Услышав шаги, Фу Сююнь медленно открыл глаза, не произнес ни слова, взял лежащий перед ним проект соглашения и протянул его Цзи Цуньяню.
Разглядев крупный шрифт на бумаге, Цзи Цуньянь тут же широко раскрыл глаза.
Брачный договор?
Он с недоверием указал сначала на соглашение, а потом на себя:
— Это... мне?
— Мне нужна семья и брак, чтобы успокоить родных и общественное мнение. Ты как раз узнал о моем диагнозе, так что это идеальный вариант.
Фу Сююнь поднял глаза и посмотрел на него. Его мягкий взгляд был таким, что человек, не знающий правды, и впрямь решил бы, будто ему делают предложение.
Особенно в сочетании с такой сногсшибательно красивой внешностью это заставило Цзи Цуньяня едва не забыть, насколько мстительным и коварным был этот мужчина.
Цзи Цуньянь быстро перелистнул страницы и всё понял: его просто хотят сделать марионеткой и держать под боком для слежки, верно?
Кое-какая гордость у него всё же осталась, поэтому он развел руками:
— А если я откажусь?
Фу Сююнь неспешно перебирал четки в руке:
— Тогда ты не только никогда не запишешься на прием к доктору Чэню, но и в городе А после этого носа не покажешь.
Цзи Цуньянь: ...
Снаружи — уста Будды, внутри — сердце змеи, чистой воды злодей с ангельским ликом!
Он был готов расцарапать лицо Фу Сююню и явить всем его фанатам в городе А истинную сущность этого человека.
Пусть все эти омеги, сходящие по Фу Сююню с ума, хорошенько посмотрят: вся его учтивость и благородство — сплошная показуха, чистая игра!
На деле же он самый настоящий деспотичный, высокомерный альфа-дракон, ломающий людей через колено!
Мысленно излив душу, Цзи Цуньянь тем не менее послушно взял соглашение, уселся на стул и принялся внимательно его изучать.
Разделение добра и долгов, нажитых до брака, обособленное личное пространство, это нельзя, о том не спрашивай, и куча всякой прочей ерунды...
Цзи Цуньянь бегло просмотрел текст.
Всё это не имело никакого значения.
Пробежав документ глазами, он наконец добрался до заветной цифры.
Три миллиона в месяц!
Ого, баснословные отступные за молчание.
Глава 4. Внезапный брак
Цзи Цуньянь посмотрел на Фу Сююня и вдруг подумал, что тот превратился в живое божество: от мужчины буквально исходило золотое сияние, нет, озарение Будды~
Он слегка закусил губу и льстиво улыбнулся:
— Третий молодой господин, это же... не на всю же жизнь, верно?
Сидевший неподалеку Сюэ Лян, освобожденный от участи бесправной рабочей лошадки, не удержался и выпучил глаза:
— Губы раскатал! Еще и на всю жизнь ему подавай!
Фу Сююнь снова прикрыл глаза и неторопливо произвел:
— Срок — один год. По истечении этого времени я сам решу, продлевать ли договор.
Цзи Цуньянь мысленно фыркнул: подумаешь, платный аккаунт в приложении, еще и продление по подписке придумал.
Цзи Цуньянь не был дураком: Фу Сююнь пошел на это лишь затем, чтобы привязать его к себе на первое время. Как только проблемы Фу Сююня разрешатся, он наверняка откажется содержать дармоеда и прекратит выплаты.
Тогда придется подписывать уже бракоразводный документ.
Так что грех упускать шанс — надо брать эти отступные, пока дают, а в таком фиктивном браке жить день за днем, сколько отпущено.
Цзи Цуньянь звонко рассмеялся:
— Понятно, всё понятно.
После короткой паузы Фу Сююнь добавил:
— Впрочем, если ты будешь вести себя строго по протоколу, без глупостей и лишних хлопот, то и на всю жизнь — тоже вариант.
Цзи Цуньянь тихонько протянул:
— О-о-о.
Он ни капли не верил, что Фу Сююнь ради молчания готов раскошелиться на такую безумную сумму.
Эта фраза звучала не иначе как очередное обещание светлого будущего.
Будучи страховым актуатором, в подобных пустых обещаниях он разбирался превосходно.
Заметив, что Цзи Цуньянь не спешит ставить подпись, Фу Сююнь поднял на него взгляд:
— Остались вопросы?
Цзи Цуньянь немного подумал и поднял вверх указательный палец.
— У меня всего один вопрос, — он подвинулся ближе. — Можно... не афишировать мой статус на публику?
Фу Сююнь нахмурился.
Цзи Цуньянь принялся усердно жестикулировать:
— Сам подумай, я — самый обыкновенный омега, совершенно тебе не пара, Третий молодой господин. Если открыть правду, окружающие станут только судачить, а толку от этого никакого ни тебе, ни мне. Сам рассуди, разве я не прав?
Помилуй боже, ему совсем не улыбалось захлебнуться в потоках желчи от безумных фанаток Фу Сююня.
Фу Сююнь молча погрузился в раздумья, прикрыв глаза, а затем кивнул:
— Ладно.
Цзи Цуньянь с облегчением выдохнул, еще раз бегло перелистал страницы, взял ручку и расписался.
Фу Сююнь прекратил крутить четки и с улыбкой, в которой читался скрытый подтекск, произнес:
— А ты скор на руку.
Цзи Цуньянь лукаво прищурился:
— Третий молодой господин платит по три миллиона в месяц, так что я тоже не отстаю.
С таким диагнозом за кого ни выйди — всю жизнь придется коротать вдовой при живом муже, так почему бы не связать судьбу с богатым и влиятельным импотентом, который всё равно не способен ни на что?
Соглашение было составлено в трех экземплярах. Когда Цзи Цуньянь закончил расписываться и оставил отпечаток пальца, Фу Сююнь просмотрел бумаги и равнодушно бросил:
— Хорошо, тогда прямо сейчас едем регистрировать брак.
Цзи Цуньянь, как раз вытиравший влажной салфеткой красный штемпельный гель с указательного пальца, замер:
— А? Прямо сейчас?
Фу Сююнь со сдержанной улыбкой кивнул:
— Да, сию минуту.
У Цзи Цуньяня слегка затылок занемел: при виде такой улыбки Фу Сююня у него по спине неизменно пробегали мурашки.
Губы вроде бы улыбались, но в глазах не было ни капли тепла. Если закрыть нижнюю половину его лица, становилось очевидно, что мужчина вовсе не улыбается — напротив, взгляд его был холоден, остер и заставлял сердце испуганно сжиматься.
Цзи Цуньянь невольно вспомнил тот странный, полный стыда сон, приснившийся ему прошлой ночью.
Во сне у Фу Сююня было точно такое же выражение лица.
От воспоминания об этом преследующем его взгляде тело вновь пробила мелкая дрожь.
Цзи Цуньянь исподтишка глубоко вздохнул и мысленно велел себе выбросить глупости из головы: это был всего лишь кошмар, наяву всё иначе.
В конце концов, Третий молодой господин — человек солидный, станет ли он заниматься такой извращенной ерундой?
Просто разыгралось воображение.
Сюэ Лян отвез их в ЗАГС на машине.
Цзи Цуньяню даже не пришлось называть свое имя и номер удостоверения личности — Сюэ Лян уже давным-давно собрал на него полное досье.
Едва они переступили порог, как их усадили плечом к плечу и велели приготовиться к свадебной фотографии.
Фотограф скомандовал:
— Молодые люди, слишком напряжены. Улыбнитесь!
Цзи Цуньянь мгновенно вошел в роль и послушно изобразил на лице естественную, милую улыбку.
Заглянув в объектив, фотограф нахмурился:
— Еще раз. Выглядит неестественно, придвиньтесь ближе друг к другу.
Цзи Цуньянь скосил глаза на Фу Сююня: тот сидел с абсолютно прямой спиной, расслабленный, не выпуская из пальцев ту самую нить четок и неторопливо перебирая бусину за бусиной.
Ладно уж, раз он щедрый спонсор, всю работу по созданию видимости «близости» придется взять на себя.
Цзи Цуньянь приподнялся, чуть сместился в сторону Фу Сююня, склонил голову к его плечу, приподнял уголки губ и озарил пространство ослепительной, сияющей улыбкой.
— Прекрасно, отлично! Вот так, зафиксируйте!
Фотограф остался доволен и тут же нажал на спуск.
Сухой удар штампа — и красные корочки оказались в руках.
Испытывая любопытство, Цзи Цуньянь открыл документ: Фу Сююнь на фотографии действительно сидел с неизменно ленивым видом и отстраненным взглядом — со стороны казалось, будто он не в ЗАГС фотографироваться пришел, а собрался достичь высшего просветления и покинуть бренный мир.
В мгновение ока Цзи Цуньянь, живой и невредимый, официально превратился в женатого человека.
Свадьба и впрямь выдалась на редкость стремительной.
Впрочем, еще стремительнее оказалась скорость зачисления средств на счет.
Мысленно пересчитав нули — роскошная шестерка нулей в конце! — Цзи Цуньянь вновь взглянул на Фу Сююня, и тот показался ему буквально источающим сияние святым.
Впредь можно не кланяться божеству богатства — куда проще возносить молитвы самому Фу Сююню.
Но даже разбогатев, преданная рабочая лошадка продолжала думой болеть о родном рабочем месте.
Убрав соглашение и красную книжечку в небольшую сумочку, Цзи Цуньянь с улыбкой поинтересовался:
— Скажите, теперь я могу быть свободен?
Фу Сююнь лениво приподнял веки:
— Сначала добавь мой номер и зафолловься в WeChat.
Цзи Цуньянь сразу всё понял и озаренно кивнул:
— Точно-точно, как я мог забыть.
Конечно, он думал об этом, ведь впереди предстояло долгое общение.
Но перед ним же Фу Сююнь! Разве осмелился бы он проявить инициативу?
Сюэ Лян тут же шагнул вперед, взял телефон Цзи Цуньяня, вбил серию цифр, а затем вывел на экран QR-код для добавления в контакты.
Цзи Цуньянь беспрекословно выполнил все указания. При выборе имени для контакта он ввел первые буквы имени Фу Сююня, и система выдала на первом месте подсказку: Юридический факультет.
Не раздумывая, Цзи Цуньянь выбрал этот вариант.
Запрос в друзья был одобрен мгновенно.
Цзи Цуньянь заглянул в профиль: на аватарке красовался глиняный чайник, от которого, если присмотреться, поднималась тонкая струйка дымка — невероятно медитативная картина.
Э-э-м... Выглядит так, будто аккаунт принадлежит какому-то старику.
Судя же по возрасту в свидетельстве о браке, Фу Сююнь был старше его всего на четыре с небольшим года, вовсе не старик.
По дороге домой на такси Цзи Цуньянь немедленно перевел семье полтора миллиона. В первой половине года родители делали ремонт в старом доме, денег не хватило, пришлось залезать в долги — теперь можно было разом закрыть все займы.
После этого он отправил по сорок тысяч тете Чжан, тете Ло и дяде Чэню.
Тетя Чжан позвонила первой:
— Сяо Янь, сынок, зачем ты снова прислал нам столько денег? Не нужно больше ничего переводить.
Цзи Цуньянь ответил:
— Ой, тетя Чжан, берите, не сомневайтесь! Те два месяца выдались сумасшедшими, я замотался и совсем забыл, так что в этот раз отправляю всё сразу.
На самом деле «занят» было отговоркой, а вот опала, понижение в должности и невозможность даже за себя постоять — чистейшая правда.
Тетя Чжан со вздохом произнесла:
— Ну и ребенок ты у нас...
Цзи Цуньянь весело рассмеялся:
— Скоро ведь учебный год начинается, купите Сяо Линьлинь новых платьев. Как только выдастся свободная минутка, я обязательно навещу вас! Ну всё, тетя Чжан, больше болтать некогда, побежал я~
Он знал, что если продолжить разговор, тетя Чжан снова пустит слезу.
Стоило положить трубку, как зазвонил телефон. На экране высветилось: матушка.
— Никак солнце сегодня взошло на западе? Ты с каких это пор стал деньги домой отправлять?
Голос матушки звенел привычной, богатырской силой.
Цзи Цуньянь возмущенно закричал:
— Мама, что за слова! Когда это я, зарабатывая прилично, забывал переводить зарплату семье?
Матушка уточнила:
— Только почему на этот раз так много?
Цзи Цуньянь нашелся:
— Так накопилось за несколько месяцев! Ой, мам, не забивай себе голову, просто бери. А где папа?
Матушка ответила:
— Да как обычно, валяется в постели, словно роженица после родов.
Цзи Цуньянь: ==
Мать Цзи Цуньяня звали Чэнь Ваньсю, она была альфой, а хрупкий, беспомощный отец Цзи Жунхэ — омегой.
Несколько лет назад Цзи Жунхэ сорвал спину, с тяжелым трудом завязал и с тех пор осел дома, восстанавливая здоровье.
Цзи Цуньянь вновь напомнил:
— Мам, найдите с папой время, погуляйте на солнышке, не сидите целыми днями перед своими стримами.
http://bllate.org/book/38780/4883366
Готово:
