Проверив обоих детей, Юань Аньпин взглянул на прописи, которые написал Юань Дахэ: хоть почерк и оставлял желать лучшего, все иероглифы были написаны верно. Он велел трём детям потренироваться ещё немного вместе и взаимно проверить правильность написания друг друга. Прошло около полутора часов, он хлопнул в ладоши:
— Время отдыха.
Услышав слова Юаня Аньпина, Пандунь и Ли Цзы сразу остановились, а Юань Дахэ, последовав их примеру, тоже положил маленькую деревянную палочку в песочницу.
Юань Аньпин достал из котла три варёных батата, раздал их детям, а один взял себе:
— Поешьте, согрейтесь. Сегодня пасмурно, как бы снег не пошёл.
Ли Цзы, вгрызаясь в батат, произмолвил:
— Мой дедушка говорил, что в такую погоду снега не дождёшься, завтра наверняка будет ясно.
Юань Аньпин доверился опыту старика:
— Было бы отлично, если установится ясная погода, хоть во дворе на солнышке посидим.
Он откусил кусочек батата, проглотил его и, глядя на уплетающих еду троих ребятишек, перевёл взгляд на Ли Цзы:
— Ли Цзы, проверю-ка я тебя кое в чём, посмотрю, всё ли ты знаешь.
Ли Цзы поднял на него голову:
— Ладно, спрашивай.
— Ты знаешь, какие вообще фамилии есть в нашей деревне? Какие из них главные, а какие появились со стороны? Разумеется, я спрашиваю о мужских фамилиях.
Ли Цзы немного подумал, подбирая слова, и ответил очень подробно:
— Конечно знаю. Всего в нашей деревне Каошань пять фамилий: Ли, Юань, Чжан, Хо и Чжоу. Причём Ли, Юань и Чжан — это большие, основные фамилии. Вообще-то, давным-давно эти три рода жили в трёх соседних деревнях, но, к несчастью, случился природный катаклизм: кто погиб, кто разбежался, и в тех трёх селениях почти никого не осталось. Тогда они сговорились и объединили три деревни в одну. А фамилия Хо появилась в те времена, когда люди бежали от бедствий: тогда пришли всего две семьи, а теперь их уже больше десятка дворов. Фамилия же Чжоу переселилась пять лет назад — они приехали к родственникам, приходятся роднёй третьей тётушке из семьи Ли, так что в деревне всего один двор с такой фамилией.
Юань Аньпин выслушал и кивнул:
— А знаешь ли ты, кто входит в наше ответвление семьи?
— Конечно знаю! — Ли Цзы уже собирался выложить всё, как вдруг о чём-то вспомнил и фыркнул: — Я на твои уловки не поддамся! Опять скажешь, что у меня язык без костей, как у бабы!
Юань Аньпин на мгновение замер, подумав, что у этого паренька фантазия работает отлично, но всё же постарался объяснить:
— Такой подход в корне неверлен. Если человек знает всё о происходящих вокруг крупных и мелких событиях, это говорит о том, что у него прекрасно развита способность собирать информацию, и это вовсе не пустословие. А вот когда человек чужие секреты выносит на людские суды и распускает всякие сплетни — вот это и есть бабье болтовство.
Ли Цзы поразмыслил и счёл это логичным:
— Ну ладно. С какого поколения вашей семьи начать рассказ?
Юань Аньпин прикинул:
— Начни с поколения моего деда.
Ли Цзы начал:
— У твоего деда было два брата, твой дед — младший, а над ним ещё три сестры и старший брат. Твой старший дед умер рано, а твоя старшая бабушка с большим трудом вырастила троих детей: дочерей выдала замуж в соседние волости, а два сына — это старший дядя Дашань и младший дядя Сяошань. Ты должен звать дядю Дашаня дядей, а дядю Сяошаня — дядей Сяошанем. Только вот ваши семьи не в ладах, кажется, из-за твоего младшего дяди. Говорят, твой младший дядя столкнул дядю Сяошаня с горного склона, да так, что тот сломал ногу и с тех пор хромает. Твоя бабушка баба резкая, да к тому же ужасно баловала младшего сына, так что наотрез отказалась признавать, что дядю Сяошаня столкнул он, утверждая, будто тот свалился сам. После всех скандалов твоей бабушки твой дед ничего не смог с ней поделать, и в итоге твоей старшей бабушке не выплатили ни единой монеты, из-за чего оба дома разругались вдрызг.
Ли Цзы бросил взгляд на Юань Аньпина и, заметив, что тот даже не сердится от таких слов, продолжил:
— Что же до семьи твоего деда, то бабушка родила ему четверо детей: старший — твой старший дядя Юань Гэньшэн, вторая — твоя тётка Юань Цаоэр, третий — твой отец Юань Гэньмао, а четвёртый — как раз твой младший дядя Юань Гэньшо. Твой дед скончался через год после свадьбы твоих родителей, и тогда твоя бабушка заявила, что твоя мать — звезда несчастий, и возненавидела её всей душой. Твой отец и сам не был у бабушки в милости, но всё равно защищал жену, из-за чего бабка воспользовалась случаем и потребовала разделить хозяйство. Почти всё имущество досталось твоему младшему дяде — она заявляла, что доживать век будет с ним, а значит, и младшему сыну должно перепасть больше. Если подумать, бабка поступила бессовестно: ведь обычно старики живут со старшим сыном, а она из-за слепой любви к младшенькому настояла на том, чтобы поселиться у него, и все выгоды тоже отошли к нему. Твоему старшему дяде досталось немного земли, а вашей семье выделили совсем крохотный клочок, да ещё и сплошь низкосортный. Но, к счастью, твои родители умели жить экономно, а у отца голова работала отлично — он сам научился плотничать, делать всякую мебель, и жизнь постепенно начала налаживаться, они даже построили кирпичный дом и отдали тебя учиться в частную школу. Мой дед всегда говорил, что твой отец был очень толковым человеком. Только вот потом он тяжело заболел, вылечить его не смогли, и позапрошлом году его не стало. Мать твоя тоже долго не протянула и скончалась в первой половине этого года, так что ты остался сиротой без отца и матери. Зато бабушка твоя ушла в мир иной ещё раньше, не прошло и года после женитьбы младшего дяди. Дедушка мне рассказывал: если бы бабуля не померла так рано, сколько бы твой отец ни зарабатывал, она бы всё равно всё перетащила в карман твоего младшего дяди. Раз бабушка умерла рано, то, выходит, твоя младшая тётушка тоже звезда несчастий. Только вот жена младшего дяди Фан Хуа — такая же сварливая стерва, как та бабка, никто не смеет ей слова сказать, иначе она заявится к тебе под дверь и будет орать полдня. Сам твой младший дядя — человек скверный: когда твой отец занемог, он завёл разговор о покупке вашего двора, а в итоге, когда составили расписку, уговорились на пятнадцать лян серебра, но выплатили меньше двух и нагло заявили, что долг закрыт полностью. Твоя мать от такой несправедливости чуть с ума не сошла, а болезнь отца затянулась как раз из-за отсутствия денег. И его сынок Юань Дафу — тоже мерзавец, я даже в одну компанию с ним вставать брезгую.
Пандунь слушал всё это сбоку, с глупым выражением лица:
— У твоего младшего дяди вся семейка — сплошные негодяи! Верно, они ведь до сих пор обрабатывают землю твоей семьи? Пойди потребуй её обратно, пусть не отдают им пахать!
Юань Дахэ в душе полностью разделял слова Пандуня: он тоже терпеть не мог дядюшку и его семью, те вечно смотрели на всех свысока, а Дафу к тому же обижал Сяохэ.
Юань Аньпин выслушал и с удивлением понял, что у него действительно объявилась прескверная родня, однако особого значения этому не придал: после истории с родителями — чего уж там, даже если не проявлять к ним почтения, что они сделают? В конце концов, если говорить о старшинстве, то старший дядя имеет куда больше веса по родовому древу, ведь старший брат в семье за отца, не так ли?
Впрочем, сам Юань Аньпин не испытывал сильного гнева:
— Давайте о чём-нибудь другом. Хо Сяоханя вы знаете, какова вообще обстановка в их семье?
Ли Цзы тут же затараторил:
— Я так и знал, что ты хочешь взять Хо Сяоханя в жёны!
Юань Аньпин легко стукнул его по лбу:
— Что ты мелешь, какие ещё жёны, не болтай глупостей!
Ли Цзы погладил ушибленную макушку и скривил губы:
— Чего тут отпираться? Он же шуанэр, после Нового года ему исполнится шестнадцать, и что с того, если взять его замуж?
Юань Аньпин пронзил его сердитым взглядом:
— Опять за своё! Какой ещё шуанэр, разве он не похож на нас?
Ли Цзы удивился:
— Аньпин-гэ, ты что, и впрямь не знаешь, что Хо Сяохань — шуанэр? Моя матушка... послушай, шуанэры, как и девчонки, могут рожать нам детей. Хоть они лицом на нас очень похожи, но тоньше и мельче, да и покрасивше будут — впрочем, ты тоже красивый. Ты просто редко интересуешься деревенскими делами, вот и не знаешь, что Хо Сяохань — шуанэр. Только вот матушка запрещает мне брать в жёны шуанэра, говорит, от них меньше детей, чем от девчонок, а ей понянчить внуков хочется.
Услышав, что мальчишки, подобные тому, коих он повстречал, способны рожать детей, и местные воспринимают это как само собой разумеющееся, Юань Аньпин испытал неподдельный шок. Сменив тему, он со смешком выругался:
— Зеленоглазый сопляк, еще молоко на губах не обсохло, а уже про жён рассуждает!
Пандунь жизнерадостно заявил:
— А мне матушка пообещала, что в будущем сосватает мне красивую жёнушку.
Подумать только, этот заговорил ещё раньше!
А Дахэ лишь покраснел и опустил голову, вовсе не собираясь вмешиваться в разговор.
Юань Аньпин снова перевёл тему:
— Хватит чепухой заниматься, расскажи лучше, как обстоят дела в семье Хо Сяоханя.
Ли Цзы презрительно скривил рот, подумав про себя: «Говорит ведь, что не хочет брать его в жёны». Но всё же послушно выложил всё, что знал.
Оказалось, семья Ли жила прямо по соседству с домом Хо Сяоханя, так что подробности были ему известны лучше других. Родители Хо Сяоханя оба были живы: отца звали Хо Лаохэй, мать — госпожа Лю. Всего в семье росло шестеро детей — Юань Аньпин аж языком цокнул, матушка Хо Сяоханя оказалась на редкость плодовитой! У Хо Сяоханя было трое старших братьев и сестра, сам он занимал пятую ступень, а за ним шла младшая сестра, которая была на год младше его. Старшему брату Хо Яншэну исполнилось двадцать пять, он уже женился и обзавёлся детьми: старшему сыну едва исполнилось семь лет, звали его Хо Фугуй, а младшему сыну было чуть больше трёх, и звали его Хо Жунхуа; жена его носила фамилию Хань. Вторую по счёту звали Хо Сяосюэ — она родилась в день первого снега и тоже рано вышла замуж, в ту же деревню, в семью с фамилией Юань. Второй старший брат Хо Даюй, которому исполнилось двадцать три, тоже успел жениться на госпоже Юань из той же семьи, с которой они обменялись жёнами для сестры; у них родилась одна дочь, которой уже исполнилось пять лет. Третий старший брат Хо Сяшэн, восемнадцати лет от роду, ещё не был помолвлен. Что же до младшей сестры Хо Сяоханя, её звали Хо Сянсян. Больше всего в этой семье ценили старшего, Хо Яншэна, а баловали младшего сына, Хо Сяшэна. Больше же всего госпожа Лю благоволила Хо Сянсян, росшей невероятно смышлёной и хорошенькой — её лелеяли пуще глаза, надеясь выдать замуж за богача, когда подрастет, дабы вся семья зажила припеваючи. Единственным, кого обделяли вниманием, был Хо Даюй. Но хуже всех среди этих шестерых детей относились именно к Хо Сяоханю — и всё из-за того, что мать рожала его в страшных муках. Тот случай, когда она едва не рассталась с жизнью, поселил в сердце госпожи Лю лютую ненависть. Чтобы ей было сподручнее измываться над Хо Сяоханем, она при каждом встречном заявляла, что Хо Сяохань приносит им несчастье. Любую хворь или недомогание она спихивала на него, даже плохой урожай на полях приписывали Хо Сяоханю — короче говоря, все напасти их семьи сваливали исключительно на его голову. Со временем односельчане и сами поверили в то, что у Хо Сяоханя тяжёлая судьба, способная погубить близких. Видя, как семейка тиранит парня, люди решали, что раз из-за него случаются беды, то и вымещать на нём злость вполне справедливо.
— Какой же Хо Сяохань бедный. Если бы моя матушка меня не кормила и не одевала, я бы точно не выжил, — прослушав рассказ Ли Цзы, Пандунь мысленно примерил всё на себя, и у него на глазах выступили слёзы, после чего он испуганно похлопал себя по груди: — Хорошо, что моя мама совсем не похожа на матушку Хо Сяоханя.
Ли Цзы разделял его чувства:
— Хо Сяохань и впрямь несчастный. Я слышал, что он отроду не носил новой одежды, с утра до ночи пашет на самой тяжёлой работе, а если не управится — и вовсе оставляют без ужина. Мать постоянно бранит его, я из своего двора прекрасно слышу, как она обзывает его ленивым тунеядцем, который палец о палец не ударит.
Слова Ли Цзы вызвали у Юань Аньпина невыразимую тяжесть на душе. Семья Хо Сяоханя состояла сплошь из конченых людей, иначе, прояви хоть кто-нибудь из них капельку доброты к парню, тому не пришлось бы так горько.
Юань Аньпин не выдержал и бросил на собеседника сердитый взгляд:
— Раз ты считаешь его таким несчастным, какого чёрта сам его обижал?
Ли Цзы потёр щеку, чувствуя некоторую неловкость:
— Да какое там обижал... просто перекинулся пара слов. Я ведь никогда не бил его в компании других и камнями в него не швырялся. Вот Юань Дафу вечно так делал, а я на него смотреть не могу. Хотя предрассудки насчёт того, что Хо Сяохань приносит несчастья родителям, считаются непочтением, да к тому же из-за него пострадал его друг — я велел тем, с кем дружу, держаться от него подальше исключительно ради их же безопасности. Но я же понимаю, что ему приходится солоно, а судьбу не выбирают, так что я просто языком трепал.
Юань Аньпин вздохнул. В эту эпоху родители стояли выше небес — подумаешь, издевательства над ребёнком, даже если бы забили до смерти, серьёзного наказания не последовало бы. Разве не ходила поговорка: родитель велит сыну умереть, и сын не смеет ослушаться?
Заметив его вздох, Ли Цзы решил, что тот наверняка жалеет Хо Сяоханя, и подкинул идею:
— Аньпин-гэ, было бы неплохо, если бы ты взял Хо Сяоханя в жёны. Я слышал, родня растила его как раз с тем расчетом, чтобы подросшим продать в город богачам в наложники. Именно из-за желания выручить за него хорошую цену они никогда не били Хо Сяоханя по лицу.
Тут Ли Цзы понизил голос до шепота:
— Я как-то случайно подслушал разговор Хо Сяоханя с Хо Яньшэном. Хо Сяшэн говорил, мол, если сбыть Хо Сяоханя в какой-нибудь злачный дом, можно выручить аж десяток с лишним лян серебра, но Хо Яншэн возразил: лучше отдать его в наложники какому-нибудь старому богачу из уездного города — тогда не только получишь выкуп за продажу тела, но и сможешь время от времени наведываться к нему поживиться да держать его под каблуком, заставляя помогать семье. Я у деда спрашивал, и он сказал, что весёлые дома — места страшные-престрашные, там нормальному человеку жизни нет.
Юань Аньпин от злости едва не скрипел зубами: эта семейка вела себя хуже бессловесных тварей.
А Ли Цзы добавил:
— Аньпин-гэ, да женись ты на Хо Сяохань, неплохой выбор. Все ведь говорят, что у тебя тоже судьба губит родителей, вы оба с тяжёлым нравом, так что в самый раз сойдетесь.
Рассвирепевший было Юань Аньпин от такого заявления Ли Цзы не знал, смеяться ему или плакать: в самом деле, потерять обоих родителей в столь юном возрасте в устах местных сплетниц как раз и означало "губить отца с матерью".
Пандунь тоже закивал в знак полного согласия:
— Аньпин-гэге, а Хо Сяохань очень даже симпатичный, отличная бы вышла жёнушка.
Юань Аньпин зыркнул на Пандуня, а тот остался в полном недоумении, абсолютно не понимая, за что его так одарили взглядом.
Юань Аньпин строго-настрого предостерёг их:
— Смотрите мне, никому об этом не болтайте — ни родителям, ни домашним, иначе Хо Сяоханю придется туго.
Убедившись, что все трое согласно кивнули, Юань Аньпин уже собирался заговорить о чём-то другом, как вдруг услышал, что кто-то застучал в ворота, кликая его:
— Ли Цзы, сходи открой.
http://bllate.org/book/38759/4880350
Готово:
