Он сделал несколько шагов, потом обернулся и сказал:
— Кстати, сегодняшнее дело не говори папе с мамой, иначе они подумают, что я над тобой издеваюсь.
Разве ты мало издеваешься? — мысленно фыркнул Сюй Яньхань.
Впрочем, после этого странное и резкое поведение Сюй Байшэня обретало смысл: оказывается, он просто боялся, что тот пожалуется родителям.
— Я не стану им говорить, — произнес Сюй Яньхань. — Но…
Сюй Байшэнь махнул рукой:
— Ой, да хватит этих но, решено.
Сюй Яньхань поджал губы и безмолвно подумал: «Но почему, когда ты отдыхаешь, тебе нужно идти в мою комнату?»
Шаги Сюй Байшэня замерли.
Он знал лишь то, что их с Сюй Яньханем комнаты находятся на втором этаже, одна на юге, другая на севере, а двери выглядят абсолютно одинаково и не имеют никаких различий.
Но сам он был родом с юга и крайне редко пользовался сторонами света для ориентации в пространстве, объясняя дорогу незнакомцам через «вперед-назад» или «налево-направо», либо называя приметные здания.
— Эм, — Сюй Байшэнь быстро завращал глазами и хлопнул в ладоши. — Потому что я хотел сначала помочь тебе отнести вещи в комнату.
Сюй Яньхань перевел взгляд вниз, посмотрел на его пустые руки и ничего не ответил.
Сюй Байшэнь потер нос и с напускным спокойствием произвел:
— Ну, тогда разбирай свои вещи сам, а я пойду отдохну.
С этими словами он сменил направление и направился в комнату на другом конце второго этажа.
К счастью, Сюй Яньхань был довольно простодушен и не стал допытываться. Если бы он дождался, пока тот дойдет до двери, и снова сказал: «Вообще-то, комната, в которую ты заходил раньше — твоя», тогда оправдаться бы уже точно не вышло.
Вернувшись в комнату, Сюй Байшэнь прикрыл за собой дверь, не защелкивая до конца, после чего прижался к косяку и через щель украдкой посмотрел наружу.
Сюй Яньхань постоял на месте, а затем покатил чемодан обратно в свою комнату.
Убедившись, что тот ушел, Сюй Байшэнь облегченно вздохнул и плотно закрыл дверь. Как хорошо, удалось удержать позиции.
Сюй Байшэнь с улыбкой обернулся и тут же широко распахнул глаза от удивления: перед ним предстала огромная двуспальная кровать шире двух метров, панорамные окна во всю стену, хрустальная люстра и роскошный телевизор с диагональю шестьдесят пять дюймов.
Постель была чистой и мягкой, тяжелые двухслойные шторы струились каскадом… от крупных фресок на стенах до мельчайших элементов декора — абсолютно все выдавало изысканность и баснословную дороговизну.
Очевидно, эта комната была обустроена с величайшей заботой: отец Сюя и мать Сюя и впрямь относились к этому родному сыну, столько лет скитавшемуся на чужбине, с исключительным трепетом.
Сюй Байшэнь то и дело цокал языком. В этой жизни… о нет, если выражаться точнее, то в
прошлой жизни он никогда наяву не видел столь роскошной комнаты.
Ума не приложу, какую чушь творил этот Сюй Байшэнь? Если бы он вел себя тихо и мирно, состояния Семьи Сюй вполне хватило бы ему на безбедную жизнь до конца дней.
Сюй Байшэнь рухнул на кровать, и одеяло из неизвестного материала тут же окутало его тело — мягкое, нежное к коже, дышащее и совсем не душное, до безумия комфортное.
Совсем не то что дешевое ватное одеяло у него в общежитии, слежавшееся комками, сырое и тяжелое, холодное зимой и душное летом.
Поизвиваясь всем телом и наслаждаясь пару минут, Сюй Байшэнь вдруг что-то вспомнил, единым махом вскочил на ноги и бросился в ванную.
В умывальной комнате висело огромное зеркало в полный рост. Сюй Байшэнь встал перед ним, разглядывая лицо — поначалу незнакомое, но при ближайшем рассмотрении кажущееся в чем-то знакомым.
Объективно говоря, это было весьма привлекательное лицо. Не такое ослепительно утонченное, как у Сюй Яньханя, которого он видел минуту назад, но при детальном изучении обладающее особым шармом.
Ясные, живые глаза, слегка приподнятые уголки век, прямой нос, чуть тонковатые губы естественного розоватого оттенка — все вместе они создавали образ юноши чистого и благородного.
Вообще-то, подобные черты были присущи и его собственной внешности, однако контуры этого лица казались более четкими, пропорции — идеальными, а в сочетании с качественной одеждой, богатой уверенностью и общим сиянием оно начисто затмевало его самого — человека, которому вечно приходилось совмещать учебу с подработками ради карманных расходов и который уставал так, что падал с ног.
По правде говоря, даже зная по прочитанному роману, что некрасивых персонажей в этой книге не водится, он все равно был потрясен до глубины души.
И это лишь внешность второстепенного злодея? Не слишком ли это? Как же тогда должны выглядеть главные герои, чтобы не затеряться в толпе?
Сюй Яньханя он уже видел, его внешность действительно оправдывала звание главного героя-омеги, а как насчет главного героя-альфы? А как же Ци Юньцзянь, его любимый второстепенный персонаж мужского пола?
Предвкушение встречи с Ци Юньцзянем у Сюй Байшэня стало еще острее.
Вдоволь насмотревшись на себя, Сюй Байшэнь машинально полез в карман брюк за телефоном, но пальцы нащупали лишь пустоту.
Если его память не подводила, в книге сейчас стояло лето, в точности совпадавшее по таймлайну с его родным миром. Персонаж был одет в светло-фиолетовую футболку и светлые джинсы, так что отсутствие телефона ощущалось сразу.
Обыскав всю комнату и ничего не найдя, Сюй Байшэнь вспомнил, что очнулся на диване, и пробормотал себе под нос:
— Телефон, должно быть, в гостиной.
Он приоткрыл дверь, собираясь поискать его на первом этаже.
Дверь в комнату Сюй Яньханя напротив была плотно закрыта — судя по всему, он уже полностью разобрал багаж.
На журнальном столике ничего нет, на диване нет, на винном шкафу тоже нет…
Ну как можно так разбрасывать телефон? Просто кошмар.
Сюй Яньхань как раз спускался со второго этажа и увидел, как Сюй Байшэнь по очереди откидывает диванные подушки. Он вовсе не считал, что их отношения с Сюй Байшэнем стали лучше, а потому намеревался просто проигнорировать этого человека и уйти.
Однако Сюй Байшэнь, заметив Сюй Яньханя, словно увидел спасителя: прижав к груди диванную подушку, он окликнул его:
— Сяо Янь, ты не мог бы позвонить на мой номер?
Сюй Яньхань обернулся, нахмурившись, подозревая, что у него проблемы со слухом:
— Как ты меня назвал?
Сюй Байшэнь положил подбородок на подушку и моргнул:
— Сяо Янь ведь, разве не все так тебя называют?
Отец Сюя, мать Сюя, главный герой-альфа и друзья Сюй Яньханя — многие звали его Сяо Янь.
Но в этот круг точно не входил Сюй Байшэнь. Тот ненавидел его всеми фибрами души и никогда бы не позволил себе столь нежного обращения, неизменно выплевывая полное имя и фамилию.
Самому фигуранту, которого Сюй Байшэнь только что обозвал Сяо Янем, тоже было не по себе: прежде чем по коже успели побежать мурашки, он достал телефон и набрал номер:
— Лучше называй меня по имени.
Громкая мелодия звонка вперемешку с вибросигналом раздалась прямо из-под зада Сюй Байшэня. Выудив телефон из щели между диванными подушками, он радостно выдал:
— Надо же, провалился сюда. Обращаться Сяо Янь — это же так тепло и близко, ты тоже можешь звать меня… Сяо Бай.
http://bllate.org/book/38722/4875137
Готово:
