Ночь была черна, как тушь. В Императорском дворце Великого Чу во дворце Чэнцин горели яркие огни. Приближенные обменивались бокалами, придворные суетились вокруг.
В саду за дворцом с десяток красавиц в парадных нарядах с облакоподобными длинными рукавами и легко развевающимися подолами платьев изящно танцевали под звуки бамбуковых флейт и струнных инструментов.
Чу Ци держал в руке винный бокал, прислонившись боком к резным перилам смотровой площадки на втором этаже; вид его был непринужденным, а выражение лица — ленивым.
Церемониальные одежды ярко-желтого цвета, расшитые темно-серебряными узорами, подчеркивали его стройную фигуру и величественную осанку. Ночной ветерок взметнул несколько прядей его черных волос, скользнув по безупречно красивому лицу.
Он внимательно разглядывал каждого чиновника, наблюдая за их манерами и движениями, а в ушах, казалось, все еще звучал голос Императора Чу Чжэна, представлявшего их.
В поле зрения внезапно ворвалось белое пятнышко, заставившее его сердце пропустить удар.
Это был молодой господин, словно сошедший с небек небожитель: в белых одеждах, белее снега, с прямой осанкой, утонченными чертами лица и холодной аурой. Его высоко забранные черные волосы развевались на ветру, создавая впечатление, будто в следующее мгновение он воспарит в небеса.
Кто это? — Чу Ци выпрямился, слегка повернул голову и задал вопрос.
Главный евнух Ли откликнулся незамедлительно: проследив за его взглядом, он опустил глаза и почтительно ответил:
Ответ Его Высочеству наследному принцу: это наследный сын маркиза Гуанлина, Шань Сэнцин… то есть Шань Чэнцин… нет, извините, — евнух вовремя исправился, — это Наследник маркиза Гуанлина, Шань Сэнцин… Ох, то есть Шань Сэнцин — тьфу, то есть Шань Сэнцин?
Чу Ци перебил его:
— Шань Сэнцин?
Евнух Ли поспешно вытер пот:
— Нет-нет, раб оговорился! Это наследник маркиза Гуанлина, Сяо Чэнъе. Он пока не состоит на государственной службе, но маркиз часто берет его с собой на пиры и приемы.
Чу Ци задумчиво кивнул. На церемонии инвеституры он не заметил этого потрясающе красивого лица, от которого с первого взгляда захватывало дух, так что, судя по всему, тот действительно еще не ступил на чиновничью стезю.
— Сяо Чэнъе… — тихо повторил он, махнув рукой, чтобы отослать евнуха Ли, после чего снова оперся о перила и вернулся взглядом к происходящему внизу.
Его глаза инстинктивно последовали за той белой фигурой.
Сяо Чэнъе держал в руке винный бокал, шагал легко и непринужденно, а полы его одеяний развевались, словно порхающая среди цветов бабочка. Куда бы он ни направлялся, он неизменно приветливо беседовал со всеми и пил наравне с остальными, выказывая себя человеком в высшей степени воспитанным и обходительным.
Пройдя через несколько групп людей, он приблизился к какому-то чиновнику из Министерства финансов и заговорил с ним вполголоса.
Тот чиновник явно уже изрядно захмелел; с затуманенным, зачарованным взглядом он смотрел на лицо Сяо Чэнъе и, с угодливой улыбкой нашептывал что-то в ответ.
Сяо Чэнъе внезапно улыбнулся и наклонился ближе, чтобы наполнить бокал чиновника. То ли нарочно, то ли случайно, но вместе с падающими прядями черных волос обнажилась его длинная, белоснежная шея, на которой едва заметно проступали жилки, выглядя хрупко и соблазнительно.
Чу Ци смотрел во все глаза, не в силах оторваться, и невольно поднял свой бокал, делая глоток вина.
Взгляд чиновника мгновенно остекленел, кадык судорожно дернулся, а глаза намертво прилипли к шее Сяо Чэнъе, так что он едва не выронил из рук чарку.
Однако, пока вино лилось в бокал, под прикрытием рукава кончики пальцев Сяо Чэнъе незаметно сыпанули какой-то мельчайший порошок. Тот бесшумно упал в чашку чиновника и полностью растворился в вине.
Зрачки Чу Ци сузились, а пальцы, сжимавшие бокал, чуть сильнее сжались.
Закончив движение, Сяо Чэнъе выпрямился, шепнул еще пару слов на ухо чиновнику, они переглянулись с улыбкой и чокнулись. Чиновник с затуманенным взором без малейшего подозрения осушил бокал до дна.
Увидев это, Чу Ци тронул губы усмешкой, неторопливо допил вино и, повернувшись, отдал приказ евнуху Ли:
— Отведи Бэньгун в резиденцию наследного принца.
Заметив на втором этаже какое-то движение, Сяо Чэнъе сделал вид, что поднимает голову, чтобы выпить вина, и украдкой бросил взгляд наверх, но успел заметить лишь мелькнувший край ярко-желтых одеяний, расшитых темно-серебряными узорами, скрывшийся за перилами смотровой площадки.
Неужели это ваше величество? — промелькнула первая мысль.
Тотчас же он отбросил ее. Если бы ваше величество заметил подобное, то учинил бы допрос прямо на месте, зачем ему уходить?
Тогда остается лишь одно объяснение.
— Наследный принц Чу Ци. Тот самый второй принц, которого из-за дурной славы с детства сослали из столицы, выросший в Цинчжоу пустышкой и повесой, впервые за дюжину лет вернувшийся в столицу и по воле самого Императора тут же возведенный в ранг наследного принца.
…Почему же он не разоблачил его?
Этот яд действовал быстро, раздумывать было некогда. Сяо Чэнъе наклонился к уху чиновника и тихо произнес:
— Господин, я немного захмелел, так что вынужден вас покинуть.
— Ах… наследный сын, ступайте, — чиновник явно расстроился, но все же ответил вежливо.
Тогда Сяо Чэнъе с изящной поступью и улыбкой на лице незаметно удалился с пира.
— Ваше Высочество наследный сын, вы уже покидаете дворец? Не дожидаетесь ли маркиза? — увидев его приближение, дежуривший у входа евнух поспешно и почтительно осведомился.
— Мм, я немного устал, а время уже позднее, так что возвращаюсь, — он намеренно понизил голос, чтобы его вид казался слегка утомленным.
— Раб проводит вас до ворот дворца. — Евнух опустил голову, развернулся и быстрым шагом пошел впереди, указывая путь.
Шагая следом за евнухом, он вдруг словно невзначай поинтересовался:
— Только что... ваше величество наблюдал за праздником со второго этажа?
Евнух, не замедляя шага, почтительно ответил:
— То был Его Высочество наследный принц, а ваше величество изволил удалиться на покой много раньше.
Догадка подтвердилась, он приподнял брови и не стал расспрашивать дальше.
Не успели они отойти далеко, как со стороны пира донесся неожиданный шум, в котором смутно угадывались возгласы изумления — судя по всему, произошло нечто непредвиденное.
— Что это там? — он остановился и с показным любопытством оглянулся назад.
Евнух поспешно замер, развернулся, низко поклонился и доложил:
— Маленький раб и сам не знает. Желает ли Ваше Высочество наследный сын вернуться и взглянуть?
Тонко улыбнувшись, он с легкой усталостью покачал головой:
— Нет, я и впрямь смертельно устал, лучше проводи меня до выхода.
— Слушаюсь, — почтительно отозвался евнух, поворачиваясь и вновь возглавляя процессию.
Сяо Чэнъе зашагал вперед — поступь его была размеренной, а выражение лица — привычным. Не успел он оглянуться, как они добрались до дворцовых ворот, и он взобрался в ожидавшую его карету.
Занавеска опустилась, скрывая его опущенные ресницы и помрачневшее лицо.
Колеса закрутились, заскрипев по каменным плитам. Карета постепенно удалилась, растворяясь в ночной темноте.
В кабинете резиденции наследного принца горел тусклый свет свечей.
Чу Ци, слегка захмелев, подпер рукой висок, а указательным пальцем другой руки вразнобой постукивал по столешнице.
В его голове неотступно крутились картины недавнего дворцового пира: этот западающий в душу с первого взгляда наследный сын и его искушенные, безмолвные методы отравления.
Тихий стук в дверь прервал его раздумья. Кто-то тихо доложил:
— Ваше Высочество, Линь И просит о встрече.
Палец Чу Ци замер на месте, и он равнодушно произнес:
— Войди.
Двери медленно отворились, и в комнату шагнул слуга в одеждах цвета глубокой ночи. Затворив за собой дверь на засов, он быстрыми шагами приблизился к столу, извлек из рукава тонкую брошюру, преподнес ее обеими руками и почтительно произнес:
— Ваше Высочество, то, о чем вы изволили распорядиться, ваш слуга выяснил.
Чу Ци принял тетрадь, положил ее на стол и небрежно развернул. Иероглифы на бумаге были выписаны размашистым, лихим почерком, тушь еще не до конца высохла, источая слабый аромат.
Пока он внимательно вчитывался в написанное, Линь И пояснял:
— Ваш слуга выяснил, что этот наследный сын маркиза Гуанлина, Сяо Чэнъе, является законнорожденным сыном в семье маркиза, и статус его высок. Однако втайне он постоянно сопровождает маркиза Гуанлина на самые разные пиры и приемы, и даже…
— И даже что? — Чу Ци прервал движение рук, перелистывающих страницы, и поднял взгляд.
Линь И замялся, словно не зная, как подобрать слова, и лишь после секундного колебания тихо ответил:
— И даже, судя по нашим сведениям, этот наследный сын время от времени остается на ночлег в резиденциях некоторых влиятельных чиновников.
Чу Ци приподнял брови и переспросил:
— Например?
— Например, у Канцлера Лу, — Линь И чуть подался вперед, протянув руку к тетради и указав пальцем на строчку на одной из страниц. — Согласно донесениям, у Канцлера Лу есть загородное поместье у озера, и несколько месяцев назад молодой господин Сяо ночевал там.
Чу Ци перевел взгляд на бумагу и вник в подробности.
На этой странице значилось, что несколько месяцев назад Сяо Чэнъе был привезен Сяо Чжиюанем в загородное поместье первого министра Лу. Сам маркиз Гуанлин уехал в ту же ночь, а Сяо Чэнъе покинул поместье лишь на следующее утро.
Он нахмурился и несколько озадаченно произнес:
— Будучи законным наследником преславного Поместья маркиза Гуанлин, неужели он дошел до такого?
http://bllate.org/book/38721/4874926
Готово:
