Цзян Ван как раз рассматривал планировку первого этажа, как вдруг его лицо повернулось в другую сторону.
— Не смотри на них, я танцую на голову выше.
Цзян Ван ничего не ответил, лишь окинул его слегка сомневающимся взглядом.
Глаза Линь Лу под маской изогнулись, уголки рта тронула довольная улыбка, и он приподнял руку:
— Не веришь? Тогда давай спустимся и попробуем?
Цзян Ван не шевельнулся.
Линь Лу склонил голову набок:
— Ты что, не можешь?
Цзян Ван рассмеялся от злости, левой рукой перехватил запястье Линь Лу, а правой крепко обхватил его за талию и резко притянул к себе:
— Тогда давай попробуем.
Они оба двинулись по лестнице вниз на первый этаж.
Движения этой парочки привлекли взгляды многих гостей.
— Боже мой!
Многие в изумлении прикрыли рты.
Оказавшись на первом этаже, Линь Лу и Цзян Ван направились прямо к центру зала.
Они закружились в такт музыке, и от обоих исходил такой мощный напор, будто никто из них не собирался уступать другому.
Окружающие благоразумно расступились, освобождая им место, и на площадке остались лишь упорствовавшие Нань Линфэн и Су Байчжоу.
Темп неуклонно возрастал, и музыка тоже зазвучала быстрее сама собой.
Су Байчжоу поначалу намеревался держаться до конца, но хотя в прошлой жизни он и освоил кое-какие навыки бальных танцев, до подобного мастерства, граничащего с виртуозностью, ему было далеко. Потеряв концентрацию на мгновение, он угодил прямо каблуком по ноге Нань Линфэна.
Лицо Нань Линфэна перекосило от боли, оно приобрело зловещий печеночный оттенок.
Линь Лу бросил на Цзян Вана взгляд, в котором читался легкий вызов.
Цзян Ван промолчал, лишь чуть сильнее сжав руку партнера.
Лоб обоих постепенно покрылся испариной, однако они вовсе не собирались останавливаться. Они смотрели друг другу в глаза с пронзительным выражением, а выбившиеся пряди волос раскачивались в такт их движениям.
Лишь когда музыка смолкла, они наконец разжали одну руку, а второй, всё еще соединенной с партнерской, слегка поклонились присутствующим в знак благодарности.
Хлоп-хлоп-хлоп!
Весь зал разразился аплодисментами.
Глава 11. Легендарные созерцания звезд и луны
Заметив, что толпа начинает окружать их со всех сторон, Линь Лу торопливо выпустил руку Цзян Вана и бросился к выходу из зала. У самого прохода он не забыл обернуться и одарить Цзян Вана взглядом в стиле спасайся кто может.
Цзян Ван инстинктивно попытался последовать за ним, но путь преградила плотная стена людей. Опасаясь случайных прикосновений, он был вынужден отступить назад, а когда ему наконец удалось вырваться из кольца и поднять голову, Линь Лу и след простыл.
Линь Лу!
Тем временем Линь Лу, выбравшись наружу, оказался в саду.
Сад Аристократического университета Кас пестрел кустами роз — как раз наступила прекрасная пора их цветения, и в сиянии луны и света, струящегося из окон, они выглядели необыкновенно красиво.
Посреди сада располагался огромный фонтан: вода журчанием срывалась вниз из изящной скульптуры, а в самой чаше плавало несколько золотых карпов.
Однако Линь Лу был вовсе не настроен любоваться пейзажами, ведь, судя по такой атмосфере и обстановке, сейчас непременно должно было случиться что-нибудь пошлое и драматичное.
События развивались даже быстрее, чем предполагал Линь Лу.
— Линь Лу? — раздался за спиной радостный голос.
Я так и знал.
Совершенно бесстрастно повернувшись, Линь Лу уткнулся взглядом в сияющее радостью лицо Су Байчжоу.
Маленькая летучая мышь неизвестно где раздобыла круглые очки в черной оправе и, водрузив их на нос, опустилась на плечо Линь Лу, чтобы приняться за комментирование разворачивающегося сюжета.
[Хозяин, это сцена из книги между первоначальным владельцем тела и главным героем-сукиру. Именно эта встреча заставила первоначального владельца решить, что Су Байчжоу — единственный, кто понимает его и способен разделить его чувства, после чего он и ступил на скользкий путь второстепенного персонажа, обреченного быть запасным.]
У Линь Лу от этого рассказа затылок заболел: он никак не ожидал, что вся эта банальщина созерцанием звезд и луны и рассуждениями обо всем на свете от стихотворений до жизненных идеалов может случиться и с ним самим.
— Линь Лу, ты тоже сбежал сюда из-за того, что в доме слишком шумно? — возбужденно приближаясь, спросил Су Байчжоу.
Линь Лу отступил на шаг:
— Нет.
— Ой, сейчас же здесь только мы вдвоем, перестань говорить то, о чем душа не лежит, — Су Байчжоу надул губы и махнул рукой с видом человека, которого невозможно обмануть.
Линь Лу не желал вести беседы с тем, кто упорно не понимает человеческой речи, и предпочел хранить молчание.
Су Байчжоу расценил это по-своему: мол, я тебя раскусил.
— Между прочим, когда я впервые увидел тебя, то сразу понял, что ты совсем не похож на того, кем тебя описывают слухи. Взять хотя бы тех трех молодых господ: порой они такие капризные и своевольные, но временами бывают очень мягкими и часто помогают мне, — Су Байчжоу присел на бортик фонтана и протянул руку, чтобы подразнить рыбок в воде.
Началось. Пошла пластинка самоопределения жертвы. Почему в таких дешевых драмах главные герои позволяют раз за разом причинять себе боль? Да потому что логика у них извращенная.
Разве нормальный человек при столкновении с обидчиком не должен держаться подальше или дать сдачи? Но герои мелодрам устроены иначе: они вечно ищут оправдания чужим поступкам, снова страдают, снова находят оправдания — этакий замкнутый круг для мазохистов.
— Если ты так говоришь, значит, так оно и есть, — в голосе Линь Лу прозвучала легкая усталость.
[Хозяин, хозяин, главный герой-гонг подслушивает.]
Маленькая летучая мышь выпорхнула из ближайших кустов.
Линь Лу бросил косой взгляд в сторону зарослей: там мелькнул носок кожаного ботинка. Что за дурацкая привычка?
Видя, что Су Байчжоу собирается перейти к обсуждению своих жизненных идеалов, Линь Лу молча приблизился к кустам и, якобы случайно оступившись, со всего маху наступил на кожаный ботинок Нань Линфэна — прямо по центру, угодив каблуком точно в носок.
— Ай! Больно, больно, больно!
Боль в пальцах ног заставила Нань Линфэна подскочить на месте, хватаясь за ногу.
— На... Нань Линфэн? — Су Байчжоу в этот момент действительно растерялся. В прошлой жизни он ведь столкнулся с Линь Лу в саду совершенно случайно, и именно благодаря этому знакомству Линь Лу стал действовать в его интересах. Почему же теперь здесь объявился еще и Нань Линфэн? Неужели в прошлой жизни он тоже тайком приходил сюда?
Заметив, что его обнаружили, Нань Линфэн на секунду смутился.
Линь Лу не дал ему возможности заговорить — он рассчитывал использовать этого парня как повод для побега, ведь ему вовсе не улыбалось увязать во всей этой мыльной опери, ему хотелось лишь выполнить задание и спокойно поесть.
— Меня ведь староста звал, да? — Линь Лу протянул руку и ухватил Нань Линфэна за плечо.
— А, да, да-да, — Нань Линфэн сейчас и сам толком не соображал, что говорить. Не признаваться же в том, что он тут открыто шпионил, оставалось лишь подыгрывать Линь Лу.
— Тогда я пойду, а вы тут общайтесь, — бросил Линь Лу и, не задерживаясь, зашагал прочь, наконец-то избавившись от этой парочки сумасшедших.
Выйдя из сада, Линь Лу сразу достал телефон и позвонил водителю, приказав подъехать и забрать его в общежитие.
Водитель сработал оперативно, и машина прибыла в мгновение ока.
Вернувшись в комнату, Линь Лу с удивлением обнаружил, что он вовсе не первый: в комнате Цзян Вана горел слабый свет.
Стоило ему войти к себе, как он заметил, что свет за стеной погас. Неужели лег так рано?
А в комнате Цзян Вана тем временем сам хозяин лежал на постели, облаченный в черную шелковую пижаму, укрывшись одеялом. Он глянул на потолок, затем перевел взгляд на балкон, гадая, придет ли сегодня Линь Лу.
Около часа ночи с балкона донесся едва слышный шорох шагов. Цзян Ван довольно прикрыл глаза — он угадал.
На балкончике Линь Лу стоял босиком на кафельной плитке, холодной, словно кусок льда.
Маленькая летучая мышь кружила рядом с озабоченным видом.
[Хозяин, вам не кажется, что вот так заявляться сюда каждую ночь — не очень хорошая идея?]
— Не переживай, завтра я не приду, — невозмутимо ответил Линь Лу.
[То есть только на один день, а потом больше ни разу?]
— С чего бы это? Я имею в виду: день хожу, день отдыхаю.
Линь Лу щелкнул маленькую летучую мышь по заднице.
Та кубарем шмякнулась на балконный пол и заслонила это место крыльями.
[Хозяин, вы разве не слышали поговорку: мужской зад трогать нельзя?]
— Ты что, парень? — Линь Лу опустил взгляд на летучую мышь.
[Неважно! Во всяком случае, по моим настройкам я — самец, мужик, пацан!]
Маленькая летучая мышь убрала крылья, встала на лапки на полу балкона и снова взмыла в воздух, чувствуя за собой всю полноту правоты!
— Окей, понял, в следующий раз буду осмотрительнее.
Линь Лу кивнул и на цыпочках проскользнул в спальню Цзян Вана.
Летучая мышь зависла в воздухе, обдумывая слова Линь Лу, и чем больше думала, тем сильнее крепло ощущение подвоха: разве не нужно было сказать буду следить за каждым шагом?
Внутри комнаты Цзян Вана юноша чинно лежал на кровати, казалось бы, погруженный в самый крепкий сон.
Линь Лу привычно примостился на стуле у изголовья, полез по карманам и извлек ярко-красный помидор, приступая к трапезе по собственному методу: сначала выпивал сок, а затем съедал мякоть.
Он чувствовал, как его клыки потихоньку удлиняются, а вместе с их ростом крепло и непреодолимое желание отведать крови Цзян Вана.
Прислушиваясь к знакомым звукам трапезы, Цзян Ван расслабил тело, пытаясь проверить, действительно ли его засыпание связано с Линь Лу. Сегодня в полдень он специально полежал в комнате отдыха Студенческого совета, но проворочался полчаса и не почувствовал ни малейшей тяги ко сну.
Стоило этой мысли промелькнуть в голове, как на него внезапно накатила волна сонливости, и, точно так же как прошлой ночью, мир вокруг мгновенно погрузился во тьму.
Расправившись с помидором, Линь Лу бросил взгляд на лакомый кусочек, лежавший на постели, и, довольный собой, зашагал обратно тем же путем в сопровождении маленькой летучей мыши.
Глава 12. Классика жанра — падение с лестницы!
В последующие дни Нань Линфэн и Су Байчжоу словно сроднились: они повсюду ходили вместе, и между ними почти не возникало никаких ссор.
Линь Лу как раз складывал учебники: завтра наступали выходные, а значит, ему предстояло навестить семья Линь, хотя он понятия не имел, доведется ли ему столкнуться с отцом первоначального владельца.
[Хозяин, всего два дня осталось до того моменты, когда матери злодея грозит опасность! Как мы ее спасем?]
Маленькая летучая мышь вся извелась от тревоги, ведь это был ключевой момент, поворотная точка, определявшая, начнет ли шкала озлобленности главного злодея стремительно расти вверх.
— Придет время — что-нибудь придумаем, впереди еще целых два дня, — безмятежно ответил Линь Лу.
Маленькая летучая мышь скорчила кислую физиономию: до чего же знакомо звучала эта фраза! Ах да, точно так же она отвечала на ее вопросы в предыдущие дни.
Вспомнив прошлые ответы:
Осталось еще 4 дня.
Осталось еще 3 дня.
И вот сегодняшний ответ — осталось еще два дня.
http://bllate.org/book/38738/4877561
Готово:
