Фан Ли бросил взгляд на свой рюкзак, валявшийся на диване, и, глядя на Линь Юя, спросил:
— Дядя, можно я сяду с тобой на один диван?
Линь Юй, который как раз собирался встать и потесниться рядом с Чэнь Чжи, резко опустил зад обратно, скрипуче зубами и сдвинувшись самую малость, бросил:
— Садись!
По идее, Фан Ли мог сказать: «Я могу сесть вон там?», а Линь Юй ответить: «Тут твоя сумка, тесновато, пойду к Чэнь Чжи». Так они оба смогли бы идеально разойтись, но Фан Ли почему-то спросил: «Можно я сяду с тобой на один диван?». Линь Юй, привыкший к светской гибкости на работе, инстинктивно не умел ударить лицом в грязь перед людьми, но он никак не ожидал, что эта профессиональная привычка вовсю проявится на каком-то ребенке.
Почувствовав, как диван подсел под чужим весом и повеяло ароматом лимона, Линь Юй почувствовал себя неуютно в каждой клеточке тела.
Ху Бин цокнул языком:
— Чего это у Линь Юя такое недовольное лицо?
— А ты бы обрадовался, если бы тебя бросили? — усмехнулся Цзян Хао.
Чэнь Чжи приподнял брови: *ого, а ведь родственник его бывшего парня, директора Гу, сидит прямо здесь, вы, ребята, действительно ничего не боитесь*.
Линь Юй осушил полстакана, заглушая густой табачный привкус во рту, и перевел тему:
— Насчет того сотрудничества с компанией Чэнь...
Ху Бин, страдающий аллергией на рабочие темы, тут же запротестовал:
— Эй! Стоп! Мы тут вообще-то выпиваем, с какой стати ты заводишь разговоры о работе?
Стоило какой-то теме зайти в тупик, как Линь Юй тут же переключался на следующую, но разговоры о работе сводились ровно к тому же.
Чэнь Чжи оторвал взгляд от телефона и неожиданно спросил:
— Помнишь тот спортзал возле нашего офиса?
— М?
Линь Юй задумался на секунду:
— Помню, к чему ты вдруг об этом заговорил?
Чэнь Чжи поднял экран смартфона, демонстрируя интерфейс Вичата:
— Он только что узнал, что ты расстался, просит у меня твой контакт.
Линь Юй нахмурился.
В прошлом году Чэнь Чжи и Цзян Хао наотрез отказались отмахиваться от спорта и затащили всю компанию в фитнес-клуб оформлять годовые абонементы, хотя на деле появлялись там всего пару раз. Один из местных фитнес-тренеров при первой же встрече с Линь Юем едва не ослеп от восторга и даже не собирался брать с него деньги за абонемент, вот только добавить его в контакты они так и не успели — Линь Юй сошелся с Гу Сяочэнем.
Теперь же, стоило Линь Юю расстаться, как тот, прознав новости, кинулся его разыскивать.
Звук расстегиваемой молнии на рюкзаке рядом сопровождался раздражением его владельца.
Чэнь Чжи продолжал подначивать:
— Скоро опять продлевать абонемент, может, сходишь на свидание с ним, пусть избавит меня от платы за карту?
Глава шестая. Наньчэн знает мое сердце
— Отличный совет! — подыграл Цзян Хао. — Но если подумать, парень-то и правда неплох, верно, Ху Бин?
Когда дело касалось личной жизни брата, они подходили к вопросу со всей серьезностью.
Линь Юй явно не горел желанием об этом думать, молча опрокинул в себя еще одну стопку, и капелька алкоголя скатилась из уголка рта прямо по кадыку — донельзя соблазнительно.
Ху Бин заметил:
— По мне, так сойдет, но Линь Юй только что расстался, ему сейчас явно не до этого.
В горле Линь Юя застрял короткий смешок, не выражающий ни согласия, ни протеста.
Чэнь Чжи пихнул его ногой:
— Серьезно никаких мыслей?
Линь Юй сухо бросил:
— Никаких.
Свет от экрана планшета мелькнул в кабинке и отразился на лице подростка, и только тогда остальные вспомнили, что рядом сидит ребенок, с недоумением переведя взгляд на Ху Бина.
С какой стати взрослым мужикам тащиться пить в бар вместе с мальчишкой?
Перед уходом с работы Цзян Хао заглянул в кабинет Ху Бина с вопросом, не хотят ли они пойти в бар отпраздновать свободу Линь Юя, и Фан Ли, услышав это, спросил, можно ли ему присоединиться. Ху Бин тогда сильно удивился, но из-за того, что парень приходился племянником Гу Сяочэню, отказывать не стал.
Их беседа поневоле заставляла ребенка чувствовать себя изгоем, и Ху Бин, решив разрядить обстановку, между делом спросил:
— Сяо Ли, у тебя есть кто-нибудь на примете в школе?
Взгляд Фан Ли с трудом оторвался от планшета, и он сухо ответил:
— В школе нет.
Линь Юй снова вспомнил то, что Фан Ли говорил сегодня в его кабинете, и зубы у него едва слышно заскрежетали.
— Значит, кто-то на стороне нравится? — Цзян Хао приподнял бровь. — Учебе не мешает крутить романы в одной школе? Кстати, с твоей внешностью у тебя, наверное, куча поклонников? За тобой ведь толпами бегают?
— Нет, — тут же ответил Фан Ли.
Все замерли. Иметь поклонников — дело вполне нормальное, но реакция Фан Ли была такой, будто речь шла о чем-то стыдном.
Особенно в таком возрасте, когда чувства только зарождаются, это должно быть самым обычным делом.
— Ну а с тем, кто тебе нравится, вы вместе? — поинтересовался Чэнь Чжи.
Фан Ли покачал головой:
— Нет.
— М? В смысле? Он что, не отвечает взаимностью?
Линь Юй почувствовал, как рядом словно скользнул чей-то взгляд, и пальцы, сжимающие бокал, слегка задрожали.
Он до смерти боялся, что Фан Ли прямо здесь заявит о симпатии к нему — тогда он точно взлетит на воздух на месте.
Какая же драма: с чего бы племяннику бывшего парня испытывать к нему чувства?
Неужели только из-за того, что они провели вместе одну ночь, теперь обязательно нужно отвечать за это телом?
Линь Юй поймал себя на мысли, что его рассуждения зашли в опасные дебри: переспать и не прояснить отношения — разве это не безответственно?
Но с другой стороны...
Если уж на то пошло, надругались-то как раз над ним, так что пусть это он считается потерпевшей стороной! И он вовсе не собирается требовать от этого малолетки никакой ответственности!
Линь Юй нервничал как никогда прежде; прохлада ранней весны еще не рассеялась, но спина его покрылась испариной.
— Мы не близко знакомы, — произнес Фан Ли.
— Тайная страсть?
— Не совсем, — Фан Ли сделал паузу. — Скорее, открытая. Я прямо сказал ему, что он мне нравится.
— Герой!
Цзян Хао поднял бокал с самым воодушевленным видом:
— Мужик!
Ху Бин уточнил:
— А тебе уже есть восемнадцать, ты вообще пьешь? Налить тебе?
— Я сам.
Фан Ли наугад нащупал бутылку с незнакомым названием, подцепил открывашкой пробку, издавшую глухой хлопок, и струйка алкоголя с бульканьем полилась в прозрачный бокал, напоминающий горные вершины.
— Ты точно осилишь? — с сомнением спросил Чэнь Чжи. — Здесь не принято уговаривать, у этого напитка потом крепкое похмелье, ты же еще совсем мал.
— Справлюсь.
Фан Ли выглядел гораздо старше своих ровесников, и хотя это ощущение возникало на пустом месте, оно почему-то внушало доверие.
Неоновая подсветка заиграла в жидкости доверху наполненного бокала, и Фан Ли, держа его в руке, посмотрел на Линь Юя:
— Дядя, я пью за твое здоровье.
???
Линь Юй ошеломленно уставился на него, свел к переносице брови и выдавил из себя:
— Я наелся, иди к Чэнь Чжи со своими тостами.
Чэнь Чжи: ?
Чем это он наелся? И когда успел?
http://bllate.org/book/38796/4885100
Готово:
