Линь И на мгновение задумался, после чего ответил:
— Хотя прямых доказательств нет, у меня есть некоторые подозрения, основанные лишь на догадках.
— Говори, — приказал Чу Ци.
Линь И собрался с мыслями и неспешно произнёс:
— Хотя этот наследный сын считается законным первенцем Поместья маркиза и отец повсюду берет его с собой на пиры, демонстрируя особую благосклонность, на самом деле всё может быть совсем не так.
Чу Ци откинулся на спинку стула, глядя на него и жестом приглашая продолжать.
— У маркиза есть еще один законный сын, Чэн Юй, рожденный от второй жены, госпожи Цзэн. Он живет вместе с матерью на окраине Пекина. На первый взгляд, он обделен вниманием отца, однако, когда я начал наводить справки, выяснилось, что информация о нём и его матери скрыта самым тщательным образом. К тому же, каждый выходной маркиз садится в карету и отправляется на окраину столицы, чтобы навестить их.
Чу Ци перевел взгляд на лежащую на столе книгу, его указательный палец мерно постукивал по подлокотнику, погружая его в раздумья.
Спустя некоторое время он перестал стучать, уголки его губ изогнулись в насмешливой улыбке:
— Не ожидал, что достопочтенный маркиз Гуанлин способен так жестоко обойтись с собственной плотью и кровью, действуя по принципу: как только добыча поймана, охотничью собаку отправляют на суп.
Линь И опустил голову, не смея продолжать.
— А что с тем ноблем из Министерства финансов? — снова спросил Чу Ци.
— Отвечаю Вашему Высочеству: мы еще не успели покинуть дворец, как он скоропостижно скончался, — почтительно доложил Линь И.
— Скоропостижно? — Чу Ци насмешливо фыркнул. — Во дворце смогли установить причину смерти?
Линь И слегка нахмурился:
— Говорят, от чрезмерного употребления вина. Других причин нет.
— От чрезмерного употребления вина? — холодно усмехнулся Чу Ци. — Действительно, всё провернули тихо и незаметно.
Линь И поднял глаза и осторожно спросил:
— Ваше Высочество, нужно ли сообщить Далисы о том, что вы видели сегодня ночью?
Чу Ци покачал головой:
— Нет. Мы только прибыли, ситуация в Пекине нам не ясна, а лишние проблемы ни к чему. К тому же погибший был чиновником Министерства финансов; возможно, они лишь хотели проверить, на что я способен, так что не стоит действовать опрометчиво.
— Слушаюсь, — склонил голову Линь И.
Чу Ци посмотрел на него, и тон его стал мягче:
— В ближайшие дни тебе придется нелегко на глазах у всех.
Услышав это, Линь И густо покраснел. Он тихо произнес:
— Моя жизнь принадлежит Вашему Высочеству, а пустые сплетни — это сущий пустяк.
Чу Ци слегка улыбнулся и махнул рукой, с оттенком усталости в голосе произнеся:
— Поздно уже, иди отдыхай.
— Слушаюсь.
Линь И с поклоном вышел из кабинета и тихо прикрыл за собой дверь. В комнате снова воцарилась тишина.
На следующее утро, едва рассвело, по улицам и переулкам с невероятной скоростью разнеслась новость.
Нобль Лю из Министерства финансов напился до смерти на вчерашнем дворцовом пиру.
В ресторанах, чайных, на шумных рынках, в ткацких лавках и аптеках только и говорили, что об этом. Продавцы, пешеходы, ученые, купцы, старики и старухи — все обсуждали одну и ту же тему.
— Слышали? Нобль Лю из Министерства финансов прошлой ночью напился до смерти прямо во дворце…
— Я давно слышал, что у нобля Лю слабая голова, а он всё любил похвастаться. Вот и доигрался, довел себя до беды!
— И не говорите! Но странно, почему он один напился до смерти? Неужели с вином на пиру было что-то не так?
— Ох, кто знает? Может, болезнь какая приключилась, а жаль, такой молодой еще!
Кто-то осторожно поинтересовался:
— На пиру было столько людей, почему плохо стало только ему?
Другой человек, испуганно оглядевшись по сторонам, понизил голос:
— Придержи язык! Разве нам обсуждать такие вещи!
В отличие от уличной суеты, глубоко во дворце царили тишина и покой. Смерть второстепенного нобля из Министерства финансов была подобна камню, брошенному в глубокий омут, — она не вызвала ни малейшей ряби.
В кабинете Поместья маркиза Гуанлин с первыми лучами солнца вырисовывался высокий силуэт у окна.
— То дело было сделано прекрасно, — не спеша произнес маркиз Гуанлин Сяо Чжиюань, стоя со скрещенными за спиной руками. Его взгляд был устремлен сквозь переплет окна на искусственную гору в глубине двора.
Сяо Чэнъе стоял с прямой спиной, опустив глаза, и спокойно ответил:
— Отец перехвалил, это лишь мой долг.
— Хм, — маркиз повернулся, его взгляд упал на сына, в нем промелькнуло некое подобие мягкости. — Я всегда спокоен, когда поручаю дела тебе.
Сяо Чэнъе помедлил, прежде чем поднять глаза и произнести:
— Отец, у меня есть вопрос, не знаю, уместно ли будет его задать.
Услышав это, маркиз прищурился, изучая его, и лишь спустя некоторое время ответил:
— Говори, не стесняйся.
Сяо Чэнъе поджал губы и тихо промолвил:
— Не знаю, сколько еще я должен так…
— Сяо Чэнъе! — низким голосом перебил его маркиз. — Ты наследный сын поместья, на твои плечи возложена задача возрождения нашего рода. Это твоя судьба, понимаешь?
Плечи Сяо Чэнъе вздрогнули, взгляд потускнел. Он опустил ресницы и тихо ответил:
— Я понял, отец. Прошу прощения за свои слова.
Видя это, маркиз смягчил тон и наставительно произнес:
— Е-эр, ты наследный сын, в будущем всё Поместье маркиза перейдет к тебе. Сейчас ты терпишь ради лучшего будущего, понимаешь?
Длинные ресницы Сяо Чэнъе отбрасывали тень на лицо, голос его прозвучал немного хрипло, но спокойно:
— Да, благодарю отца за возложенные на меня надежды.
Маркиз с бесстрастным лицом кивнул и сменил тему:
— Второй принц вернулся в столицу лишь позавчера, а вчера уже был провозглашен наследным принцем. Я еще не успел представить тебя ему. Ходят слухи, что до этого он в своем уделе только и делал, что предавался пьянству и разврату, прожигая жизнь. Но даже такой гуляка в одночасье обошел любимца Отца-Императора, Третьего принца. Боюсь, здесь кроется нечто подозрительное.
Услышав это, Сяо Чэнъе поднял глаза и осторожно спросил:
— Отец, что мне нужно сделать?
Маркиз слегка прищурился и произнес низким голосом:
— Ты должен сблизиться с ним. Посмотри, действительно ли он таков, каким кажется, или же… он лишь притворяется распутным, чтобы скрыть свои истинные намерения.
Сяо Чэнъе с трудом выдавил улыбку и почтительно ответил:
— Да.
— Будь крайне осторожен и осмотрителен, не торопись, — напутствовал маркиз. Подумав немного, он добавил: — Если потребуется, чтобы завоевать доверие наследного принца, ты можешь использовать любые средства, понимаешь?
Он намеренно выделил слово «любые», словно вкладывая в него скрытый смысл.
Сяо Чэнъе изо всех сил старался сохранить улыбку, но его рука, спрятанная в рукаве, безмолвно сжалась в кулак. Он опустил голову и покорно ответил:
— Да… я понимаю.
Маркиз удовлетворенно кивнул, повернулся и снова посмотрел в окно:
— Тогда иди.
— Сын откланивается.
Сяо Чэнъе с поклоном развернулся и вышел из кабинета.
В тот момент, когда он вышел, его обдало ледяным ветром, от которого внутри всё похолодело.
Он, словно потеряв душу, добрел до своей комнаты и без сил опустился на кровать, став похожим на изящную деревянную куклу, лишенную жизни.
Наступили сумерки, комната погрузилась во тьму, и только тогда он будто очнулся от сна и резко встал.
Он подошел к письменному столу, зажег свечу, разложил принадлежности для письма, взял кисть и написал письмо. Аккуратно запечатав конверт и выведя на нем несколько слов, он громко позвал:
— Мочжу!
Мочжу отозвался и почтительно подошел к нему:
— Наследный сын, что прикажете?
— Завтра отнесешь это письмо в резиденцию наследного принца и принесешь мне ответ.
Мочжу почтительно ответил:
— Слушаюсь.
Глядя, как Мочжу выходит из комнаты, Сяо Чэнъе криво усмехнулся и пробормотал себе под нос:
— Наследный сын Поместья маркиза? Ха… не более чем окровавленный клинок.
Вспомнив о том брате, что ведет замкнутый образ жизни на окраине столицы, он с холодным блеском в глазах прошептал:
— Я не могу сидеть сложа руки и ждать конца. Возможно, это мой шанс. Шанс избавиться от всего этого…
— Этот наследный принц, возможно, видел всё, но не выдал меня. В моем нынешнем положении, кем бы он ни был, я должен поставить всё на кон и крепко ухватиться за эту соломинку.
Он глубоко вдохнул, закрыл глаза, а когда открыл их снова, в них читалась решимость.
В полдень, когда стояла ясная погода, солнечные лучи пробивались сквозь листву, оставляя на земле причудливые блики.
Чу Ци сидел в беседке, прислонившись к резным перилам, и спокойно читал свиток.
Линь И появился на тропинке, вымощенной синим камнем, остановился у входа в беседку и доложил:
— Ваше Высочество, слуги, которых вы приказали набрать на рынке рабов, уже приступили к своим обязанностям. Привести их, чтобы вы могли взглянуть?
Чу Ци, не поднимая головы, ответил:
— Не нужно, пусть каждый занимается своим делом.
Вспомнив, как пусто было в резиденции, когда они только приехали, Линь И не удержался и спросил:
— Ваше Высочество, я не понимаю, почему Его Величество не позволил вам поселиться в Восточном дворце, а даровал резиденцию наследного принца? В предыдущих династиях таких прецедентов не было.
Пальцы, переворачивающие страницу, замерли. Чу Ци равнодушно произнес:
— Я человек, приносящий несчастья. Отец-Император не хочет видеть меня каждый день, это вполне объяснимо.
— Простите, я сказал лишнее, — с досадой произнес Линь И.
— Пустяки, — Чу Ци поднял глаза и, взглянув поверх высокой стены на небо вдалеке, добавил: — Сейчас и так всё неплохо. Неважно, где жить.
Послышались шаги, которые становились всё ближе.
Чу Ци обернулся и увидел незнакомого слугу в простой длинной мантии. В руках он бережно держал конверт, стараясь держать спину прямо. Он шел по тропинке, а его слегка дрожащие руки и путаная походка выдавали сильное волнение.
Он понимал, почему слуга так напуган: в Пекине ходят слухи, что наследный принц, вернувшийся из Цинчжоу, питает слабость к мужчинам, а так как он сам велел Линь И выбирать слуг покрасивее, торговцы людьми наверняка дали им строгие наставления стараться вовсю, чтобы «угодить» Его Высочеству.
Слуга осмелился остановиться на почтительном расстоянии от Линь И, высоко поднял письмо и дрожащим голосом произнес:
— Докладываю Вашему Высочеству, у ворот появился посыльный из Поместья маркиза Гуанлин, он прислал письмо от наследного сына маркиза.
Чу Ци решил немного подразнить его:
— О? Тогда неси сюда.
— Слушаюсь… — слугу затрясло, он с трудом подошел к беседке, поднялся по ступенькам, опустил голову и, поклонившись, протянул письмо Чу Ци: — Прошу, Ваше Высочество, ознакомьтесь.
http://bllate.org/book/38721/4874927
Готово:
