в которую был завёрнут труп 485345, Цзюань открыл его посиневшее лицо. Сдернув плёнку чуть ниже, он обнажил ужасный рваный разрез, едва удерживавший голову на шее.
— Сможешь зашить этот шрам? — спросил Цзюань, глядя прямо в глаза медику. Подумав, он добавил: — За счёт не переживай. Доктор Линь сказал, что все мои расходы оплатит база.
Ассистент замер, переводя взгляд с Цзюаня на изуродованные останки. Помолчав, он жестом велел парням переложить тело на процедурный стол, достал шовный материал и принялся за работу.
Ожидания Цзюаня оправдались. Медик работал безупречно: он не просто пришил голову к шее, но и аккуратно подправил остальные повреждения, смыл грязь и затянул глубокие раны, возвращая умершему относительно человеческий вид.
Закончив, он осмотрел результат и произнёс:
— Двести сорок баллов. Устроит?
— Вполне, — кивнул Цзюань.
Он уже хотел сам взять тело, но А-Хай со своими парнями опередили его: бережно подхватив обновлённый свёрток, они направились к выходу.
— Спасибо, — тихо проговорил Цзюань, задержившись в дверях.
Фельдшер сдержанно кивнул в ответ.
***
Подростки, выросшие в этом лагере, знали охранников в лицо, да и шли они из больничного крыла, так что на воротах их даже задерживать не стали.
Под руководством Сяо Лу процессия миновала заснеженные пустыри, перевалила через небольшой холм и вышла на ровное, защищённое от ветра плато.
Вокруг простиралась белая пустыня. Цзюань не видел никакой разницы между этим местом и остальными сугробами, но здесь витало странное умиротворение.
— Пришли. Вот тут, — Сяо Лу указал на ровную площадку.
А-Хай и остальные достали прихваченные лопаты и дружно принялись за работу. Снег и замерзшая земля поддавались с трудом, но вскоре яма была готова.
Цзюань никому не доверил тело. Он сам поднял погибшего мальчика и бережно опустил его в могилу.
Педе встал рядом с лопатой. Как только Цзюань уложил погибшего, они вместе начали забрасывать яму землёй. Вскоре над свежим захоронением вырос аккуратный холмик.
Застыв перед могилой, Цзюань заговорил. Из его груди вырывались странные, глубокие, древние звуки — это звучало не как человеческая речь, а как гул ураганного ветра и хруст ломающегося льда.
А-Хай стоял ни жив ни мёртв.
— Простите... а что это за язык? — прошептал он.
— Драконий, — лаконично ответил Цзюань.
А-Хай заторможенно кивнул, хотя понятнее ему не стало.
Едва Цзюань умолк, Педе посмотрел на него и взмахнул рукой, призывая Книгу магии.
— Ты помог мне встретить учителя, — мягко произнёс Педе, обращаясь к усопшему. — Мы нашли друг друга благодаря магии. Пусть же в твой последний путь тебя проведёт страница из моей книги.
Педе раскрыл фолиант и начал читать.
Его напевная речь совершенно отличалась от суровых рокочущих звуков Цзюаня. Но А-Хай и думать забыли о языковом барьере: их рты раскрылись от изумления.
Вслед за словами Педе свежая земля на могильном холме вспучилась, и прямо из снега проклюнулись зеленые ростки!
И не только на могиле — вся равнина в радиусе десятков метров зашевелилась. Сотни, тысячи зеленых стеблей пробивали снежный наст, на глазах набирали силу, расправляли резные листья, и наконец на вершине каждого побега распустился нежный розовый бутон.
Миг — и бесплодная заснеженная пустошь превратилась в бескрайнее море цветов.
— Цветок Панделы, — прошептал Педе, глядя на розовое море. — Для меня он второй по красоте в мире. И сегодня он здесь к месту. Пусть украсит его последний приют и попрощается с ним от нашего имени.
Педе захлопнул фолиант, и книга тут же растворилась в воздухе.
Цзюань и Педе стояли плечом к плечу посреди цветущего океана. Ветер больше не обжигал холодом — он доносил до них тепло и тонкий, пьянящий аромат распустившихся бутонов.
[ «Цветок Панделы — дивной красоты растение, меняющее свой цвет в зависимости от чувств того, кто его вырастил. Также известен как Цветок, Не Имеющий Тайн...»]
[Из «Книги магии Педе», страница 30]
http://bllate.org/book/38814/5176677
Готово:
