Цзи Ихань стоял мрачнее тучи. Студент, которому изначально выпал жребий сразиться с Линь Сюанем, даже не пытался возражать: он покорно сдал позицию и шмыгнул в задние ряды, безропотно уступив своё место.
В душе Цзи Ихань презрительно усмехнулся чужой трусости, но тут же перевёл взгляд на Линь Сюаня. Назвать этого парня незаметным не поворачивался язык — тот слишком уж мозолил всем глаза. Едва начался учебный год, как Линь Сюань упрятал за решётку одного из альф А-класса, состоявшего в его группировке. Впрочем, Цзи Ихань, наведя справки, понял, что тот идиот сам напросился, и не стал брать это в голову. Одним ничтожеством больше, одним меньше — дурак получил по заслугам.
Однако на прошлой неделе в неприятности влип его двоюродный брат. Старшие родичи, зная, что Цзи Ихань учится в той же академии, умоляли его вмешаться, так что пришлось отправить людей разнюхать обстановку. Выяснилось, что кузен всего-то не придержал язык, но кто-то выложил запись в сеть, поднялся шум, и рядовая глупость раздулась до скандала федерального масштаба.
И надо же было такому случиться, что детонатором снова выступил Линь Сюань. Точно так же, как и в прошлый раз.
Цзи Ихань взял на заметку это имя. Дело было не бог весть какое сложное, но весьма муторное. Чтобы замять его, требовалось задействовать немало связей, однако шумиха неожиданно улеглась сама собой. Кузен отделался выговором и строгим домашним арестом под присмотром родителей.
На радостях родственники заявились к Цзи Иханю с горой подарков, искренне полагая, что это его заслуга, хотя сам он палец о палец не ударил. На бестолкового брата ему вообще было плевать — с родным-то младшим не всегда хватало времени разобраться, — а вот Линь Сюань выписал в его уме жирный знак вопроса.
Бета S-класса — вот и всё, что удалось выяснить. Самое странное: сколько ищейки Цзи Иханя ни рыли, они не смогли найти ни единого человека, который знал бы Линь Сюаня до поступления.
Впрочем, прошлое парня его мало волновало. Куда интереснее было ощупать дно этого «бета-феномена» и узнать, на что тот способен на самом деле. Прежде Цзи Ихань и презирал бета-сословие, и к S-классу относился свысока: сам-то он — альфа SS-класса, привыкший, что перед ним лебезят. С какой стати ему обращать внимание на какого-то бету?
Но Академия Кроноса будто намеренно прятала этого юношу, словно драгоценный артефакт. А чем сильнее что-то скрывают, тем разжигательнее азарт. Не будь у Линь Сюаня за душой крышесносной тайны или особой специфики, с чего бы руководству так опекать его?
Цзи Ихань уже раздумывал, не накинуть ли на парня мешок да не вытащить ли его на приватную дуэль, как объявление о спаррингах со старшекурсниками подоспело как нельзя кстати. Идеально. Линь Сюань оказался в нужном списке.
Цзи Ихань чуть не рассмеялся от такой удачи — добыча сама шла в руки. Можно не просто проверить свои догадки, но и врезать сопернику совершенно официально, не опасаясь взысканий от академии.
Правда, на деле всё пошло не так гладко: Линь Сюаню два раза подряд выпадал пустой жребий, из-за чего Цзи Ихань, сгоравший от желания скрестить с ним клинки, едва не изошёл желчью. Этот гад прохлаждался в стороне, а подойти и врезать ему напрямую было нельзя. Терпение Цзи Иханя трещало по швам. И лишь к третьему раунду удача отвернулась от беты, подарив старшекурснику долгожданный шанс.
Пусть цифры на их жребиях не совпали, для Цзи Иханя это не стало преградой. Несколько ультимативных слов — и перепуганный бедолага-однокурсник уже заикался о разрешении преподавателя. На счастье, Морис оказался человеком понятливым и препятствовать не стал. Иначе Цзи Ихань сорвался бы от ожидания.
Цзи Ихань уже заносил ногу на платформу, когда из динамиков вражеского меха донёсся спокойный голосок:
— Да не такой уж он и сильный. Был бы по-настоящему крут — давно бы припёрся со мной разбираться, а не выжидал удобного момента.
Шаг Цзи Иханя застопорился. Зрачки сузились, а едва улегшаяся ярость с новой силой закипела в жилах. Что?! Этот сопляк считает его слабым?!
Впервые кто-то осмелился так открыто спустить на него всех собак. Цзи Ихань даже издал короткий, изломленный смешок, поражённый такой наглостью, но тут же оскалился, и лицо его превратилось в ледяную маску.
— Ты зачем это вслух ляпнул?! — Юнь Тинбай чуть не подпрыгнул от ужаса. — Он же всё слышит!
— А?
Линь Сюань недоумённо обернулся и наткнулся на тяжёлый, налитый свинцом взгляд соперника. Цзи Ихань одарил его такой уничтожающей миной, словно вонзил пару невидимых клинков, после чего развернулся и скрылся в кабине своего меха.
Сболтнуть лишнего и быть пойманным с поличным — ситуация, мягко говоря, неловкая даже для Линь Сюаня. Но слово не воробей: назад не заберёшь. Оставалось только принять бой.
Зрители под ареной мгновенно затихли. Исчезли недавний азарт и оглушительные крики; над трибунами повисла гнетущая тишина. Все с содроганием ждали, чем закончится эта авантюра для первокурсника.
Линь Сюань, бесспорно, был хорош — завалил альфу А-класса, но ведь он все равно оставался всего лишь бетой S-ранга! А кто такой Цзи Ихань? Выходец из Палаты Ворона, обладающий немалым весом в организации, вершина иерархии — альфа SS-класса с чудовищной ментальной силой! Он не был рядовым гопником, искавшим драки на каждом углу, но если уж кто-то переходил ему дорогу, то легким испугом не отделывался.
Многие помнили скандал недельной давности и знали, что один из участников приходился Цзи Иханю кузеном. Тот дурачок не раз прикрывался именем влиятельного родственника, пока люди Палаты Ворона не вправили ему мозги, но окружающим хватало и этого. В тот раз он распустил язык перед Ци Янем только потому, что уверовал в собственную безнаказанность под чужим крылом.
Однако никто, включая Линь Сюаня, и понятия не имел, что Цзи Ихань вызвался на бой вовсе не ради острастки за глупого родственника. Ему просто требовалось сойтись с этим бетой лицом к лицу.
Оппоненты закончили приготовления. Резкий свисток арбитра дал раскатистый сигнал к началу сражения.
Мех Цзи Иханя сорвался с места мгновенно, превратившись для зрителей в смазанный серый силуэт. Он рванул по прямой, нацелив удар точно в сердцевину кабины Линь Сюаня. На его фоне реакция юноши казалась почти запоздалой.
И именно в тот миг, когда катастрофа казалась неизбежной, мех Линь Сюаня словно растворился в воздухе. Корпус коротко моргнул и содрогнулся, возникнув прямо за спиной атакующего.
Линь Сюань сжал пальцы на панели управления, полностью погружая своё божественное сознание в системы машины. Мысленный импульс тенью скользнул по кабелям, прошивая сенсоры и гидравлику, превращая стальной каркас в продолжение его собственного тела. Ему не требовалось знание условных команд — он двигал мехом так же естественно, как собственными руками и ногами.
По лбу Линь Сюаня катилась липкая капля пота. Старая модель с ручным и нейроинтерфейсным управлением отзывалась на импульсы божественного сознания со скрипом, уступая современным машинам, да и соперник, судя по всему, вознамерился вкатать его в бетон с первых же секунд.
Стоило юноше уйти за спину, как Цзи Ихань мгновенно перестроил атаку: заложил крутой вираж и выбросил стальной кулак, подобно снаряду из гаубицы.
Линь Сюань скрестил манипуляторы, принимая мощнейший таран на блок. Металлический лязг оглушительным звоном ударил по ушам. Лишь благодаря запасу прочности брони конструкция выдержала — иначе руки его меха смяло бы в бесполезный лом.
Едва погасив инерцию удара, Линь Сюань ушёл в контратаку. Пока старшекурсник не успел сделать следующий ход, он прижал корпус к полу и нанёс подсекающий удар по суставам вражеских опор. Цзи Ихань едва успел отдёрнуть ногу и сменить стойку, чудом избежав позорного падения.
После молниеносного размена оба меха отскочили на исходные позиции, впившись взглядами сенсоров друг в друга.
Короткая пауза нарушилась рывком Линь Сюаня. Используя невероятную гибкость маневра, он пошёл по дуге, выискивая брешь в обороне. Цзи Ихань пытался перехватить его, но траектория юноши рвалась и изгибалась: рывок, резкий стоп, смещение угла — он порхал, как неуловимая птица, обманывая любые расчеты бортового компьютера.
Это походило на дразнение дикого зверя: с какого бы угла Цзи Ихань ни наносил удар, Линь Сюань ускользал прямо из-под носа.
Зрители и преподаватели застыли с открытыми ртами. У меха есть нижний предел убожества — в руках дилетанта он превращается в гору груды железа. Но есть и верхний предел — когда пилот заставляет многотонную махину жить и дышать.
Линь Сюань демонстрировал именно это. Дело было не только в скорости; поражала невероятная, животная отзывчивость каждого узла. Раньше они видели лишь плавные движения профессионалов, но теперь поняли, насколько пропасть между «хорошо» и «мастерски» может быть глубока.
Поняв бесполезность хаотичных атак, Цзи Ихань замер в центре арены монолитным изваянием. Позиционный тупик вынудил Линь Сюаня атаковать первым: зайдя со стороны слепой зоны, он обрушил удар на затылочную часть.
И тут Цзи Ихань взорвался.
Заложив корпусом вираж, он железной хваткой вцепился в атакующий манипулятор и с дикой силой рванул вниз, намереваясь впечатать противника в платформу вместе с пилотом.
Вырваться из стального захвата Линь Сюань не успевал. Земля стремительно приближалась. Понимая неизбежность столкновения, юноша прекратил сопротивление и второй рукой мёртвой хваткой впился в броню на спине меха Цзи Иханя. А затем вспыхнул отклик его истинной мощи: с чудовищным, противоестественным усилием он увлёк врага за собой.
Две гигантские машины, сцепленные в объятиях, кружились в воздухе, словно кувыркающиеся в воде хищные рыбы или взбесившийся волчок. Ещё мгновение — и этот вихрь рухнет на помост, разлетевшись на куски.
Скорость была настолько высокой, что зрители перестали понимать тактику сражения. В голове осталась лишь одна оглушительная мысль: кто же выйдет победителем из этого ада?
Слитный грохот падения сотряс стены арены. Ударной волной отозвался гул в ушах присутствующих, сердца всех замерли. В поднявшемся облаке пыли невозможно было разглядеть детали.
А затем пыль осела.
Мех Линь Сюаня восседал верхом на поверженном противнике. Машина Цзи Иханя распростёрлась под ним, замершая и неподвижная.
Победа Линь Сюаня была абсолютной.
Трибуны старшекурсников погрузились в гробовую тишину. Никто не мог поверить, что Цзи Ихань — их неоспоримый авторитет — потерпел поражение. Даже видя собственными глазами феноменальную маневренность и реакцию машины первокурсника, осознать факт проигрыша казалось немыслимым.
А вот сектор новичков спустя секунду взорвался таким шквалом криков и восторженного рёва, что едва не снесло крышу арены. Студенты орали до хрипоты, не помня себя от счастья.
Кто-то из их класса победил! Победил монстра со старшего курса!
Бесновавшаяся толпа скандировала имя Линь Сюаня, и каждый этот выкрик отзывался в ушах Цзи Иханя невыносимой пощечиной. Вражеский мех оседлал его машину, лишая любой возможности подняться.
Стальной корпус Линь Сюаня накренился ниже. Прожекторы с потолка слепили сенсоры лежащего меха, но тень от нависшего победителя закрыла свет, и Цзи Иханю показалось, будто он видит сквозь броню пронзительный взгляд беты.
И сквозь динамик кабины прозвучал спокойный, въедливый вопрос:
— Ну что, признаёшь поражение?
http://bllate.org/book/38793/5206781
Готово:
