Се Юнь:……
Айзек в тесной комнатушке ходил из угла в угол, и его светлые волосы покачивались в такт каждому шагу: — Он точно всё подстроил! Он вышел на меня!
Айзек резко остановился, уставился на Се Юня и спросил: — Что он тебе сказал?
— Ничего особенного, просто спросил моё имя, а потом подбросил до дома.
— И всё?
— Всё.
Айзек не поверил: — Он точно затевает что-то неладное!
Се Юнь невольно усмехнулся, глядя на его вид, полный смертельной тревоги: — Ты чего? Разве он не твой брат?
Айзек с полным правом заявил: — Как раз потому, что он мой брат, я и переживаю! Я его слишком хорошо знаю: с виду весь из себя такой приличный, а на деле хитрее всех на свете!
Се Юнь:……
С чего это фраза звучит так знакомо? Ах да, в романе Се Юня описывали точно так же.
Но самого Кайрона по одному лишь внешнему виду было крайне сложно связать с хитростью: когда он смотрел на кого-то, в его глазах читалась чересчур открытая прямота, однако человек, занимающий его положение, просто не может быть простаком.
Оставалось лишь признать, что этот парень мастерски притворяется.
— Он спрашивал, где ты живешь? — допытывался Айзек.
— Нет.
— А про меня спрашивал?
— Нет.
— Говорил, что хочет меня найти?
— Тоже нет.
Брови Айзека нахмурились еще сильнее. Видя его терзания, Се Юнь осторожно поинтересовался: — Ты что, не хочешь с ним видеться?
Айзек промолчал. Се Юнь мысленно вздохнул: какой же он лицемерный мальчишка — явно ведь безумно скучает, но упрямится изо всех сил.
— Наверняка он приехал именно за тобой, иначе с какой стати ему здесь появляться?
Се Юнь подумал немного и зашел с другой стороны: — Выглядит так, будто он сильно за тебя переживает?
Айзек поднял голову: — Он тебе сам сказал?
— Нет, я сам заметил.
Выражение лица Айзека менялось снова и снова: — С чего бы ему за меня переживать? Если бы он за меня переживал, то давно бы уже нашел.
— Разве он не пришел?
— Это сейчас! Прошло три месяца! Он уже три месяца не интересовался моей жизнью! Он даже не позвонил мне в мой день рождения!
Се Юнь всё понял: Айзек злился вовсе не на то, что Кайрон явился к нему, а на то, что тот заявился так поздно.
Се Юнь спросил: — И что ты собираешься делать? Раз уж он тебя отыскал, то наверняка придет снова.
Айзек выдавил из себя после долгих раздумий: — В любом случае, я с ним не увижусь.
— Ладно.
— Даже если он придет ко мне, я не открою дверь.
— Ладно.
— А если он вздумает меня караулить, то я...
— То ты что?
Айзек подумал еще немного: — То я перееду!
Се Юнь не удержался и рассмеялся. Айзек от его смеха даже немного смутился: — Чего ты смеешься?
Се Юнь махнул рукой: — Ничего, просто ты сейчас такой забавный.
— Ничего не забавный, я серьезно.
Се Юнь подыграл ему: — Хорошо-хорошо, серьезно так серьезно. А если он не станет тебя караулить? Если он просто хочет посмотреть, как ты тут устроился?
— Да не нужно мне его внимание, у меня и так всё прекрасно.
— Да-да, питаешься круглосуточными магазинчиками каждый день, жизнь просто сказка.
Айзек:……
Айзек повернулся и уставился на него, а Се Юнь лишь невинно моргнул.
Пара секунд они смотрели друг на друга, пока Айзек первым не сдал позиции: — Ну... у меня же есть ты...
Услышав это, Се Юнь почувствовал умиление: — Ладно, перестань забивать себе голову. Если он придет снова, захочешь — встретишься, не захочешь — не станешь, а я смогу прикрыть тебя.
Айзек: — Правда?
— Правда.
Выражение лица Айзека наконец смягчилось. Се Юнь впервые за столько дней заметил на его лице едва уловимые капризные нотки подростка: — Тогда тебе запрещено с ним сближаться.
Се Юнь повеселел: — С какой стати мне с ним сближаться?
— Не знаю, но нельзя. Ты мой друг, а не его.
— Хорошо-хорошо, твой, твой.
Айзек остался доволен, но тут же о чем-то вспомнил и добавил: — И если он вздумает пригласить тебя на ужин, тоже не смей соглашаться.
— С чего бы ему звать меня на ужин без всякой причины?
— Этот человек только так и действует: сначала ужин, потом втирается в доверие... Короче, тебе нельзя с ним идти!
Се Юнь безудержно хохотал: — Ладно-ладно, не пойду.
Только тогда Айзек окончательно успокоился, и в нем проснулось ребячество, подобающее его возрасту.
Спустя мгновение Айзек нерешительно произнес: — Как он... выглядит?
Се Юнь перевел взгляд на Айзека и заметил, что тот опустил голову и делает вид, будто изучает собственные пальцы: — Очень даже неплохо. Правда, мне показалось, что он немного уставший.
Айзек ничего не ответил, но Се Юнь заметил, как тот на миг напрягся, и решил подразнить его: — Знаешь, а твой брат и впрямь красавец, даже капельку симпатичнее тебя.
Айзек мгновенно вскинул голову: — Да как такое возможно! Это он просто старый уже, вот и кажется солидным!
Се Юнь:……
Настоящий младший брат во всей красе. Если эти слова дойдут до ушей Кайрона, Айзеку наверняка придется туго.
— Ему двадцать четыре! А мне восемнадцать! Когда я дорасту до его лет, точно буду выглядеть круче!
Се Юнь с трудом сдерживал смех: — Конечно-кнечно, в будущем ты заткнешь его за пояс!
Айзек фыркнул, но уголки его губ так и норовили поползсть вверх.
Се Юнь поднялся на ноги: — Ладно, уже поздно, иди ложись спать.
Айзек тоже встал, дошел до двери, но у самого порога обернулся: — Се Юнь.
— М?
— У тебя ведь правда всё в порядке сегодня вечером?
Се Юнь на секунду замер, а затем улыбнулся: — В порядке, абсолютный порядок. Раз уж твой брат помог, разве могло случиться что-то плохое?
Айзек: — Зови его просто Кайроном.
— Хорошо-хорошо, Кайроном, Кайроном.
Теперь Айзек остался полностью доволен, распахнул дверь и вышел. За секунду до того, как дверь захлопнулась, он снова высунул голову: — Завтра хочу тушеной свинины!
И с этими словами окончательно закрыл дверь.
Се Юнь виновато улыбнулся глядя на дверное полотно, чувствуя себя совершенно беспомощным.
……
На следующий день, когда Се Юнь пришел на работу в «Хаоюньлай», едва переступив порог, он увидел, как Тетушка Линь о чем-то беседует с каким-то мужчиной.
Тот сидел спиной ко входу — стройная фигура, безупречная осанка. Заметив входящего Се Юня, Тетушка Линь расплылась в улыбке так, что глаза превратились в щелочки: — А вот и Сяо Се пришел! К тебе тут посетитель.
Мужчина обернулся.
Се Юнь:……
Какая досада, он же дал обещание Айзеку только вчера.
Айзек, я перед тобой виноват.
Это твой собственный брат явился без приглашения.
Сегодня на Кайроне не было вчерашнего дорогого пальто, от одного вида которого веяло роскошью, да и волосы лежали не так безупречно, как накануне — несколько прядей упали на лоб, из-за чего в его облике стало куда меньше вчерашней отстраненности.
— Се Юнь, — отчетливо выговаривая каждый слог, произнес Кайрон, — мы снова встретились.
Се Юнь выдавил из себя пару неловких смешzków: — Ха-ха, какая неожиданная встреча.
Кайрон произнес: — Я пришел к тебе.
Се Юнь:……
Тетушка Линь радостно улыбалась неподалеку: — Сяо Се, этот молодой человек говорит, что искал тебя. Вы знакомы?
Се Юнь сухо ответил: — Знакомы... можно сказать и так.
Тетушка Линь шутливо укорила его: — Знакомы так знакомы, чего ломаться. Человек ведь с самого раннего утра здесь сидит.
Се Юнь посмотрел на Кайрона, а тот смотрел на него в ответ. В его голубых глазах мерцало легкое веселье, будто ему доставляло удовольствие наблюдать за растерянным лицом Се Юня.
Переборов себя, Се Юнь подошел ближе: — Эм... а ты какими судьбами здесь?
Кайрон ответил: — Позавтракать.
Се Юнь: — ...Ты пришел сюда позавтракать?
— Разве нельзя?
— Можно.
Тетушка Линь расплылась в довольной улыбке: — Сяо Се, раз это твой друг, ступай на кухню, приготовь ему чего-нибудь поесть. Дядя Ли как раз свежих палочек ютяо натушил.
Се Юнь с досадой глянул на Кайрона, а тот в ответ одарил его вежливой улыбкой.
Се Юнь нутром чуял, что этот тип затеял нечто недоброе. Вспомнив слова Айзека, сказанные накануне, Се Юнь тогда отнесся к ним скептически, зато теперь поверил безоговорочно.
Дядя Ли жарил ютяо на кухне и, заметив вошедшего Се Юня, спросил: — Тот парень снаружи — твой приятель?
— Не то чтобы приятель, просто шапочный знакомый.
Дядя Ли не стал допытываться и кивнул на плиту: — Готовь всё, что душа пожелает.
Се Юнь заглянул в холодильник, прикидывая варианты, и в его голове созрел план.
Дядя Ли наблюдал за ним со стороны: — А парень-то этот непростой, верно?
Се Юнь замер на секунду: — С чего вы взяли, Дядя Ли?
Дядя Ли ответил бесстрастным голосом: — Одно его пальто стоит столько, что наша забегаловка целый год бы работала. А те часы на запястье — на них все десять лет проживешь.
Се Юнь опустил взгляд на собственную одежду неизвестного происхождения, купленную на какой-то барахолке, и тяжело вздохнул.
http://bllate.org/book/38697/4871641
Готово:
