Пэй Инлань молчал.
Он внезапно разжал пальцы.
Вэй Фэнцы, лишившись опоры, повалился назад. Однако он не ударился о твердую синюю каменную плиту: в самый последний миг, перед самым соприкосновением с землей, чья-то скрытая, мягкая духовная сила подхватила его, и он лишь «тяжело» рухнул в грязь.
Вэй Фэнцы мысленно перевел дух.
Ставка сыграла. Пэй Инлань и правда ничего не заподозрил, приняв его за алчного дурака.
— Он не умрет.
Пэй Инлань поднялся и посмотрел сверху вниз на Чэнь Чуду, который корчился на земле от боли. Достав из рукава белоснежный платок, он неторопливо вытер пальцы, к которым только что прикасался к плечу Чэнь Чуду, его голос был холодным и лишенным малейших эмоций:
— Раз уж тот, кто стоит за кулисами, не пожалел сил, чтобы выстроить эту ловушку Обратной кармы, как он мог оставить бреши? Этот слепец — не более чем заранее заготовленный Жертвенный Котел Замены.
Как только эти слова прозвучали, Янь Гуй и Линь Хэн изменились в лице от ужаса.
— Жертвенный Котел Замены?! — Янь Гуй потрясенно посмотрел на Чэнь Чуду. — Дядя, вы хотите сказать, что этот слепец был намеренно подброшен сюда тем кукловодом? А та черная печать на его теле…
— Это печать Обратной кармы, что принадлежала Вэй Фэнцы, — Пэй Инлань небрежно бросил на землю платок, которым вытирал руки, и ледяным взором скользнул по строчке кровавых слов на стене. — Тот человек не только имитирует его голос, но и выжигает его клеймо на телах живых людей. Этот слепец одержим жаждой наживы, вот его и использовали как часть формации. Если бы я не уклонился, откат ударил бы по мне. Но раз я избежал его, печать на слепце активировалась, насильно впитав карму, чтобы скрыть следы кукловода от Небесного Пути.
Вэй Фэнцы, лежа на земле и притворяясь мертвым, мысленно принялся неистово аплодировать дедуктивным способностям Пэй Инланя.
Как же все складно! Как тонко подмечено!
Рассуждения Пэй Инланя идеально объясняли, почему он оказался здесь, почему «случайно» принял на себя удар и почему на простом смертном есть клеймо, принадлежащее Владыке Демонов.
***
На самом деле, Вэй Фэнцы отлично знал Пэй Инланя.
Триста лет назад, когда Пэй Инлань еще был первым учеником Секты Меча, не терпящим несправедливости, он больше всего ненавидел злых культиваторов, которые превращали живых людей в Котлы. Он давал клятву: встречу — убью. Не только чтобы покарать злодея, но и чтобы даровать избавление несчастным, чья жизнь стала хуже смерти.
Поэтому Вэй Фэнцы сейчас был спокоен.
Судя по характеру Пэй Инланя, раз уж тот решил, что перед ним Жертвенный Котел Замены, к тому же оскверненный кармой Вэй Фэнцы, то даже если Пэй Инлань не убьет его сразу, чтобы облегчить страдания, он определенно отнесется к нему как к куче бесполезного мусора и выбросит куда подальше.
Однако расчеты Вэй Фэнцы в следующую секунду рассыпались в прах.
Пэй Инлань внезапно шагнул вперед и присел на корточки.
Не обращая внимания на пятна крови на земле, он протянул свою ладонь с тонкими, четко очерченными пальцами и крепко сжал подбородок Вэй Фэнцы, заставляя его поднять голову.
— Бессмертный… пощадите… — Вэй Фэнцы задрожал от испуга, на этот раз его охватила реальная паника.
Пэй Инлань не ответил на мольбу. Его свободная рука перевернулась, и на ладони из ниоткуда появилась белоснежная таблетка, источающая густой, странный аромат.
При виде этого лекарства Линь Хэн невольно вскрикнул:
— Бессмертный Достопочтенный, нельзя! Это же Пилюля Девяти Оборотов Возвращения Души! Вы сто лет провели в ледяной бездне на Крайнем Севере, чтобы создать её, и потратили на это половину своей культивации…
— Замолчи, — холодно бросил Пэй Инлань.
Его пальцы, сжимавшие подбородок Вэй Фэнцы, чуть сильнее надавили, вынуждая того открыть рот, и он затолкал бесценную пилюлю — ту, за которую весь Мир Культивации готов был грызть друг другу глотки — в рот пленника.
Лекарство растаяло, едва коснувшись языка, превратившись в чистейший и теплый поток, который в мгновение ока окутал сердце Вэй Фэнцы, готовое вот-вот разорваться от кармических нитей. В этом тепле чувствовался даже холодный аромат цветущей сливы — след собственной ци меча Пэй Инланя, — который властно и беспощадно подавил черные знаки проклятия.
Вэй Фэнцы остолбенел.
Он забыл даже притворяться, что ему больно, и смотрел на Пэй Инланя своим единственным глазом с полным неверием.
Сто лет? Половина культивации?
Пэй Инлань с ума сошел?! Тратить такое божественное снадобье, дарующее жизнь, на того, кого он считает Жертвенным Котлом Замены?!
— Дядя… — Янь Гуй тоже засуетился. — Это всего лишь смертный, которого использовали, зачем вам…
— Он — единственная зацепка, — Пэй Инлань разжал руку и поднялся. Его тон был настолько равнодушным, словно он только что скормил кому-то обычную конфету. — Раз уж кукловод осмелился использовать Вэй Фэнцы для своих игр, я должен вытащить его на свет и стереть в порошок. Клеймо на этом слепце — единственное доказательство, позволяющее отследить того человека. Пока я его не поймаю, этот слепец не должен умереть.
Вэй Фэнцы мысленно горько усмехнулся. Вот оно что.
Пэй Инлань спасает его не из милосердия, а ради «зацепки». Пэй Инлань слишком сильно ненавидит кукловода, использующего имя Вэй Фэнцы, настолько сильно, что не пожалел плодов половины своей жизни, чтобы удержать душу в этом «сосуде».
— Забирайте его, — Пэй Инлань отвернулся, больше не взглянув на Вэй Фэнцы. — Возвращаемся в Секту Меча.
Янь Гую ничего не оставалось, как подойти и взвалить обмякшего Вэй Фэнцы себе на спину.
Прижавшись к широкой спине Янь Гуя, Вэй Фэнцы почувствовал действие лекарства — сознание начало угасать.
В последний миг, прежде чем закрыть глаза, он посмотрел на удаляющуюся белую спину и ощутил странную, невыразимую горечь в груди.
Пэй Инлань, к чему все это?
Стоит ли ради человека, мертвого уже триста лет, и ради призрачной зацепки жертвовать половиной собственной жизни?
Вэй Фэнцы окончательно провалился в сон.
Он не видел, что Линь Хэн, шедший впереди, сейчас смотрел на спину своего Бессмертного Достопочтенного с крайне сложным выражением лица.
Линь Хэн был невероятно внимательным человеком.
Там, внутри, все решили, что Бессмертный Достопочтенный брезгливо вытер руки платком и бросил его на землю. Но Линь Хэн, замыкавший шествие, ясно видел — тот платок, что якобы был небрежно брошен, не упал на землю.
В воздухе широкий рукав Бессмертного бесшумно подхватил его обратно.
А на платке осталась черная кровь, сплюнутая слепцом, пропитанная ароматом печати Обратной кармы.
Мало того, Линь Хэн заметил правую руку Пэй Инланя, опущенную вдоль тела. Та самая рука, что сжимала подбородок гадальщика и скармливала пилюлю, сейчас была спрятана в широком рукаве и сжата в кулак так сильно, что ногти вонзились в ладонь, и капли крови, просачиваясь сквозь пальцы, падали на каменные плиты, мгновенно смываемые дождем.
Бессмертный Достопочтенный дрожал.
И эта дрожь была вызвана не гневом, а чем-то иным: это была подавленная, экстатическая радость обретения того, что считалось потерянным, и страх — страх, что даже эта мечта может разбиться вдребезги.
Глава 8. Все вокруг злодеи, и только культиватор меча получает побои
Секта Меча, Пик Холодной Сливы.
Когда Вэй Фэнцы очнулся, он решил, что умер во второй раз и успешно вознесся в легендарную Чистую Землю Блаженства.
Кровать под ним была застелена мягкими матрасами из шелка десятитысячелетних ледяных шелкопрядов, а укрыт он был не знающей цены накидкой из меха снежной лисы. В воздухе вокруг разливался пронзительно чистый, холодный аромат высокогорной зимней сливы.
Этот запах был ему слишком знаком. Триста лет назад, каждый раз, когда он пробирался в покои Пэй Инланя украсть вина, он чувствовал именно его.
Вэй Фэнцы резко открыл глаза. Белой повязки, закрывавшей левый глаз, не было, и он осторожно повел правым глазом по сторонам.
Резные балки, расписные карнизы, полы из белого нефрита, даже курильница у изголовья была выточена из цельного куска первоклассной духовной эссенции.
— Тц, проклятый богач Мира Культивации.
Вэй Фэнцы мысленно ядовито выругался, а затем попробовал пошевелить руками и ногами.
Свершилось чудо.
Пилюля Девяти Оборотов Возвращения Души оправдала звание божественного лекарства, стоившего половины жизни Великого Бессмертного Достопочтенного. Его меридианы, которые были похожи на рваную рыболовную сеть, оказались насильно сшиты мягкой, но властной духовной силой. Пусть он по-прежнему не мог аккумулировать энергию для культивации, но, по крайней мере, перестал задыхаться после двух шагов, а чертова печать Обратной кармы в груди была загнана в самый дальний уголок и больше не буйствовала.
Вэй Фэнцы потер подбородок, и уголки его губ тронула победная улыбка.
Похоже, мое актерское мастерство достигло вершин совершенства. Пэй Инлань, этот осел, действительно принял меня за жизненно важный «Жертвенный Котел-зацепку», раз не пожалел сунуть мне в рот такое снадобье.
Только он начал самодовольно наслаждаться триумфом, как за дверью раздался шумный спор.
— Ты, калека, не можешь поторопиться? Мой дядя ждет внутри! Ты что, не видишь, что колесо коляски застряло, не можешь сам подтолкнуть?! — это был голос Янь Гуя, полный бодрости и чистой, незамутненной глупости.
— Юный мастер Янь, если вы так недовольны скоростью, можете отрубить мне эти ноги и заменить на протезы из механизмов-автоматонов. Уверяю, я буду носиться быстрее, чем бродячие псы у подножия горы, — послышался холодный, ленивый и исполненный насмешки голос. — И еще, если вы хоть раз посмеете при мне произнести слово «калека», клянусь, сегодня в вашем ужине появится приправа, от которой ваши кишки превратятся в кашу.
— Ты! Да как ты смеешь, врач-отравитель!
— Ха, мозги у людей из Секты Меча, видимо, растут только на мечах.
Раздался глухой стук деревянных колес о нефритовый пол, и дверь отворилась.
Янь Гуй в ярости вкатил в комнату изящное кресло-коляску. В нем сидел молодой мужчина.
На нем был сложный темно-фиолетовый халат, кожа его была бледной, как у того, кто никогда не видел солнца, черты лица — невероятно красивы, но в них сквозила зловещая, демоническая аура. Ноги безвольно свисали с подставки, колени были укрыты тонким пледом, а в руках он играл пестрой ядовитой змеей.
Хозяин Долины Призраков, Лю Чжэгу.
Известный в Мире Культивации как врач-отравитель с крайне странным характером, который никогда не прощал обид.
В тот момент, когда Вэй Фэнцы увидел Лю Чжэгу, его веки нервно дернулись.
Вот черт. И как же угораздило пригласить этого маленького ядовитого гада?
http://bllate.org/book/38726/4875622
Готово:
