Линь Юй, судя по всему, уже давно положил глаз на этого кабана. Шэнь Цзиньцин последовал за ним до самого подножья горы и с первого же взгляда заметил привязанные там сани.
Заметив, что Линь Юй собирается взвалить тушу на сани, Шэнь Цзиньцин поспешно опустил корзину, намереваясь помочь.
Линь Юй бросил взгляд на Шэнь Цзиньцина — стройного, чистого, одетого в темно-синие хлопковые одежды, — а затем покосился на распоротую спину кабана.
Зрелище было кровавым, и Линь Юй отказался от помощи. Собравшись с силами, он одним взмахом рук закинул кабана на сани.
И впрямь невероятная силища...
Шэнь Цзиньцин подумал об этом еще в пути, наблюдая, как Линь Юй в одиночку тащит кабана.
Дом мясника Чжу стоял не на самом краю деревни, а на некотором расстоянии от задних гор, так что Линь Юю предстояло еще какое-то время тащить сани. Шэнь Цзиньцину было неловко от того, что он ничем не может помочь, и он принялся толкать телегу сзади.
Все встречные прохожие замирали от вида такой добычи, а заметив следовавшего по пятам за Линь Юем и толкающего телегу Шэнь Цзиньцина, изумлялись еще сильнее.
Хотя Линь Юй частенько ходил этой дорогой, когда носил добычу мяснику Чжу, кабан с получеловека ростом, как сегодня, попадался крайне редко. Линь Юй вернулся с войны, от него веяло тяжелой кровожадностью, и деревенские старались держаться от него подальше. Но сегодня за ним плелся молодой гэр — это поистине поражало воображение.
— Цин-гэр? Ты это... — неужто они и правда собираются пожениться раз уж Линь Юй его спас?
Несколько сбившихся в кучку сплетниц и праздношатающихся лентяев перешептывались между собой.
В конце концов, Шэнь Цзиньцин приходился младшим братом ученому-сюцаю, и даже несмотря на то, что он был дурачком, многие подумывали о том, чтобы посвататься к нему. Вот только он целыми днями нос из дому не казал, и односельчане видели его крайне редко.
К тому же нынче тетушка Ли из их же деревни болтала, будто этот Цин-гэр, кажись, и не дурачок вовсе.
Если и вправду так, то Линь Юй знатно озолотился, не так ли? И у этой ходячей напасти выдалось такое счастье!
— Ой, здравствуйте, старуха Линь. Я тут в задних горах случайно встретил охотника Линя, и он пообещал попросить мясника Чжу оставить мне свиные ребрышки.
Шэнь Цзиньцин узнал в ней одну из деревенских баб, любящих посудачить с тетушкой Ли и остальными. По словам его старшего брата, человек она была довольно едкий, и ему велели держаться от нее подальше.
Если подумать, муж старухи Линь тоже носил фамилию Линь. Деревня Сяоканьхэ не была однофамильной, но почти все семьи с одинаковыми фамилиями приходились друг другу какой-то родней.
Ее муж доводился двоюродным братом приемному отцу Линь Юя, однако сама старуха Линь вовсе не собиралась здороваться с Линь Юем.
— Вот как? Тогда ступай быстрее, я тоже собираюсь мяса купить, — глазенки старухи Линь забегали, в голове закрутились мысли. — Только эта ленивая невестка дома обед не варит, совсем меня закрутила.
У нее как раз подрастал внук на выданье. А этот Цин-гэр говорил связно, на дурака вроде не похож — как раз для ее сокровища-внука пара.
Правда, Цин-гэру в этом году уже девятнадцать исполнится, староват малость.
Зато он младший брат ученого-сюцая!
— Ладно, — Шэнь Цзиньцин зашагал быстрее. — Тогда я пойду, старуха Линь.
Видя, как у нее бегают глаза, переводясь то на свинину, то на него самого, Шэнь Цзиньцин понял, что ничего хорошего она не замышляет. Того и гляди, на мясо позарится — лучше убираться отсюда поскорее.
С этими мыслями он поспешно крикнул идущему впереди Линь Юю:
— Линь-гэ, ты устал? Если нет, давай поторопимся, не будем заставлять мясника Чжу ждать.
Линь Юй догадался, что тому не хочется задерживаться со старухой Линь:
— Ладно, пойдем быстрее.
По правде говоря, Шэнь Цзиньцин зря наговаривал на человека: старуха Линь положила глаз вовсе не на мясо, а на него самого. Хоть ей и хотелось свинины, тратить лишние деньги на покупку куска ей было жалко, поэтому она и не стала увязываться следом.
Мясник Чжу вел дела со всей деревней, так что жил не на отшибе, и Линь Юй с Шэнь Цзиньцинем быстро дотащили кабана до места.
Правда, у лавки мясника Чжу Шэнь Цзиньцин неожиданно встретил кое-кого.
Это был Шэнь Бай!
Шэнь Цзиньцин принял решение мгновенно и выпустил невидимый водяной хлыст, намереваясь переломить Шэнь-Баю шею.
Сверхспособность давно стала частью его сущности, и он мог поручиться, что созданный им водяной хлыст никто не увидит, а убить с его помощью кого-либо бесследно — проще простого.
Без улик и свидетелей человек внезапно умирает — всегда можно сослаться на кару духов и богов, и никто на него и не подумает. В конце концов, всего два дня назад он был круглым дураком, откуда ему что-то знать?
Увы, ничего не вышло.
В тот самый момент, когда водяной хлыст уже затягивался на шее врага, он рассыпался и исчез.
С этим Шэнь Баем определенно было что-то не так!
Глава 4
В то же время в голове стоявшего у прилавка с мясом Шэнь Бая вспыхнула строка крупных предупреждающих знаков.
Предупреждение! Предупреждение! Хозяин подвергся серьезной угрозе жизни!
Пронзительный голос зазвучал в голове Шэнь Бая.
Предупреждение! Источник опасности не удается определить!
Лицо Шэнь Бая мгновенно побледнело, он в упор уставился на Шэнь Цзиньцина: это точно он!
Стоило Шэнь Цзиньцину появиться, как Шэнь Бай остро почувствовал неладное.
Система 010 тут же подтвердила:
Шэнь Цзиньцин и Линь Юй появились, и тут же возникла столь серьезная угроза — это определенно они!
Голос 010 звучал с холодной, зловещей отстраненностью, присущей нечеловеческим механизмам, и в словах будто проскакивали электрические искры.
По спине Шэнь Бая катился холодный пот, но на лице застыла улыбка, и он поприветствовал Шэнь Цзиньцина:
— Братец тоже пришел за мясом?
Он уже знал от Системы, что Шэнь Цзиньцин перестал быть дураком, поэтому держался настороже и поджидал его здесь, но никак не ожидал, что этот дурачок сможет внушить ему такой страх.
Стоило им встретиться взглядами, как в глазах обоих заплескалась глубокая враждебность.
Шэнь Бай ничуть не удивился тому, что тот больше не дурак.
Шэнь Цзиньцин многозначительно протянул:
— Да уж, захотелось купить ребрышек, какая удачная встреча.
Взгляд Шэнь Бая скользнул по стоявшему рядом Линь Юю, который как раз передавал тушу кабана мяснику Чжу:
— Вы с Линь Юем...
Сходу завел разговор о нем и Линь Юе?
Шэнь Цзиньцин остро почувствовал нервозность Шэнь Бая:
— Ну да, а тебе не кажется, что мы созданы друг для друга?
С чего бы ему так нервничать из-за того, что они с Линь Юем общаются?
Шэнь Бай натянуто усмехнулся и перевел тему:
— Я тоже хочу купить ребрышек.
С этими словами Шэнь Бай посмотрел на мясника Чжу, и в момент их встречи глаза Шэнь Бая едва заметно блеснули.
Мясник Чжу на мгновение замер, чувствуя, будто ему на секунду затуманило взор. Но в конце концов он ответил:
— Лин-парень уже говорил со мной, эти ребрышки в первую очередь положены Цин-гэру.
Улыбка на лице Шэнь Бая застыла.
Какую глупость ты сейчас творишь?!
Они — главные герои оригинальной книги, и Удача, когда они вместе, превосходит всё, на что ты сейчас способен.
В последние годы ты слишком расслабился со своим Золотым Пальцем.
Я же давно предупреждал тебя: нужно как можно скорее отобрать Удачу у главного героя-суна!
Шэнь Бай сжав зубы, злобно подумал:
Думаешь, я сам не хочу?
Я уже не раз пытался прикончить его, но главный герой-гонг вечно вмешивается!
У него силищи немерено, а я физически не могу его прикончить! Оставалось лишь распускать слухи, чтобы деревенские отвернулись от него.
Раз убить не получается, так отбей главного героя-гонга себе! — голос 010 звучал всё более торопливо.
Ты должен действовать быстрее!
После пересчета и новых расчетов выяснилось, что с Шэнь Цзиньцином произошли огромные перемены — его нынешняя Удача даже намного превосходит Удачу главного героя-гонга.
Путь убийства главного героя теперь закрыт, но они — суженые, стоит тебе переманить хотя бы одного из них на свою сторону, как их общая Удача резко упадет, и тогда настанет твой звездный час.
Хватит валять дурака.
Шэнь Бай прищурился, и в глубине его глаз промелькнул ядовитый блеск.
Он перевел взгляд на стоявшего рядом и молчаливого Линь Юя и заговорил с ним:
— Линь-гэ, неужели эти ребрышки нельзя сначала продать мне?
В моей семье много ртов, к тому же дедушка очень любит именно ребрышки. Он на мгновение замер и снова посмотрел на Шэнь Цзиньцина. — Уверен, Цин-гэр тоже будет рад проявить почтительность к дедушке.
Шэнь Цзиньцин услышал эти попытки сыграть на морали?
Ха-ха, попытаться убить нельзя, но отнять его мясо — увольте. В конце концов, в апокалипсис еда равна жизни, а Шэнь Бай еще смеет раевать кусок из пасти повара, пережившего тот конец света!
— Исключено, не отдам, не продам, — лицо Шэнь Цзиньцина переменилось, и он перестал с ним любезничать. — Забыл, что мы порвали все связи с вашей большой ветвью семьи?
Это твой дедушка, а не мой, хочешь выслужиться — делай это сам.
Глядя, как ты распинаешься, я из вежливости звал тебя двоюродным братом, чтобы не ставить в неловкое положение, но ты садишься мне на шею. Или ты забыл, что я уже в своем уме?
Стоило Шэнь Цзиньцину выпалить всё это разом, как Линь Юй тут же поддержал его:
— Это его ребрышки.
Лицо Шэнь Бая помрачнело: и впрямь главные герои оригинальной книги, поют в один голос.
Мясник Чжу, желая сгладить неловкость, поспешил вмешаться:
— Всего-то ребра, братец Бай, если тебе так приспичило, придешь после обеда, еще будут.
Вот только он был человеком простым и прямолинейным, и на этом его дипломатические способности исчерпывались.
Шэнь Цзиньцин услышал, как тот обратился к нему:
— Цин-гэр, коль хочешь ребрышек, бери те, что у меня на прилавке.
Их только утром с бойни привезли, свежие, кастрированный боров, от него нет такого звериного запаха, как от дикого кабана. Дичину дорого продают просто потому, что многим хочется экзотики.
Если тебе не принципиально, бери эти ребра. А с этим кабаном еще повозиться надо, разделать, мало того что время уйдет, так и вонища стоит, и кровищи море — нечего на такое зрелище глядеть чистому гэру.
Мясник Чжу, может, и не думал ни о чем дурного, но раз мясо с бойни привезли утром, понятно же, что два раза за день они не ездят. Если Шэнь Цзиньцин заберет последние ребра с прилавка, то что останется покупать Шэнь Баю после обеда, как не смердящие ребра дикого кабана?
Он говорил от чистого сердца: этого дикого кабана он отдавал Шэнь Цзиньцину почти задаром. Мясо хоть и пахло зверем, но было редким, у него были свои каналы сбыта, и богачам, падким на такую еду, он бы продал его по частям куда дороже. Раз уж Шэнь Цзиньцин захотел, ему лучше было взять то, что лежало на прилавке, но если бы Шэнь Бай вздумал покупать мясо сейчас, ему бы точно досталась роль дурака, переплатившего за отбросы.
Шэнь Цзиньцин еле сдерживал смех:
— Тогда спасибо мяснику Чжу, я беру эти ребрышки.
За целую полосу ребрышек можно выручить немало денег, и мясник Чжу остался доволен. Он ловко связал ребра соломенной веревкой, добавил небольшой кусочек мяса сверху и протянул Шэнь Цзиньцину.
После недолгих препирательств Шэнь Цзиньцин, не сумев отказаться, с улыбкой принял подарок.
http://bllate.org/book/38804/4886118
Готово:
