Чу Ци отложил книгу, выпрямился и протянул руку за письмом. Эта рука тут же отдёрнулась назад.
– Подними голову, – не спеша распечатывать конверт, спокойно и неторопливо произнес он, глядя на слугу.
Слуге пришлось медленно поднять голову, но его взгляд по-прежнему был устремлен в землю перед ним, открывая взору довольно благовидное лицо.
– Как тебя зовут? – спросил Чу Ци.
– Отвечаю Вашему Высочеству наследному принцу: торговец людьми сказал, что раз я ступил на порог поместья Вашего Высочества, то теперь я человек Вашего Высочества и обрел новую жизнь, поэтому имени у меня не было, – отвечая, слуга потупил взор.
– Вот как... – задумчиво протянул Чу Ци. – Тогда давай я сам выберу тебе имя.
Он повернулся к стоявшему неподалеку Линь И: – На каком мы уже остановились?
Выражение лица Линь И, застывшего за беседкой, на мгновение окаменело, и он ответил:
– Отвечаю Вашему Высочеству: уже дошли до двадцать восьмого.
– Неужели их уже столько? – удивился Чу Ци, после чего перевел взгляд на слугу. – Ладно, будешь зваться Нянь Цзю.
Услышав это, слуга изобразил на лице подобие улыбки, которая выглядела хуже слез, низко склонил голову и поприветствовал его:
– Благодарю Ваше Высочество за дарованное Нянь Цзю имя.
Чу Ци вернул внимание к письму в своей руке. Его взору предстал аккуратный и строгий официальный шрифт на конверте: «Лично в руки Его Высочества наследного принца».
Он небрежно надрвал уголок конверта, вытащил и развернул листок бумаги. Почерк в письме был точно таким же: ровная верстка, тонкие линии.
«Его Высочество наследный принц!
Слышал, что манеры Вашего Высочества безупречны, а таланты сияют ярче звезд. Я давно восхищаюсь Вами, но всё не выпадало случая встретиться, о чем неизменно сожалею. Недавно мне посчастливилось приобрести усадьбу Чунхэлоу на юге города: там царит тихая и утонченная атмосфера, весьма располагающая к приятным беседам за чашкой чая. Осмелюсь подготовить чай и в тишине ожидать Вашего визита, искренне надеясь удостоиться внимания Вашего Высочества и разделить с Вами эту трапезу.
Не подскажете, когда у Вашего Высочества выдастся свободная минута? С нетерпением жду и смиренно уповаю на добрую весть.
С уважением,
Наследник маркиза Гуанлина Сяо Чэнъе».
Чу Ци невольно усмехнулся и тихо произнес:
– Манеры безупречны, а таланты сияют ярче звезд?
Он поднял голову, посмотрел на Нянь Цзю и отдал приказ:
– Передай этому мальчишке-слуге, что встреча состоится через три дня.
– Слушаюсь, я сию же минуту отправлюсь с ответом, – произнес Нянь Цзю, торопливо опустил голову, развернулся и быстрым шагом спустился из беседки на тропинку. Его шаги становились всё быстрее, словно от промедления хотя бы на секунду могло случиться что-то непредвиденное.
С легкой улыбкой проводив взглядом исчезающую фигуру Нянь Цзю, Чу Ци перевел взгляд на молча стоявшего и опустившего голову Линь И, и его голос смягчился:
– Если будет время, сходи в город и купи несколько комплектов одежды.
– Какого фасона желает Ваше Высочество? Приобрести ли для вас самые модные в Пекине наряды? – с некоторой готовностью спросил Линь И.
– Нет, – глядя на него с загадочной полуулыбкой, ответил Чу Ци. – Носить их буду не я, а ты.
– Я? – ошеломленно поднял голову Линь И. – Благодарю Ваше Высочество за столь высокую милость, но мне вовсе ни к чему столько одежды.
– Под одеждой я имею в виду ту, что носит Линь Эр, понимаешь? – неторопливо, чеканя каждое слово, произнес Чу Ци. – Купи побольше комплектов, в дальнейшем они понадобятся тебе регулярно.
Лицо Линь И мгновенно вспыхнуло, но он всё же опустил голову, сложил руки в приветственном жесте и тихо ответил:
– Слушаюсь... подчиненный понял.
– Вот и хорошо. Возвращайся к делам.
Чу Ци отложил письмо в сторону, больше не глядя на него, взял книгу, откинулся на резные перила и погрузился в чтение.
Линь И молча удалился, и в беседке снова воцарилась тишина.
Какая нужда привели вас сюда?
Три дня спустя.
В уединенном кабинете Чунхэлоу витал густой аромат чая.
Сяо Чэнъе сидел за низким столиком; белые одежды, ослепительные словно снег, изобиловали сложными деталями отделки. По сравнению с тем отрешенным образом, в котором он предстал на дворцовом банкете, сегодня его наряд отличался нарочитой изысканностью — очевидно, что к выбору одежды подошли с большим тщанием.
Опустив ресницы, он мысленно прокручивал варианты их предстоящего разговора.
Раздались легкие шаги, и он немедленно поднялся на ноги.
Из-за занавеси показалась рука: точеные суставы, длинные пальцы. Его взгляд проследил за приподнятой занавесью, скользнул по исполненной столичного достоинства подтянутой фигуре, затем по благородному лицу и, наконец, столкнулся с парой глубоких глаз.
Его сердце пропустило удар.
Этот наследный принц оказался даже красивее Третьего принца. А ведь матерью Третьего принца была та самая благородная супруга, чьей несравненной красотой восхищался весь Пекин.
Сяо Чэнъе спешно опустил ресницы, скрывая вспыхнувшее во взгляде восхищение, и отвесил поклон:
– Приветствую Ваше Высочество наследного принца.
Чу Ци кивнул, подошел к столику, опустился на циновку и равнодушно спросил:
– Наследник маркиза прислал человека с вестью и назначил встречу — какова же ваша цель?
В его манерах не было и следа высокомерия, а в словах сквозила непринужденность. Он походил вовсе не на члена императорской семьи, а на какого-то беспечного юношу из богатой семьи, который, судя по всему, еще не привык к резкой перемене своего статуса.
Сяо Чэнъе про себя оценил обстановку, взял чайник, налил чашку и, слегка согнувшись, обеими руками протянул её собеседнику, почтительно произнося:
– Прошу Вас, Ваше Высочество, отведайте чаю.
Задумчиво взглянув на него, Чу Ци одной рукой принял пиалу, слегка втянул аромат чая, сделал небольшой глоток и улыбнулся:
– Отличный чай.
Сяо Чэнъе мягко улыбнулся, выпрямился, вернулся на свое место напротив и учтиво произнес:
– Для этого чая великая честь — заслужить похвалу Вашего Высочества.
Чу Ци легко поставил чая на стол, из-за чего пиала звякнула о деревянную поверхность.
Подняв глаза, он оценивающе посмотрел на Сяо Чэнъе и многозначительно произнес:
– Наследник маркиза, давайте не будем ходить вокруг да около: если у вас есть дело, говорите прямо.
– Раз это воля Вашего Высочества, я, разумеется, не смею ослушаться.
Сяо Чэнъе слегка подался вперед, опираясь рукой о край столика, и понизил голос:
– Позвольте спросить, довелось ли Вашему Высочеству увидеть что-нибудь в ту ночь?
Картина с приветственного банкета тут же всплыла в памяти, но Чу Ци притворился озадаченным:
– В ту ночь? Не пойму, о каком вечере говорит наследник маркиза?
На лице Сяо Чэнъе появилась легкая улыбка, и он тихо произнес:
– К чему Вашему Высочеству прикидываться глупцом? Во дворец уши везде длинные, так что некоторые вещи лучше просто держать в голове.
Сохраняя невозмутимый вид, Чу Ци не спеша отпил из пиалу и ответил вопросом на вопрос:
– Раз всё и так понятно, зачем тогда переспрашивать?
Услышав это, Сяо Чэнъе улыбнулся еще шире и мягким, вкрадчивым голосом промолвил:
– Когда я разливал вино, взгляд Вашего Высочества был прикован ко мне. Право же, трудно не начать думать о всяком.
Услышав это, Чу Ци изогнул губы в улыбке, словно погрузившись в приятные воспоминания:
– Наследник маркиза столь прелестен и изящен, что заставить окружающих лишний раз взглянуть на себя — вполне в порядке вещей.
– Прелестен и изящен? – машинально повторил Сяо Чэнъе, на мгновение замер, а затем подался еще ближе, лукаво прищурившись, и игриво протянул: – Уж не питаете ли Вы, Ваше Высочество, ко мне каких-то чувств...
До Чу Ци дохнуло ароматом белого кедра, в котором чудился легкий леденящий мороз — в сочетании с холодной, снежной красотой собеседника от этого у него перехватило дыхание. Но в ту же секунду в голове всплыла сцена смешивания вина с порошком, мгновенно вернув ему ясность рассудка.
Поэтому он не отпрянул и без тени смущения выдержал взгляд Сяо Чэнъе, ничего не отвечая.
Чтко уловив мимолетную перемену в его поведении, Сяо Чэнъе тихонько засмеялся, выпрямился, поднял пиалу и с полуулыбкой спросил:
– Ваше Высочество смутились? Или... испугались?
Чу Ци усмехнулся и демонстративно медленно окинул Сяо Чэнъе взглядом.
Его глаза скользнули по изящным брозям и ресницам молодого человека, перешли на высокий нос, тонкие бледные губы и наконец остановились на белой, изящной шее. Многозначительным тоном он произнес:
– Испугался? Я боюсь лишь одного... что ты этого не выдержишь.
Сяо Чэнъе мягко улыбнулся и ласково поинтересовался:
– О? И что же именно Ваше Высочество хочет, чтобы я выдержал? Гнев небес и милость монарха, или же...
Чу Ци понизил голос и неторопливо парировал:
– А что бы ты сам хотел выдержать?
– Ваше Высочество становится всё интереснее.
Сяо Чэнъе сделал маленький глоток чая; улыбка его оставалась мягкой, но голос холодел:
– Но, к сожалению, мне никогда не дозволялось поступать по собственной воле.
Чу Ци оставил реплику без ответа, опустил глаза и принялся неспешно потягивать чай.
Видя, что тот молчит, Сяо Чэнъе на мгновение умолк, опустил пиалу и тихо произнес:
– Должно быть, в душе Вашего Высочества сейчас роится множество вопросов.
– Вопросов? – подняв на него взгляд, невозмутимо переспросил Чу Ци.
– Например... – пальцы Сяо Чэнъе легко оглаживали край пиалу, а уголки губ изогнулись в легкой, насмешливой улыбке. – С чего бы это наследнику знатного маркиза заниматься подобной грязной работой?
Чу Ци даже не поднял глаз и невозмутимо ответил:
– Я всего лишь никчемный и праздный наследный принц, подобные темы меня совершенно не интересуют.
– Никчемный? – усмехнулся Сяо Чэнъе. – К чему Вашему Высочеству излишняя скромность? Если уж вы никчемны, то в Поднебесной и вовсе не сыщется достойных правителей.
Чу Ци поднял на него глаза и горько вздохнул:
– Похоже, у тебя сложилось какое-то превратное мнение обо мне...
– Неужели? – Сяо Чэнъе слегка подался вперед, испытывающе глядя на него. – Однако ж Ваше Высочество смогли благополучно вырасти и даже взойти на престол наследника — вряд ли здесь замешан один лишь слепой случай.
Чу Ци ответил ровным тоном:
– Просто старший брат проявил излишнюю жадность... и натворил немало бед на посту наследника. Отец-Император, должно быть, просто выбирал меньшее из зол, вот очередь и дошла до меня.
Предыдущий наследный принц, старший брат Чу Си, был низложен Чу Чжэном за тайное удержание частной армии и посажен под стражу. Разумеется, во всей этой истории крылось немало странностей — например, если это действительно была тайная армия, то почему ее обнаружили так легко? Придворные министры полагали, что старший принц просто оплошал и выдал себя в самый неподходящий момент.
И только сам Чу Ци знал, что это он заставил Линь И обойти разные места, как следует «посодействовать» расследованию, а затем бесшумно подбросил улики на стол прежнему великому цензору.
– Даже если так, – Сяо Чэнъе не сводил с его глаз взгляда, выискивая малейшие следы лжи. – У Вашего Высочества ведь наверняка есть свои планы на этот трон, верно?
Чу Ци остался невозмутим, лишь слегка улыбнулся и мягко спросил:
– Раз я уже вознесен до звания наследного принца, разве мне нужно предпринимать что-то сверх этого?
– Хоть вы и занимаете столь высокий пост, – Сяо Чэнъе сократил расстояние между ними, искушающе шепча: – вы ведь наверняка не хотите покориться судьбе и в будущем остаться марионеткой? Вся военная и государственная власть ведь не в ваших руках.
Улыбка не сошла с лица Чу Ци, и он бесстрастно смотрел на собеседника.
Заметив, что тот не поддается на уговоры, Сяо Чэнъе не оставлял попыток перетянуть его на свою сторону:
– Ваше Высочество не желает плыть по течению, а я как раз могу вам помочь. Что скажете? Объединим усилия и попробуем?
– И как же мы будем сотрудничать? – беззаботно поинтересовался Чу Ци.
– Ваше Высочество ведь знает мое положение, – улыбка в уголках рта Сяо Чэнъе стала еще нежнее, но в глазах не было ни капли веселья. – И прекрасно понимает, на что я способен, не так ли?
Чу Ци с ног до головы окинул его взглядом и мягко произнес:
– У меня нет привычки использовать красавцев для грязных дел.
Он намеренно сделал паузу, добавив в голос нотку двусмысленности:
– Я умею лишь беречь красавцев.
http://bllate.org/book/38721/4874928
Готово:
