Вэй Фэнцы вздохнул, подхватывая слова Лю Чжэгу:
— Именно так. У низших даосских бродяг нет за душой ни влиятельных покровителей, ни средств на дорогие техники, монополизированные крупными сектами, — им достаются лишь обрывки древних свитков. Ради горстки низкосортных духовных камней они вынуждены отправляться в самые опасные секретные земли, чтобы служить живым щитом для избалованных сынков из великих сект. Получив ранение, они не могут позволить себе пилюли Медицинской Секты, которые стоят целое состояние — по меньшей мере сотни или тысячи духовных камней. Остается лишь тащиться на черный рынок Юду и продлевать жизнь дешевым зельем, сваренным из отбросов и мертвых костей.
Он указал на неподалеку стоявшего безрукого культиватора, который прямо на земле отчаянно дрался с бродячей собакой за полкусочка заплесневелого духовного камня.
— Добро и зло несправедливы, Небесный Путь слеп. Знатные праведники возвышаются над облаками, исполненные милосердия к миру, пока ничтожные муравьи грызут друг друга в грязи. Благородный юноша, дело не в том, что они жаждут ступить на темный путь — просто этот мир вовсе не оставил им выбора.
Янь Гуй проследил за взглядом Вэй Фэнцы и уставился на однорукого культиватора, который вцепился в покрытый грязью духовный камень так, будто в его глазах горел отчаянный звериный огонь. Молодой мастер меча приоткрыл рот, но не смог вымолвить в ответ ни единого слова.
Линь Хэн молча шел рядом, его взгляд был полон сложных чувств.
А шедший впереди Пэй Инлань слегка замедлил шаг.
Он не оглянулся, но пальцы, сжимающие меч Бэй Хуэйфэн, непроизвольно сжались.
Триста лет назад некто точно так же стоял на краю обрыва в Бездне Разрыва Духов, указывая на это изуродованное бедами человечество и гневно вопрошая его:
— Тин Сюэ! Посмотри на этот мир! В богатых домах ломится от вина и мяса еда, а на дорогах замерзают насмерть бедняки! Вы культивируете следование Небесному Пути, но что, если Небесный Путь ослеп?! Раз уж праведный путь не оставляет им надежды на выживание, я, Вэй Фэнцы, сам вырежу для них путь демона!
Пэй Инлань прикрыл глаза, силой подавляя кровавое зарево, бушевавшее на самом дне его взгляд.
Прошло триста лет, но этот мир в конце концов так и не стал таким, каким хотел его видеть тот человек.
— Бам!
В этот момент из переулка впереди донесся глухой звук ударов.
— Мелкий ублюдок! Смеешь воровать товары павильона Ваньбао? Жить надоело?!
Несколько дюжин здоровяков в одинаковых серых облегающих одеждах окружили тощую фигурку и принялись избивать ее ногами и кулаками.
Это оказался худой полудемон, на вид не старше тринадцати-четырех лет. На его голове торчали два обломанных звериных уха, а на теле болталось рванье, сшитое из мешковины. Он сжался в комок на земле, изо всех сил прижимая к груди грязный матерчатый сверток.
— Я не воровал! Я честно заработал это на трехмесячном жалованье! Моя младшая сестра больна, ей нужна эта Сгущающая Кровь Мазь, чтобы выжить... — изо рта избитого мальчика хлынула кровь, но он продолжал до боли закусывать губу, отказываясь разжать руки.
— Тьфу! Да ты всего лишь временный рабочий, копающий духовные камни на черном руднике, с каких пор ты можешь позволить себе лекарство павильона Ваньбао? — главарь бандитов наступил мальчику на голову и с силой принялся втаптывать в грязь. — Павильон Ваньбао принадлежит Секте Оружия, а раз эта мразь посмела воровать, сегодня я переломаю тебе обе руки!
С этими словами бандит выхватил из ножен длинный меч и яростно замахнулся на руку подростка!
— Остановитесь!
Янь Гуй больше не мог на это смотреть. Его меч взметнулся из ножен, и со звонким ценьем клинок отбросил оружие бандита в сторону.
— Какая сволочь смеет совать нос в дела павильона Ваньбао... — рассвирепевший главарь бандитов резко обернулся, собираясь разразиться бранью, но, заметив фирменные белоснежные одеяния Пэй Инланя и его холодное, словно лед, лицо, почувствовал, как у него подкосились ноги, и с глухим стуком рухнул на колени.
— Бессмерт... Бессмертный господин, пощадите... — бандиты, лишившись душ от страха, сбежали, катаясь и спотыкаясь друг о друга.
Янь Гуй шагнул вперед, поднимая полудемона, и нахмурился:
— Ты цел? Они говорят, что ты воровал...
— Я не воровал! — мальчик оттолкнул Янь Гуя и, словно защищающий еду дикий волчонок, уставился на них налитыми кровью глазами. — Я без продыху три месяца копал духовные камни на черном руднике Секты Оружия, спал всего по два часа в сутки! Позавчера шахта обвалилась, погибло больше десятка людей, но управляющий не только отказался выплачивать компенсацию, но и выгнал нас, выживших, на улицу! У сестры сломаны ноги, и я мог обменять те крохи духовных камней, что добыл ценой собственной жизни, лишь на самый худший мусор на черном рынке...
У мальчика покраснели глаза, но он упрямо сдерживал слезы:
— Чего вам знать, бессмертным господам, стоящим на недосягаемой высоте? Того, что вы случайно обронили из-под ногтей, хватило бы нам на всю жизнь! Но вы способны лишь свысока называть нас еретиками и отродьями зла, обвиняя в нечистоплотности!
Ненависть на дне глаз мальчишки кольнула Янь Гуя в самое сердце. Растерянный, он замер на месте, впервые почувствовав, как пошатнулась его собственная вера.
Вэй Фэнцы посмотрел на юношу, и его взгляд слегка потускнел.
Он подошел ближе, выудил из пазухи слиток золота со следами от собственных зубов и сунул его в руку мальчику.
— Возьми, отведешь сестру к врачу, — Взглянув на него единственным глазом, проговорил Вэй Фэнцы. В его голосе поубавилось базарной хватки, но прорезалась неуловимая усталость прожитых лет. — Только запомни: раздобыв денег, уводи сестру из Юду подальше, спрячься в смертном мире и живи обычным человеком. Мир культивации — вовсе не место для вас.
Мальчик ошеломленно уставился на золото в своей руке, а затем перевел взгляд на этого странного мужчину с повязкой на глазу, в поношенной нижней одежде и при этом в невероятно дорогой верхней накидке. Внезапно он опустился на колени и трижды шумно ударился лбом о землю:
— Спасибо, старший брат, вы самый добрый человек из всех, кого я встречал. Пусть небеса даруют вам счастье размером с восточное море и долголетие южных гор.
Словно испугавшись, что долгая задержка принесет новые беды, мальчик тотчас вскочил на ноги и бросился бежать, неуклюже петляя среди толпы.
— Ты... — Янь Гуй со сложным выражением лица посмотрел на Вэй Фэнцы. — Разве ты не жаден до денег? Да ведь это был целый слиток из сотен лянов золота...
— Простой смертный, конечно, падок на деньги, но еще больше простой смертный боится полуночного стука в дверь, — ухмыльнулся Вэй Фэнцы и снова поспешил спрятаться за спину Пэй Инланя. — Будем считать, что это я заработал благочестивую карму для бессмертного господина.
Пэй Инлань молча наблюдал за Вэй Фэнцы. Мужчина, который, казалось, сам едва сводил концы с концами, инстинктивно протянул руку помощи тем несчастным муравьям, что барахтались в грязи.
Линь Хэн невпопад неожиданно произнес:
— Точь-в-точь как тогда.
Вэй Фэнцы:
— ?
Янь Гуй:
— Что?
Лю Чжэгу скрестил руки на груди и отвернулся.
— Линь Хэн, — неожиданно заговорил Пэй Инлань. Его голос оставался ледяным, но в нем проступала убийственная нотка. — Передай послание в Зал Наказаний Секты Меча. Опечатать все черные рудники Секты Оружия в Юду. Окажущих сопротивление — уничтожить на месте.
Линь Хэн содрогнулся всем телом и тут же склонил голову:
— Слушаюсь!
Вэй Фэнцы со странным выражением посмотрел на Пэй Инланя.
С каких это пор этот айсберг научился ввязываться в столь неблагодарные хлопоты?
— Бессмертный Достопочтенный, где мы теперь станем искать зацепки к этой трупной грязи Инь? — нетерпеливо прервал мимолетную трогательную сцену Лю Чжэгу. Управляя креслом, он леденящим взглядом окинул окрестности. — Юду огромен, мы же не можем метаться повсюду слепыми мухами.
Пэй Инлань ничего не ответил. Он внезапно поднял руку, и на его ладони взметнулся тонкий луч темно-красной ци. Это была та самая аура, извлеченная ранее из проклятой печати на груди Вэй Фэнцы, принадлежавшая главному злодею из тени.
Нить ци закружилась в воздухе и, словно ядовитая змея, уловившая запах крови, с резким свистом бросилась в самую глубь Юду, в абсолютную темноту, куда не проникал даже свет красных фонарей.
— За мной, — холодно приказал Пэй Инлань.
Последовав за нитью ци, спутники миновали тесные трущобы и двинулись вглубь. Шумные крики торговцев постепенно смолкли, сменившись жутковатой, мертвящей тишиной.
Наконец нить замерла перед гигантским черным зданием, напоминавшим затаившегося свирепого зверя.
Над входом висела потрепанная доска, где темно-киноварной краской было выведено три крупных иероглифа:
Арена Будд.
При виде этих трех иероглифов лицо Лю Чжэгу мгновенно изменилось.
— Бессмертный Достопочтенный, это место... — в голосе Лю Чжэгу прозвучала явная скрытая тревога. — Это подземная бойня Юду и крупнейший завод по переработке трупов. Все грязные дела Мира Культивации, о которых нельзя говорить вслух, и заметание следов после убийств и грабежей вершатся именно здесь. Обида и мертвая ци в этом месте гуще, чем на дне реки Ванчуань.
Стоявший позади Пэй Инланя Вэй Фэнцы глядел на запертые тяжелые черные створки, чувствуя, как его сердце тяжело ухнуло вниз.
Арена Будд.
Разумеется, он знал это место. Триста лет назад здесь располагалась мрачная темница для самых отъявленных и злобных призраков. Теперь же ее явно превратили в огромную бойню, где добывают трупную грязь Инь.
Злодей из тени находится внутри?
— Открыть дверь, — голос Пэй Инланя не дрогнул ни на йоту.
Янь Гуй шагнул вперед и уже было протянул руку, чтобы толкнуть створки.
*Скрип...* Тяжелая черная дверь начала медленно открываться сама собой.
Отвратительный густой запах крови вперемешку со зловонием разлагающейся плоти бурной бурей хлынул наружу.
За дверью не было света.
Лишь два ряда бумажных кукол в ярко-красных свадебных нарядах с пугающим ярко-румянцем на щеках аккуратно выстроились по обе стороны. В руках они держали бледно-зеленые фонари и синхронно повернули головы, уставившись пустыми нарисованными глазами точно на стоящих у входа людей.
А в самом конце этих двух рядов бумажных фигур, из глубин кромешной тьмы, донесся голос — до боли знакомый, до боли родной, заставивший всю кровь в жилах Вэй Фэнцы застыть:
— Тин Сюэ, ты опоздал. Я ждал тебя ровно триста лет.
Голос принадлежал все тому же Вэй Фэнцы. Но на сей раз его издавали не бумажные куклы. Звук отчетливо исчерпывался из уст «человека», сидевшего на темном троне в черно-золотых одеждах Владыки Демонов!
Зрачки Вэй Фэнцы сузились до предела.
Уставившись на фигуру в темноте, он почувствовал, как в голове раздался звон — словно оборвалась какая-то последняя натянутая струна.
Ведь сидевший на троне «человек»...
Обладал лицом, в точности копировавшим его собственное в прошлые дни, когда он носил титул Владыки Демонов!
http://bllate.org/book/38726/4875625
Готово:
