Второй, арендодатель, расчесал свои и без того негустые волосы, бросил косой взгляд на Первого и сказал:
— Ладно, чего мы арендную плату обсуждаем? Вы же не настоящие жильцы, открывайте давай!
Первая, девушка в ханьфу, шагнула вперед: левой рукой она ввела пароль, а правой заслонила экран от чужих глаз.
Щелк.
Дверь открылась.
Справа от входа находилась обувница, прямо напротив — туалет.
Санузел был совмещенным, но с разделенными зонами, да еще и с эркером — на редкость просторный.
В спальне стоял огромный двустворчатый шкаф, по длине чуть ли не равный ванной комнате.
На столике громоздились флакончики с уходовой косметикой и макияж, окно на балконе было распахнуто, а на бельевой веревке не висело ни одной вещицы.
Что любопытно, во всей комнате насчитывалось всего два стула, причем один стоял на балконе прямо под распахнутым окном.
— Что ты делаешь! — испуганно вскрикнула Первая.
Как оказалось, Второй, мужчина средних лет, пока Первая отвлеклась, распахнул створку шкафа, после чего Второй и сидевший неподалеку Третий синхронно выдали:
— Епрст...
— Э-это... почему в шкафу коробка? Похоже на... урну с прахом, — голос Второго невольно упал, а рука, придерживавшая дверцу, слегка дрожала.
— Игрок номер один, не объясните ли? Откуда в комнате взялась урна с прахом? — Шестой подошел к Первой, стараясь говорить как можно мягче. — Я вовсе не собираюсь вас отчитывать, в конце концов, я не настоящий хозяин квартиры. Просто с самого момента, как мы вошли в 1604-ю, вы что-то скрывали, и мне это кажется странным.
— Ладно, раз уж вы нашли урну, мою задачу все равно уже не выполнить, — Первая понуро опустила голову. — В урне прах моей хорошей подруги, моим заданием было тайком забрать его с собой.
Шестой продолжил расспросы:
— Это та девушка, которая выпала из окна? Вы знаете, почему она сорвалась?
Первая покачала головой.
— Ладно, времени в обрез, давайте-ка пораньше пойдем к западному входу, — неизвестно откуда взявшийся порыв ледяного ветра заставил Второго передернуть плечами. Он потер шею, вспомнив вчерашние события, и почувствовал, как у него от страха слабеют ноги.
Восьмой, владелец квартиры, кивнул на потолок:
— Раз уж у нас в запасе еще полчаса, раз уж пришли, почему бы не заглянуть наверх?
Шестой бросил взгляд на часы и кивнул:
— Пошли.
Лу Цзиньбай по-прежнему плелся в самом хвосте процессии. Заметив, что Кошак еще не вылез, он тихо позвал:
— Волчий Король?
Кошак тут же выскочил наружу.
[Есть зацепка! Но сначала давай отсюда уйдем]
Лу Цзиньбай кивнул и вслед за остальными шагнул в лестничный пролет, поднимаясь на семнадцатый этаж.
Дверь 1704-й была распахнута настежь, внутри шел ремонт, на полу валялись пыль и мусор, а прямо у входа громоздились стул и мольберт, так что встать было практически негде.
Прижимая к себе кота, Лу Цзиньбай в упор уставился на масляную картину, но тут же отвел взгляд.
На холсте был изображен со спины силуэт какой-то женщины, показавшийся до боли знакомым.
Лу Цзиньбай перевел взгляд на спину Шестой, облаченной в деловой костюм. Если не считать одежды, ее осанка и фигура поразительно напоминала женщину с картины.
На женщине из картины было надето черное платье с открытыми плечами, подол которого свисал до самого пола, утопая в ярких цветах на зеленой траве.
Пятый, арендодатель-мужчина, тоже заметил сходство и с усмешкой бросил:
— Шестая, а не твой ли персонаж натворил любовных дел? С чего это на картине вылитая ты?
Восьмой владелец скосил глаза и принялся расчесывать волосы, пытаясь прикрыть слегка заалевшие уши.
Шестая вскинула руки, завязывая волосы в хвост, подошла вплотную к холсту, какое-то время внимательно его изучала, затем покосилась на Восьмого и покачала головой:
— Во всяком случае, до начала игры я Восьмого не знала.
— Тц-тц-тц... — Пятый потрепал себя по макушке. — Прямо руки чешутся покрасить шевелюру в зеленый цвет.
— Разве истина еще не выяснилась? Даже если у тебя склонность к рогоносству, не спеши примерять чужие рога, — в глазах Шестой не было и следа веселья.
Пятый опустил руку и виновато усмехнулся:
— Шучу я, шучу.
Восьмой владелец поднял руку, добровольно беря слово:
— Дело в том, что мой персонаж уже много лет безответно влюблен в персонажа Шестой, поэтому я и купил квартиру этажом выше. Персонаж Шестой действительно меня почти не знает. Моя задача похожа на задачу Пятого — просто молча оберегать Шестую.
При этих словах Седьмой скривился в раскаянии:
— Вот оно что...
Вот почему Восьмой так истово поддерживал Шестую.
Но на этапе свободного времени болтать лишнее запрещалось, и Седьмому оставалось лишь проглотить подступающую досаду.
Вернувшись к западному входу, все расселись по автобусу, направлявшемуся в отель.
Лу Цзиньбай устроился в самом последнем ряду в одиночестве.
[Я взломал компьютер Десятого и сохранил часть его переписки у себя в голове! Персонаж Десятого тесно связан со Вторым]
Лицо Лу Цзиньбая осталось бесстрастным: они состояли в отношениях арендодателя и жильца, вполне естественно, что общались.
[Не только. Айтишник из квартиры C слепо доверяет этому арендодателю]
Лу Цзиньбай: А остальные?
[Четвертая говорит правду: ее персонаж — работящий коммерческий автор, но жизнь у нее действительно тяжелая. Она то и дело жалуется друзьям на арендодателя, да и связь с ним чисто деловая: одна платит за съем, другой собирает деньги]
[У Двенадцатой отношения с арендодателем примерно такие же, как у Четвертой]
[Впрочем, вся переписка обрывается на моменте нескольких месяцев назад]
Лу Цзиньбай: Выходит, сюжет в этой игре подается порционно и неспешно?
[Похоже на то]
Внезапно свет перед глазами слегка померк.
Это сидевшая перед Лу Цзиньбаем Первая, девушка в ханьфу, задернула занавеску.
[Как думаешь, какие вообще отношения между Первой и той урной с прахом?]
Лу Цзиньбай опустил ресницы и на мгновение прикрыл глаза, погрузившись в раздумья.
Он полагал, что хозяйкой урны была сама Первая.
Минут через десять автобус затормозил у отеля.
Пассажиры потянулись к выходу.
У входа в гостиницу официант-NPC указал им дорогу к банкетному залу под номером 999.
Внутри стоял круглый стол, у каждого места лежала номерная табличка.
Официант-NPC с улыбкой произнес:
— Уважаемые игроки, пожалуйста, займите места согласно вашим номерам.
По левую руку от Лу Цзиньбая устроился Десятый айтишник, по правую — Двенадцатый качок.
На столе уже красовалось несколько холодных закусок: куриные лапки с лимоном и остро-кислом соусе, салат из медузы, сушеные финики и соленые кешью.
Вдобавок имелся широкий выбор напитков.
NPC объявил:
— Уважаемые игроки, пожалуйста, подождите, остальные блюда будут подаваться постепенно. Кроме того, Шериф может выбрать порядок выступлений: прямой или обратный.
Шестая, женщина в деловом костюме, без колебаний выбрала прямой порядок, то есть начать с Седьмого.
[Игрок номер семь, вам слово]
Седьмой, тощий мужчина, поднялся на ноги, слегка кашлянул и заговорил:
— В общем-то, по раскладу голосов и так все очевидно: Оборотни пошли на прямой таран. Шестая наверняка Обычный Оборотень, поэтому стая и объединила голоса; даже если Шестая вылетит из игры, она не сможет ни выстрелить, ни прихватить кого-то с собой, да и подельников не зацепит.
— А моя Золотая вода, Восьмой, тоже целиком и полностью топит за Шестую. Ума не приложу, верит ли он ей на полном серьезе или его заставляют рамки роли, но сейчас я прямо как в той пословице: и рад бы высказаться, да язык не поворачивается, сплошная горечь. Кроме моего учителя, за меня во всей комнате не заступился ни единый человек... — Седьмой уперся обеими руками в столешницу и тяжело вздохнул.
— К тому же вы все видели записи с камер: кроме Пятого, Шестой и Восьмого, в третьем корпусе никто не крутился. Пятый — Ведьма, Восьмой — моя Золотая вода, а Шестая — чистейшей воды волк-самоубийца, почему вы упорно отказываетесь в это верить?
Седьмой говорил и одновременно покачивал головой, словно разочарованный в бестолковости мирных жителей.
Лу Цзиньбай взял бутылочку кокосового молока, налил в стакан, а заодно подцепил палочками куриную лапку в остро-кислом маринаде.
Пока Седьмой распинался, надрывая горло в жалких оправданиях, Лу Цзиньбай с аппетитом уплетал угощение.
Он уже целую вечность не пробовал ничего настолько вкусного.
Лапки оказались упругими, пряными и кисленькими, а кокосовое молоко — нежным, умеренно сладким и совсем не приторным.
[Аба-аба-аба, я тоже хочуу~]
Глава 8. Переворот на всю катушку (Часть 8)
Заботясь о здоровье питомца, Лу Цзиньбай не стал делиться с котом лимонными лапками.
[Хмф!]
Переведя дух, Седьмой продолжил:
— С выборов Шерифа прошло уже немало времени, так что давайте я освежу вашу память. На этапе выдвижения Второй в слепую защищал Шестую и даже нападал на Первую — ну вылитый агрессивный волк. Третий мне поверил, он с большой вероятностью Мирный житель. Первая же в период свободного времени вела себя подозрительно, ночью я ее проверю.
Он перевел взгляд на сидевших напротив Первую и Второго и сквозь зубы процедил:
— К тому же мне кажется, что Первая со Второго разыгрывают партию вдвоем, изображая конфликт. Второй на словах все время нападал на Первую, но никаких доказательств так и не предъявил.
Первая, девушка в ханьфу, странно усмехнулась, склонила голову набок и бросила на Седьмого быстрый взгляд.
Второй, мужчина средних лет, молча отпил теплой воды.
— Сегодня я обязан выгнать Шестую, никак нельзя трогать боковых игроков — оступись я хоть раз, и если она пальнет из ружья, мне конец.
Услышав это, Лу Цзиньбай чуть повернул голову, и на его губах заиграла многозначительная улыбка.
— На этом мое слово закончено.
Седьмой неторопливо опустился на стул и дрожащей рукой налил себе стакан кипятка.
В этот момент дверь банкетного зала отворилась, и официант внес блюдо из креветок, тушеных в масле.
— Приятного аппетита.
Креветки аппетитно блестели ярким панцирем, присыпанные сверху мелко порубленным зеленым луком, а по залу разнесся головокружительный аромат свежих морепродуктов.
Лу Цзиньбай сидел ближе всех к зоне подачи блюд, а потому без лишней скромности стал первым, кто отведал это кушанье.
Мясо креветок оказалось нежнейшим, а соус — идеально сбалансированным по соли и пряностям.
Насладившись вкусом, он с удовольствием сделал глоток кокосового молока — вид у него был такой, будто он и вправду заявился сюда исключительно ради ужина.
[Игрок номер восемь, вам слово]
Восьмой владелец поднялся со стула, скользнув взглядом по горе шелухи от креветок на тарелке новичка, и мысленно покачал головой: нервы у нынешних новичков и правда железные.
Ему уже доводилось играть в паре с новичками, но те, столкнувшись ночью с кровавой резней, на следующий день и кусок в горло впихнуть не могли, их от одного вида мяса выворачивало наизнанку.
Восьмой быстро собрался с мыслями и заговорил:
— Я остаюсь при прежнем мнении. И дело не только в моей роли и задачах — роль и миссии вторичны, куда важнее одержать победу в игре. Поэтому все мои дальнейшие рассуждения основаны на трезвом расчете.
Он сделал паузу, обвел взглядом всех присутствующих и наконец остановил глаза на Шестой и Седьмом.
— Я считаю, что Шестая — Провидец, а Седьмой — волк, который нагло прыгает с места в карьер. Теперь нам предстоит выяснить, к какой именно разновидности волков принадлежит Седьмой и сколько еще волков осталось на голосовании.
http://bllate.org/book/38715/4873887
Готово:
