Пекин.
В парке неподалеку от Университета А, в гуще зелени кустарника, Ло Цин резко распахнул глаза — в них еще плескался не успевший рассеяться ужас.
Погодите-ка!
Ло Цин никак не мог сообразить, что происходит. Разве он не умер? Как он вообще может открывать глаза?!
Безумие какое-то! Он ведь отлично помнил, как шел по улице, с наслаждением уплетая огромный фруктовый лед, и тут его насмерть придавило упавшей сверху копилкой.
Прямо-таки с брызгами мозгов, в такой ситуации выжить было совершенно невозможно, верно?
Значит, он переродился?
Ло Цин с неверием вытянул обе руки, желая нащупать собственную голову, и тут... нащупал целую пригоршню шерсти?
Тут-то до него наконец дошло, что что-то не так, и одновременно с этим в ушах зазвучало слабое повизгивание крошечных щенков.
М-м-м...
Его сердце заколотилось как безумное, в голову закралась поразительная догадка. Он опустил взгляд — и его лицо окончательно окаменело, приняв выражение полного смирения с неизбежной гибелью.
Чудно. Точеные собачьи лапы, лоснящаяся, густая шерсть и бросающиеся в глаза, пусть и неприличные для упоминания бубенцы пониже спины — все это не оставляло никаких сомнений...
Он превратился в собаку. Какой именно породы — это еще предстояло выяснить.
Щенки, которых он до этого игнорировал, заскулили еще громче и принялись тыкаться в грудь Ло Цина, сразу было видно, что они безумно голодные.
Ло Цин внезапно пришел в себя, лицо его залилось краской смущения. Он немного отодвинулся, уворачиваясь от пасти какого-то малыша, норовившего вцепиться в сосок.
Однако, увернувшись от одного, он не уберегся от двух других. Малыши сноровисто отыскали цель и принялись умело, толкай-толкай, упираться лапками ему в живот, изо всех сил припав к соскам, из которых, разумеется, не могло выделиться ни капли молока.
Ло Цин:……
Настроение у него было крайне сложное.
Совершенно не желая становиться матерью-одиночкой мужского пола, Ло Цин тут же вскочил на лапы, и три разноцветных, большеухих, круглоголовых щенка хаски кубарем покатились по траве.
Рявкнув недовольно, щенки принялись возмущенно пищать, но Ло Цин даже не посмотрел в их сторону.
Собачья морда Ло Цина высунулась из кустов, и при виде всего окружающего на душе у него стало еще тоскливее.
Если его глаза не обманывали, это был тот самый парк рядом с его университетом — совсем близко от места, где он погиб.
Конечно, сам он учился вовсе не в Университете А, а в другом обычном вузе Пекина.
Глядя на снующих туда-сюда за пределами парка людей с сияющими, счастливыми улыбками на лицах, Ло Цин вдруг отчетливо понял, что его смерть ровным счетом никак не отразилась на жизни этого университетского городка.
На мгновение на его лице промелькнула тень скорби, но эта эмоция тут же испарилась, сменившись жгучей злобой.
У него, конечно, были крепкие нервы, но для студента-четверокурсника, который только-только собирался шагнуть во взрослую жизнь, чье новое путешествие едва успело начаться, погибнуть от упавшего с высоты предмета — это было донельзя обидно!
Больше всего злило то, что прихлопнуло его не что-нибудь, а свинья-копилка. Самая настоящая свиномордая копилка.
Когда его голова столкнулась с этой копилкой, из нее во все стороны брызнули монеты и бумажные купюры — в тот момент сердце Ло Цина заледенело от осознания: его убили деньги!
Деньги! Угробили человека!
Какое унижение!
Пока он мысленно истошно голосил о своей трагической судьбе, три оголодавших щенка начали крутиться у него под лапами, жалобно скуля и выпрашивая еду — одновременно до невозможности милые и несчастные.
http://bllate.org/book/38764/4881007
Готово:
