Цзян Хань пошла на звук и увидела, как из оживленной, суетливой и несколько неопрятной задней кухни медленно выходит несравненная красавица. Она шла неторопливо, но казалось, что каждый ее шаг рождает золотые лотосы, словно она была хрупким, не имеющим костей нежным цветком. В ее глазах плескалась весенняя вода, и любой, на кого она смотрела, казался ей дорогим, однако в межбровье таилась некая отчужденность. Эти два противоречивых качества делали ее особенно притягательной.
Цзян Хань на мгновение замерла от восхищения, и единственным изъяном было то, что ее лицо оказалось чересчур бледным — вид у нее был несколько болезненный.
В этот момент тот самый разнорабочий по имени Дин Да тоже пришел в себя и в растерянности произнес: Госпожа Лю, это же ван...
Просто сделайте так, как я говорю, ван не станет меня винить. Успокаивающий смысл в ее словах был очевиден, и разнорабочий, немного поколебавшись, удалился.
Произнеся это, Лю Шувэй снова пару раз кашлянула. Служанка поспешно поддержала ее и одновременно настороженно глянула на Цзян Хань, тихо сказав: Госпожа, здесь слишком едкий дым, ваше здоровье не выдержит, давайте подождем снаружи.
Лю Шувэй слегка покачала головой, немного перевела дыхание, подняла взгляд на Цзян Хань и, присев в поклоне, произнесла: Приветствую ванфэй.
Цзян Хань с самого начала не сводила глаз с этой красавицы — больше всего на свете помимо еды, питья и денег она любила любоваться красивыми людьми. Лишь после слов слуги госпожа Лю до нее запоздало дошло, что эта барышня, должно быть, главная героиня романа.
В оригинальном тексте описания героини сводились к ее внешности и характеру. У героини был глубокий ум и невероятное терпение; даже когда на ранних этапах Цзян Хань совершала всевозможные дерзкие и даже вредоносные поступки, та вела себя так, будто ничего не замечала, и никогда не держала зла.
Именно поэтому первоначальная владелица тела становилась все более и более разнузданной, а образ Лю Шувэй в сердце вана с каждым разом затмевал ее собственную фигуру. Лишь в самом конце, когда прежняя хозяйка погубила выстраданного Лю Шувэй ребенка, ван впал в такую ярость, что предал ее страшной смерти.
Цзян Хань подавила похотливый огонек в сердце, вспыхнувший при виде красавицы, и, глядя на Лю Шувэй, задумалась, как лучше поступить. Характер покойной хозяйки тела отличался особой капризностью и вздорностью, и если бы она столкнулась с Лю Шувэй при таких обстоятельствах, дело наверняка не обошлось бы без порции едких насмешек.
Однако Цзян Хань не желала связываться с главной героиней, поэтому она приняла привычный для прежней владелицы надменный вид и равнодушно бросила: Что ж, хоть знаешь свое место.
Как раз в этот момент слуга вышел с собранными вещами, и Цзян Хань повернулась к Чуньчжу: Бери вещи, уходим.
Цзян Хань ушла вместе с Чуньчжу. Проходя мимо Лю Шувэй, она не удержалась и бросила на нее еще один взгляд, но Лю Шувэй все так же застыла в почтительном поклоне, сохраняя благопристойный вид. Цзян Хань продолжила путь.
Вскоре после ее ухода Лю Шувэй подняла голову и, словно невзначай, посмотрела вслед удаляющейся Цзян Хань, после чего задумчиво опустила глаза.
Служанка Лю Шувэй по имени Шуйлюй уже забрала еду. Поддерживая свою госпожу, она тихонько пробурчала: Госпожа, почему вы были так добры к ванфэй? Она же явно за вашей спиной...
Шуйлюй! — голос Лю Шувэй мгновенно стал холодным. — С каких пор ты смеешь обсуждать ванфэй?
Шуйлюй испуганно захлопнула рот и произнесла: Рабыня виновата.
Лю Шувэй больше ничего не сказала, но от помощи Шуйлюй отказалась и вернулась в свой внутренний двор.
Ночь наступала на пятки, время клонилось к глубокой полночи, а кто-то в это время тайком ускользнул из поместья.
Цзян Хань лежала на кровати и тщательно обдумывала свое нынешнее положение: целыми днями никакой работы, к концу месяца выплачивают жалование, снаружи ее статус высок, а внутри поместья никто не смеет задирать. Проще говоря, пока она не лезет к главным герою и героине, ее жизнь — просто предел мечтаний из снов.
К тому же ван был страшным трудоголиком и почти круглые сутки пропадал вне резиденции. Даже когда прежняя хозяйка оскорбляла его возлюбленную, он лишь с утра пораньше примчался устроить нагоняй, а затем снова исчез. При этой мысли Цзян Хань потрогала свою нывшую шею: нет, этот ван никуда не годится, у него явно склонность к домашнему насилью, надо поскорее придумать способ с ним развестись.
На следующий день, когда Чуньчжу растолкала ее, Цзян Хань обнаружила, что на улице едва забрезжил рассвет. Она уже хотела отмахнуться от служанки и продолжить спать, как услышала: Ванфэй, из дома госпожи Лю пришли люди, говорят, хотят забрать госпожу Лю обратно!
Цзян Хань мгновенно протрезвела. Она вспомнила этот момент: на следующий день после того, как ее придушили за горло, мачеха героини явилась с людьми под предлогом забрать Лю Шувэй домой, хотя на самом деле хотела пристроить к вану собственную дочь. Вот только им не повезло — ван давно убыл, а хозяйкой в доме оставалась Цзян Хань.
В оригинале прежняя хозяйка тела, разумеется, воспользовалась случаем, чтобы всласть унизить Лю Шувэй, что еще сильнее ухудшило их отношения и вызвало глубокое недовольство вернувшегося вана.
При этой мысли Цзян Хань уже не могла уснуть: ей следовало лично на все это посмотреть.
Автор хочет сказать:
Начинаю новую новеллу, большое спасибо маленьким ангелам за поддержку!
Глава 2. Второй шаг стратегии
Чуть свет Сун Цзин вместе со своей дочерью Лю Жуцин уже стояла у ворот Княжеской резиденции.
Сун Цзин разгладила свои лоснящиеся пряди и повернулась к дочери. Лю Жуцин исполнилось шестнадцать лет, лицом она на три десятка... то есть на треть походила на Лю Шувэй; хотя ее красоту нельзя было назвать ослепительной, она вполне считалась хорошенькой.
Чем дольше Сун Цзин смотрела, тем больше оставалась довольна. Она протянула руку, поправила золотую шпильку с восемью сокровищами и сорокой на голове Лю Жуцин и понизила голос: Жуцин, смотри мне, при встрече с ваном веди себя пошустрее. Наша с тобой судьба, матушка, теперь зависит от тебя.
Услышав это, Лю Жуцин залилась девичьим румянцем и смущенно протянула: Мам, что ты такое говоришь?
Сун Цзин улыбнулась. Разве могла она не понимать мысли Лю Жуцин? Но, подумав еще немного, она добавила: Запомни: на этот раз ты пришла потому, что соскучилась по сестрице, и умолила меня забрать ее домой. Если ван не отпустит сестру, тогда ты слезно попроси разрешить тебе остаться в Княжеской резиденции, чтобы составить ей компанию...
На лице Лю Жуцин промелькнула тень зависти, и она раздраженно бросила: Знаю я, знаю.
На этот раз они явились вдвоем якобы для того, чтобы забрать Лю Шувэй домой, но на деле рассчитывали через Лю Шувэй подступиться к вану. Даже если ван пока не обратит на нее внимания, пока Лю Жуцин остается в княжеской резиденции, у нее появится шанс завоевать его расположение.
И пусть она не так красива, как Лю Шувэй, ну и что с того? Ван — тоже мужчина, а среди мужчин еще не находилось тех, кто мог бы устоять перед женской инициативой, особенно если женщина красива. Лю Жуцин была весьма уверена в своей внешности.
http://bllate.org/book/38737/4877385
Готово:
