Слухи о призраках в заброшенной хижине на окраине города уже давно ходили по Столице, а в последнее время они стали еще более пугающими. Чжао Линь как раз собирался выкроить свободный день во время отпуска, чтобы положить этому конец, когда Чэн Юнь как раз вовремя вернулся, чтобы вернуть те несколько свитков с нотной грамотой эпохи Чжоу.
Это было накануне праздника Шансы. В сумерках Чжао Линь, возвращавшийся верхом из Академии Ханьлинь, увидел у ворот своего дома повозку Дяди Лю, и радости его не было предела. Чжао Линь соскочил с лошади, передал поводья конюху и быстрыми шагами направился в дом. Войдя в гостиную, он действительно увидел ожидавшего его там Чэн Юня.
Редко когда Чэн Юнь был не в даосском халате, а одет в темное традиционное платье-шэньи, на поясе которого красовались белые нефритовые подвески цзупэй. Хотя Чэн Юнь прожил последние пять лет простой жизнью простолюдина, он в конце концов некогда был Шицзы и сохранил прежние привычки в одежде; должно быть, он и сам не знал, что обычные люди так не одеваются.
Когда Чжао Линь вошел в залу, Чэн Юнь, услышав шаги, как раз поднял голову. Они встретились взглядами: на лице Чжао Линя сияла радость, а Чэн Юнь лишь слабо улыбнулся.
— Чэн Юнь, как давно ты здесь? — спросил Чжао Линь. Знай он, что Чэн Юнь навестит его сегодня, он бы вернулся пораньше.
— Я только что пришел, — с улыбкой ответил Чэн Юнь. Он ведь еще переживал, что ему придется какое-то время ждать Чжао Линя. Говоря это, Чэн Юнь протянул Чжао Линю свитки, которые прижимал к груди.
— Спасибо, молодой господин Юань, я уже переписал текст со свитков.
Чэн Юнь всё еще не привык называть Чжао Линя по имени: ему казалось, что они знакомы совсем недолго и столь близкое обращение выглядело несколько неестественно.
— Не стоит церемоний, пойдем ко мне в кабинет.
Чжао Линь не собирался принуждать Чэн Юня называть его по имени, поэтому больше не стал настаивать.
Чэн Юнь изначально собирался уйти сразу же, как только встретится с Чжао Линем и передаст ему свитки. В мыслях он уверял себя, что пришел вовсе не к нему, но всё выглядело именно так.
В итоге они оба, держа в руках по несколько свитков, друг за другом зашагали по той самой галерее, по которой уже ходили в прошлый раз. Была поздняя весна, и клумба с орхидеями во дворе Чжао Линя источала нежный аромат. Завтра наступит праздник Шансы, и Чэн Юнь об этом помнил. По правде говоря, он вспомнил о завтрашнем празднике только по дороге сюда, когда, сидя в повозке, увидел оживленные улицы снаружи.
Чжао Линь не навещал Чэн Юня в феврале, потому что был слишком занят. Причину он знал: из-за кончины Наследного принца, о которой Чэн Юню, разумеется, тоже было известно, ведь он жил неподалеку от Императорских гробниц.
— Ты пришел вовремя. Завтра день Шансы, так почему бы тебе не переночевать у меня сегодняшнюю ночь? Завтра мы как раз сможем вместе отправиться любоваться весенними пейзажами, — предложил Чжао Линь. Он изначально решил рано утром отправиться на поиски Чэн Юня, но раз уж тот сам пришел, разве не было так даже лучше?
— Это... — Чэн Юнь засомневался.
— Ты ведь не переживаешь, что тот сорванец Цин Ци расплачется дома в одиночестве? — рассмеялся Чжао Линь. Цин Ци было всего тринадцать лет, и, хотя на вид он казался сообразительным, смелостью особо не отличался.
— Он сегодня тоже приехал в город, я велел ему пройтись по рынкам и кое-что купить.
Чэн Юнь понимал: раз уж он считает Чжао Линя другом, ему не стоило смущаться ночевки в его доме.
— Тогда всё просто: пусть Дядя Лю и Цин Ци тоже останутся на ночлег, вот и всё.
Услышав, что Цин Ци тоже приехал в город, Чжао Линь пришел в невероятный восторг — сегодня он непременно должен был оставить Чэн Юня ночевать у себя.
— Хорошо, — Чэн Юню было трудно отказаться.
Чжао Линь привел Чэн Юня в свой кабинет, чтобы немного побеседовать, как вдруг в комнату вошел управляющий и доложил, что Мин Цюань и Хуай Би пришли навестить хозяина. Вскоре после этого Мин Цюань и Хуай Би появились в кабинете. Эти двое состояли с Чжао Линем в хороших отношениях и всегда свободно заходили в его дом. Только вот сегодня всё выглядело несколько странно: эти двое обычно не ладили друг с другом и уж точно не ходили вместе.
— Чэн Юнь, это Чэнь Мин Цюань, а это Ли Хуайби. Оба они — мои коллеги и друзья по Академии Ханьлинь, — представил их Чжао Линь.
Мин Цюань с любопытством оглядел Чэн Юня, а затем, с интересом поглаживая подбородок, перевел взгляд на Чжао Линя. Хуай Би лишь кивнул Чэн Юню, после чего сдержанно сложил руки в поклоне:
— Рад знакомству. Кажется, я уже встречался с этим молодым господином однажды. Подскажите вашу фамилию?
— Моя фамилия Чжу. Я действительно виделся с молодым господином Ли около двух месяцев назад, рад знакомству, — Чэн Юнь сложил руки в ответном поклонении, держась с мягкой учтивостью.
Хуай Би уже давно догадался, что этот человек принадлежит к императорскому роду и является Наследным принцем Чжэн, поэтому, услышав фамилию, названную Чэн Юнем, остался совершенно невозмутим.
— Рад знакомству. Неужели молодой господин Чжу — студент-гуншэн из Гоцзыцзяня?
Мин Цюань разглядывал Чэн Юня, чувствуя, что этот человек поистине достоин фразы: Поистине благородный муж, чистый и сияющий, словно нефрит.
— Нет, я всего лишь праздный человек, живущий в глуши, — слегка улыбнулся Чэн Юнь. Его часто принимали за студента из Гоцзыцзяня, вероятно, из-за присущей ему учености.
— Как прекрасно! Человек, отрешенный от мирской суеты, свободен от любой грязи — молодому господину Чжу можно только позавидовать.
Мин Цюань был таким же простым в общении, как и Чжао Линь, и благодаря этому их непринужденная беседа с Чэн Юнем быстро избавила их от всякого стеснения.
— Управляющий, как подготовка к банкету? — видя, как ладят между собой Чэн Юнь и Мин Цюань, спросил Чжао Линь.
Оказалось, что сегодня Чжао Линь устроил пир для старых друзей из Академии Ханьлинь и Гоцзыцзяня. Завтра был праздник, а что может быть лучше для встречи старых друзей?
— Молодой господин, всё уже готово, но гости из Гоцзыцзяня еще не прибыли.
Управляющий немного волновался, опасаясь, что гости припозднятся и приготовленные блюда остынут и потеряют свой вкус.
— Не переживай зря, полагаю, они уже должны подойти, — с улыбкой ответил Чжао Линь.
Они часто устраивали пиры по очереди, а у него среди всех были самые широкие связи, так что не было причин не явиться.
Услышав это от Чжао Линя, старый управляющий успокоился.
— У нас с Чэн Юнем есть дело в книгохранилище, а вы двое сходите вместо меня в переднюю залу встретить наставника Яня и остальных.
Чжао Линь беззастенчиво отдал приказ Мин Цюаню и Хуай Би.
— Ну ты и наглец, Чжао Линь, — цокнул языком Мин Цюань, однако он всегда чувствовал себя в доме Чжао Линя как дома, да и сам хозяин никогда не относился к нему как к гостю.
— Хорошо, Чжао Линь, спускайся тоже пораньше, наставник Янь и остальные, должно быть, уже скоро прибудут, — ответил Хуай Би. Бросив взгляд на Чэн Юня, он вместе с Мин Цюанем покинул комнату.
Чэн Юнь знал, что вечером Чжао Линь принимает гостей, и, поскольку у него самого были кое-какие вопросы, которые он хотел обсудить, он посмотрел на Чжао Линя с легким хмурым выражением на лице, теперь, когда Мин Цюань и Хуай Би ушли.
— Чэн Юнь, сегодня я пригласил на ужин только самых близких друзей, тебе не о чем беспокоиться, — Чжао Линь прекрасно понимал, о чем переживает Чэн Юнь. Он не хотел, чтобы кто-то узнал его истинное происхождение, ведь его положение было крайне щекотливым.
— Тем более, я никому не раскрывал твоего происхождения, — попытался развеять сомнения Чэн Юня Чжао Линь.
— Я лишь стану источником тревог для окружающих, особенно для тех, кто состоит на государственной службе. В конце концов, я ношу клеймо преступника.
Чэн Юнь не желал доставлять другим хлопот.
— Ты даже не представляешь, сколько людей мечтают с тобой познакомиться. Если бы свет узнал, что ты за человек, боюсь, твою маленькую хижину давно бы уже стерли с лица земли те, кто стремится нанести визит, — усмехнулся Чжао Линь.
Чэн Юнь с недоумением посмотрел на Чжао Линя: он совершенно не понимал, что тот имеет в виду под фразой ты за человек. Проведя в уединении целых пять лет, он, вероятно, не имел ни малейшего представления о глубине своих познаний и никогда не задумывался о том, насколько выдающейся была его внешность.
— Чэн Юнь, ну как тебя назвать? — Чжао Линь приблизился к Чэн Юню, в его голосе прозвучали игривые нотки. — Давай-ка твои нефритовые подвески пока побудут у меня, — неожиданно произнес он и принялся отвязывать цзупэй, висевший на поясе Чэн Юня.
— Что ты делаешь? — испуганно отпрянул Чжао Линь... то есть Чэн Юнь, на мгновение растерявшись и решив, что Чжао Линь затеял что-то странное.
— Чэн Юнь, ты ведь не думал, что я собираюсь тебя раздеть? — рассмеялся Чжао Линь, заметив, как покраснело лицо Чэн Юня.
— Зачем ты снимаешь мой нефрит? — с досадой спросил Чэн Юнь. Он и впрямь подумал, что Чжао Линь собирается расстегнуть его пояс, хотя его собственная бурная реакция выглядела довольно странно — в конце концов, они оба были мужчинами, и здесь не было ничего запретного.
— Даже чиновники редко носят на поясе парадные нефритовые подвески. Ох и ты, уму непостижимо, как ты вообще прожил эти пять лет! — вздохнул Чжао Линь. Теперь стало понятно, почему в тот день, когда Чэн Юнь нанес ему визит, на нем был шелковый шнур с золотой и серебряной инкрустацией: любой наблюдательный и внимательный человек сразу бы понял, что его происхождение необычайно, хорошо еще, что Чэн Юнь редко выходил из дома.
Чэн Юнь на миг потерял дар речи. Было очевидно, что Чжао Линь снимал с него нефрит из опасения, что его статус будет раскрыт.
— Этот нефрит белен, как снег, и гладок, словно баранье сало — это же бараний жир? — Чжао Линь погладил подвеску. Изделие с таким тонким мастерством исполнения и столь благородным материалом несомненно стоило целое состояние.
— Это... подарок князя Юя. Он велел мне носить его во время жертвоприношений предкам, чтобы я не посрамил их перед лицом всего рода, — тихо пробормотал Чэн Юнь. У него была своя пара зеленых нефритовых подвесок, но они шли ни в какое сравнение с этой красотой.
Отправляясь сегодня в путь, он взял эту пару белых нефритовых подвесок лишь потому, что они красиво смотрелись. Разве он обычно так сильно заботился о своей внешности? Или же это было сделано лишь ради визита к Чжао Линю?
— Князь Юй? — Чжао Линь явно был потрясен.
Чэн Юнь же больше ничего не произнес, испытывая явное досаду от того, зачем вообще захватил с собой эти нефритовые украшения.
http://bllate.org/book/38781/4883540
Готово:
