Сон Яньянь стояла у колодца и, внезапно вспомнив слова Чжоу Цюаня, с улыбкой произнесла:
— Я спрашивала у первого главаря, он сказал, что послезавтра братец Чжэн спустится с гор, и велел тебе идти вместе с ним.
— Правда? — Лицо Согла Сюна сейчас действительно не могло скрыть охватившую его радость.
Переполненный радостью, он сделал пара кругов по двору и бросил Сон Яньянь:
— Что Яньянь хочет поесть сегодня вечером, я приготовлю!
Сон Яньянь прищурилась от улыбки, ее еще по-детски пухлые щечки надулись, и она звонко ответила:
— Хочу жареного кролика с перцем!
— Будет сделано!
Вечером, когда Ху Чжэн и Ли Яоюэ вернулись, они услышали от Сон Яньянь об этом деле, а также узнали, что Чжоу Цюань велел Ху Чжэню взять Сон Суна с собой вниз с горы, и оба слегка растерялись.
Однако, заметив радость на лице Сон Суна, они тоже поняли: Сон Сун не из их цитадели, удержать его не получится.
Стол был выставлен прямо во дворе, в углу двора росло высокое дерево сливы, вечерняя заря расплывалась багрянцем, окрашивая небосвод, легкий ветерок овевал их, и все четверо были веселы и радостны.
А вот в доме Чжоу Цюаня, что стоял через несколько дворов, не вилось дымка от очага, не было слышно ни стука посуды, ни человеческих голосов — лишь в переднем дворе раздавался голодный собачий лай.
Ху Чжэн толкнул дверь, держа в руках две миски. Пес Чжоу Цюаня узнал его и не стал лаять. Когда Ху Чжэн насыпал ему еды, собака ласково потерелась о штанину Ху Чжэня.
Едва войдя в комнату Чжоу Цюаня, Ху Чжэн увидел, что тот лежит на постели на боку, приняв самый что ни на есть убитый горем вид.
Он вздохнул, поставил миску из рук на столик неподалеку и спросил:
— Из-за какого-то паренька ты себя так изводишь?
По дороге, когда они несли Сон Суна на спине, Ху Чжэн уже слышал от Чжоу Цюаня раз десять, как тот хорош собой, и тогда он сразу понял, что этот парень определенно положил глаз на прекрасного юношу.
Но он поистине не ожидал, что всего за полмесяца Чжоу Цюань до такой степени будет тосковать по другому, что на словах щедро отпускает Сон Суна с горы, а втайне лежит в постели и даже не притрагивается к еде.
— Извожу, — Чжоу Цюань отвернулся к стене, его голос звучал глухо. — Тебе не понять чувство любви с первого взгляда, я не виню тебя.
Ху Чжэня аж передернуло от смеха, он присел и произнес:
— Любовь с первого взгляда? А когда ты только вытащил его из воды, разве не воротил нос от отвращения?
Чжоу Цюань в одно мгновение вскочил, сердито глянул на Ху Чжэня, но ничего не ответил и снова рухнул навзничь.
Ху Чжэн от неожиданности даже отшатнулся, а видя такое его поведение, рассмеялся еще пуще. Он хлопнул Чжоу Цюаня по плечу и сказал:
— Если он тебе и вправду так нравится, сходи да посватайся потом, в чем дело-то?
Удрученный Чжоу Цюань отозвался:
— Разве это так легко? Мы — разбойники, какая порядочная семья выдаст за меня паренька?
Поразмыслив, Ху Чжэн признал, что в этом есть свой резон.
Чжоу Цюань продолжил:
— В тот день, когда мы его спасли, на нем было свадебное платье. Боюсь, в его семье уже присмотрели ему мужа, куда уж мне рассчитывать.
Чем больше Чжоу Цюань рассуждал об этом, тем сильнее остывало его сердце. Впервые за два десятка лет он по-настоящему влюбился — и угодил в такую историю, кому угодно на душе станет тошно.
И еще кое о чем он умолчал перед Ху Чжэнем: Сон Сун им брезговал.
Хотя он общался с Сон Суном мало, но все же чувствовал: стоило Сон Суну увидеть его, как он тут же сторонился, не желая переброситься и словом. Пожалуй, хуже того, что возлюбленная выходит за другого, может быть лишь то, что ты сам неприятен своей возлюбленной.
— Цюаньцзы, а ты думал вот о чем? — Небо постепенно темнело, Ху Чжэн зажег свечу на подставке. — Сон Сун — парень, он пропадал в горах полмесяца, и когда вернется целым и невредимым, что о нем подумают люди?
Чжоу Цюань приподнялся и с тревожным видом уставился на Ху Чжэня.
***
Небо было высоким и необъятным, лазурным, словно вымытым, по краям плыли белые облака, лился солнечный свет, отчего горный лес казался сочно-зеленым и полным тепла.
Сон Сун стоял у ворот Циньчжу и прощался с Сон Яньянь и Ли Яоюэ.
Эти двое в последнее время окружили его такой заботой, и теперь, когда приходилось уходить, на сердце у него было тяжело.
Ли Яоюэ напутствовала его:
— Здоровье у тебя так себе, вернешься — побольше отдыхай, не берись за тяжелую и грязную работу.
Сон Сун кивнул, запоминая ее слова.
Сон Яньянь стояла рядом, протянув руку и ухватившись за полу одежды Сон Суна, произнесла:
— Ты береги себя, если будет время...
Она покачала головой, проглотив то, что собиралась сказать изначально, и добавила:
— Не ходи больше в горы, неспокойно там.
Ли Яоюэ бросила взгляд на Ху Чжэня, наказав ему непременно проводить Сон Суна до самого дома, и Ху Чжэн, разумеется, дал согласие.
Уходя, Сон Сун оглянулся на Циньчжу — всего несколько дней провели здесь, а ему казалось, будто все это было лишь сном.
Отправляясь в этот раз вниз с горы, Ху Чжэн взял четырех охотничьих псов и трех парней, так что теперь идти по лесу было уже не страшно. А поскольку они помнили, что Сон Сун — парень и ему не поспеть за широким шагом здоровьков, они намеренно замедлили ход.
Гора, где располагалась Цитадель Цинчжу, находилась на некотором расстоянии от деревни Юньшуй, где жил Сон Сун. Здоровым мужикам требовалось больше половины дня пути, чтобы спуститься, а обычно те, кто шел за покупками, ночевали в городке и лишь на следующий день пускались в путь в горы.
По дороге они присели отдохнуть, и Ху Чжэн протянул Сон Суну лепешку вместе со стеблем зеленого лука.
Сон Сун ничего не сказал. Ему еще никогда не доводилось покрывать такие расстояния пешком, ноги горели от боли, он был смертельно уставшим и голодным, так что, приняв лепешку, он сразу же откусил большой кусок.
Ху Чжэн сидел к Сон Суну спиной и молвил:
— Яоюэ велела мне проследить, чтобы ты зашел в дом. Из какой ты деревни?
Услышав это, Сон Сун на мгновение замер с лепешкой в руке, его пальцы заскользили по краям выпечки. Заметив, что он молчит, Ху Чжэн с любопытством обернулся.
Вспомнив, как обычно улыбался Ху Чжэн и сколько заботы от него исходило, а также зная, что в пору его болезни некоторые редкие лекарственные травы добыть стоило огромного труда, и именно Ху Чжэн водил людей на их поиски...
Ху Чжэн был хорошим человеком.
Поразмыслив немного, Сон Сун все же тихо назвал свое родство с Соном Юйчжаном.
— Ты старший брат Сона Юйчжана? — Ху Чжэн никак не ожидал обнаружить у него такую связь с Соном Юйчжаном и тоже изумился.
Он окинул взглядом черты лица Сон Суна и впрямь заметил немалое сходство с Соном Юйчжаном.
Вспомнив тот унылый вид, с каким Чжоу Цюань рассуждал о муже Сон Суна в тот день, он невольно расхохотался.
Сон Сун никак не ожидал, что тот не только не разгневается, но еще и рассмеется, и оттого почувствовал себя в некотором недоумении.
Ху Чжэн бросил косой взгляд на лес позади Сон Суна и легко усмехнулся.
Из-за Сон Суна мужчины шли медленно, и лишь с наступлением сумерек они добрались до подножия горы. Ху Чжэн остановился у опушки леса и сказал:
— Иди дальше сам, а мы направляемся в городок.
Сон Сун с благодарностью кивнул, несколько раз поблагодарил Ху Чжэня и лишь после этого зашагал к деревне.
Ху Чжэн проводил взглядом уходящего в деревню Сон Суна. Простояв так какое-то время, один из его спутников придержал рвавшуюся с поводка собаку и озадаченно спросил:
— Чжэнцзы?
Ху Чжэн перевел взгляд на лесную чащу позади них, откуда неспешно появился Чжоу Цюань. Парни уставились на него с немалым шоком:
— Первый главарь?
Чжоу Цюань легко кашлянул и промолвил:
— Я тут вдруг вспомнил, что у меня есть одно дело, нужно спуститься с горы.
Ху Чжэн не стал разоблачать его. Чжоу Цюань, глядя в ту сторону, куда удалился Сон Сун, с сомнением произнес:
— Если память мне не изменяет, это же деревня Юньшуй?
Остальные парни понятия не имели о замыслах Чжоу Цюаня, а потому отозвались:
— Она и есть! Этот парень — старший брат Сона Юйчжана!
Пока Сон Сун находился рядом, парням не положено было болтать лишнего, но теперь, заговорив об этом, кто-то заметил:
— А этот Сон Юйчжан оказался человеком с характером, и впрямь за три дня собрал пятьсот лянов.
Один из мужчин обмолвился:
— Какой там у него характер? Будь у него характер, стал бы он тогда от нас прятаться? И заставил бы родителей отправить их паренька на гору замаливать вину?
С этими словами все внезапно примолкли и переглянулись меж собой, очевидно вспоминая те несколько дней, когда родители Сона Юйчжана поднимались в гору и заливались слезами.
Помолчав добрую минуту, они уставились на Чжоу Цюаня:
— Так ведь в тот день, когда первый главарь спас этого паренька, разве не в тот самый день семья Сон прислала его наверх?
Чжоу Цюань, судя по всему, совершенно растерялся. Он медленно моргнул, уставившись на Ху Чжэня, и ошеломленно вопросил:
— В тот день... он был в свадебном платье, потому что шел замуж за меня?
Ху Чжэн не сдержал улыбки — среди собравшихся он явно был самым просвещенным.
Глядя на застывшее в глазах и на лице Чжоу Цюаня нетерпение, Ху Чжэн ответил, отводя глаза и сдерживая смех:
— Тоже ведь бабка надвое сказала.
— Что? — Улыбка на лице и в глазах Чжоу Цюаня вмиг окаменела.
Ху Чжэн рассмеялся, хотя, к счастью, из-за сгущавшихся сумерек выражение его лица было не разглядеть, и пояснил:
— Люди говорили лишь, что отправляют его искупать вину, а кому именно — не уточняли.
Отупевшая от шока голова Чжоу Цюаня наконец начала соображать, и он со злостью треснул Ху Чжэня:
— Я первый главарь, кому же еще, как не мне, вину искупать.
Парни все еще пребывали в некотором замешательстве, но из перепалки Чжоу Цюаня и Ху Чжэня уловили суть и, уставившись на первого главаря, вопросили:
— Неужто первый главарь запал на этого паренька?
Услышав это, лицо Чжоу Цюаня слегка порозовело, но отпираться он не стал, лишь глухо уронил:
— Угу.
Парни тут же оживились и закричали:
— Раз первому главарю нравится, так чего же он отпустил его с горы! Давайте утащим его обратно, пусть станет хозяйкой цитадели при первом главаре!
Собаки острее прочих чувствовали человеческие эмоции, и, уловив возбуждение хозяев, тоже заволновались.
Чжоу Цюань презрительно зыркнул на них:
— Люди вас зовут разбойниками, так вы и впрямь возомнили себя разбойниками?
Мужики мигом утихли, не уразумев смысла слов Чжоу Цюаня.
Ху Чжэн с улыбкой пояснил:
— Ваш первый главарь хочет поступить с человеком по-хорошему.
Парни снова захихикали.
***
О том, что происходило позади, Сон Сун ничего не ведал. Шагая под лунным светом и избегая встреч с односельчанами, он двигался домой, полагаясь на знание родных мест.
Их дом стоял на окраине деревни, а с другой стороны текла река Хуайцзян; его комната как раз выходила окнами на Хуайцзян, и в детстве он часто засыпал под журчание ее вод.
Он украдкой обошел дом и вышел к воротам. Калитка была распахнена нараспашку: как раз настало время ужина, и семейство Сон тоже трапезничало во дворе.
Сон Юйчжан восседал на главном месте, по обе стороны от него устроились родители. Ужин выдался на славу, и Сон Сун еще за воротами уловил аппетитный запах мяса.
Ли Хаолянь, глядя на сына, который возвращался домой лишь раз в полмесяца, без устали подкладывала ему еду в чашку и время от времени утирала слезы в уголках глаз.
— Сынок, поешь побольше, совсем исхудал.
Сон Юйчжану некогда было говорить, он торопливо заталкивал еду за щеки. Лишь когда желудок немного заполнился, он перевел дух и опустил палочки.
Взглянув на постаревшие лица отца и матери, Сон Юйчжан почувствовал укол в сердце. Он вытащил из пазухи несколько слитков серебра и выложил их на стол.
Ли Хаолянь остолбенела:
— Сынок, это... откуда?
http://bllate.org/book/38710/4873283
Готово:
