Сегодня на Пике Сюньюань было особенно шумно. Облаченные в лунно-белые ученические одежды адепты стояли плотными рядами, но, к счастью, свободного места на тренировочной площадке было предостаточно. Поскольку она располагалась на полугоре, здесь также можно было стоять на длинном мосту, соединяющем ее с Пиком Сюньлань.
Прижимая к груди меч Люшуан, И Ханьчжэн неторопливо стоял у подножия высокого помоста. На его лице не читалось ни малейшего намерения нервничать или волноваться — он лишь издали смотрел на то, как неподалеку внутренние ученики то и дело пересекали длинный мост, направляясь к тренировочной площадке.
Его взгляд уже выхватил из толпы несколько знакомых фигур, например Сун Юэюэ. По логике вещей, ей, практикующей целительного направления, вряд ли кто-нибудь стал бы бросать вызов, однако столь грандиозное событие, как Большое состязание, привлекло и ее.
Заметив его, Сун Юэюэ сначала хотела подойти, чтобы перекинуться пара слов, но, приблизившись на пару шагов и заметив, что их взгляды перестали быть на одном уровне, она тут же оставила эту затею, лишь издали поприветствовала его кивком и удалилась.
Он также увидел Чжоу Юня. Всего пару дней назад они состязались друг с другом, и едва тот заметил его, как в его глазах вспыхнул свет, и он в несколько шагов оказался рядом: Младший братец И пришел довольно рано, сердце часом не трепещет от страха?
Совсем не трепещет. Напротив, это даже вызывает во мне предвкушение, — с улыбкой ответил И Ханьчжэн.
И должно быть так, только не уподобляйся мне в мои годы, — рассмеялся Чжоу Юнь.
Помнится, когда я сам участвовал в Большом состязании, меня от страха трясло так, что я даже с длинного моста сойти не мог. Обхватив руками один из столбов, я простоял так добрую половину дня, и кто только из проходящих мимо надо мной не смеялся?
Потом братья по секте сносили меня оттуда на руках, и мне потреболось немало времени, чтобы кое-как подняться с земли. К счастью, стоило мне ступить на тренировочную площадку, как во мне просыпались и силы, и боевой дух! Пока твое мастерство при тебе, никто не сможет помешать тебе одержать победу!
Побродив за беседой еще немного, Чжоу Юнь прикинул время, с улыбкой стукнул кулаком о кулак И Ханьчжэня и, кивнув в определенную сторону, произнес: Хватит болтать, время почти подошло, мне нужно идти туда, объединяться с остальными внутренними учениками, а ты пока отдыхай.
И Ханьчжэн отозвался на слова товарища и в ответ постучал кулаком по его руке.
Не прошло и мгновения, как с вершины пика спустилось несколько человек. Во главе шел облаченный в светло-гоэлубые одежды адепт, подпоясанный нефритовым поясом; его стройная фигура едва успела коснуться земли, как тут же приковала к себе всеобщее внимание, и по арене тут же прокатился гул возбужденных шепотков.
Однако этот человек не стал многословствовать и, увлекая за собой остальных, взмыл на высокий помост в центре площадки.
Внизу И Ханьчжэн лишь на мгновение заметил мелькнувшие вздымающиеся одежды, а вскоре до его слуха донесся голос Су Суйци, зачитывающий правила Большого состязания.
Правила каждого состязания оставались неизменными, и их повторное озвучение предназначалось отчасти для новичков, а отчасти просто ради соблюдения формальностей.
На тренировочной площадке уже было разчерчено десять арен. Поединки зависели исключительно от собственного желания, а противника можно было выбирать произвольно. Вызванный на бой имел право отказаться, но если тот, кому бросили вызов, являлся внешним учеником, ему стоило хорошенько подумать, не убавит ли этот отказ очков в глазах судей.
И наконец, соизмеряйте свои силы и останавливайтесь на достигнутом, дабы не разрушить мир между учениками. На этом всё, если ни у кого нет вопросов, Большое состязание объявляется открытым.
Едва голос Су Суйци затих, как на всех десяти аренах адепты пришли в движение. Часть тех, кто предпочел бы сперва понаблюдать за происходящим, отошла назад, освобождая место, но в центре все еще оставалось немало желающих. Окинув друг друга оценивающими взглядами, эти адепты быстро определились с порядком выступлений, составленным на занятиях по боевым искусствам, и выбрали тех, с кем схлестнутся первыми.
Прежде эти ученики привыкли получать тумаки от внутренних адептов, поэтому поначалу никто из них даже не помышлял бросать вызов тем, кто выше по статусу, и все как один предпочли соперников своего же уровня среди внешних учеников.
В самом центре тренировочной площадки, на пятой арене...
И Ханьчжэн, все так же стоявший под помостом со скрещенными на груди руками и молча наблюдавший за ходом событий, совершенно не собирался выходить вперед — да и по расписанию занятий по боевым искусствам его очередь бросать вызов первой еще не подошла. Однако когда на поле остался всего один человек, тот, словно заранее заприметивший его местоположение, перевел взгляд и направился прямо к нему, и намерения этого адепца были более чем очевидны.
И Ханьчжэн нисколько не удивился такому повороту. Выпрямившись, он ответил на поклон соперника, а оказавшись в центре арены, почему-то импульсивно бросил взгляд на высокий помост.
Там он заметил лишь Фан Синьюй, которая ободряюще посмотрела на него.
Не особо разобравшись в собственных чувствах, он повернулся обратно и встретился взглядом с противником.
Этот адепт был ему незнаком. Проведя пару пробных выпадов и поняв, что справиться с ним не составит особого труда, И Ханьчжэн уже спустя мгновение решительно завершил бой. Сложив руки в приветствии по окончании схватки, он вернулся на прежнее место и не стал спешить с ответным вызовом.
Ученики у пятой арены молча наблюдали за ходом битвы, мысленно всё взвешивая, и единодушно сошлись во мнении, что не высовываться первыми было самым мудрым решением.
В этот момент на арену выпрыгнул еще один адепт, и И Ханьчжэн остро почувствовал, что тот бросил на него косой взгляд. Лицо этого юноши показалось ему смутно знакомым, судя по всему, они уже пересекались на тренировках.
Мысленно он невольно подумал с досадой: неужели ему и впрямь предстоит пройти через череду непрекращающихся боев...
Впрочем, то ли его собственный быстрый и решительный первый бой послужил остальным предупреждением, то ли этот адепт уже успел однажды пострадать от его рук, но в конце концов тот лишь бросил на него мимолетный взгляд, отскочил в сторону и выбрал себе соперника среди внутренних учеников.
Едва начался бой, как окружающие тут же осознали: этот адепт лишь казался безрассудным смельчаком, бросающим вызов внутренним ученикам, а на деле обладал весьма неплохими навыками. Судя по всему, он обладал Одиночным духовным корнем водной стихии, однако вместо устрашающих и разрушительных боевых техник отдал предпочтение методам внезапного нападения и изматывания вроде водного побега.
Пути самосовершенствования этого адепта во многом походили на его собственные. Стоя в стороне и наблюдая за происходящим, И Ханьчжэн нашел это довольно занятным и невольно задумался, не почерпнуть ли ему для себя кое-какие полезные приемы.
Адепт вел себя несколько изворотливо, не стремясь нанести противнику серьезный вред, а скорее пытаясь довести его до белого каления. Его водяные шары были невелики и не отличались особой разрушительной силой, но брали количеством и докучливостью. Стоило ему заметить, что атака не достигла цели, как он тут же ускользал в сторону, используя технику водного побега; его движения были невероятно проворными, а уклонялся он с поразительной быстротой.
Эта водная техника создавала ощущение полной неуловимости, да и внутреннего ученика для поединка он, должно быть, выбирал с особым тщанием. В конце концов адепт так и не добился никаких успехов, но и противник из числа внутренних учеников не смог нанести ему ни единой царапины.
Схватка выдалась зрелищной и самобытной, и многие на высоком помосте в перерывах между делом бросали взгляды на пятую арену, мысленно кивая.
Окончив бой, адепт сам прекрасно понимал, что проявил себя неплохо, а потому с довольной улыбкой отвесил противнику пару вежливых ремарок. Заметив же, что наблюдавшая за порядком на пятой арене Фан Синьюй смотрит на него с улыбкой, он и вовсе радостно подпрыгнул, покидая центр площадки.
http://bllate.org/book/38736/4877159
Готово:
