А Юй Хан, услышав это, тут же холодно прищурился и предупредил:
— Дорогой, аппетиты у людей порой ненасытны.
Дело было вовсе не в прижимистости — та же машина стоила едва ли не дороже тех часов, что он только что пообещал подарить. Одно дело, когда у него хорошее настроение и хочется сделать подарок по собственной воле, и совсем другое — когда о чём-то начинают клянчить.
Подобные выходки повторялись уже раз в пятый, и прямое вымогательство денег в конце концов окончательно испортило Юй Хану настроение.
Шань Гаоян всё понял, но уступать по-прежнему не желал:
— Да так, к слову пришлось, чего ты сразу такой сердитый? — он с наигранной самоуверенностью толкнул Юй Хана бедром, словно демонстрируя свои возможности. — Ладно, обещаю, сегодня отымею тебя так, что забудешь обо всём, доволен?
Тут Юй Хан окончательно взбесился и с размаху столкнул Шань Гаояна со своих колен.
— Вылазь из машины, — жестко потребовав он, распахнул дверцу и проводил того ледяным взглядом.
— Ты что себе позволяешь? — Шань Гаоян тоже разозлился.
В конце концов, смазливая внешность вкупе со статусом довольно редкого в их кругу чистого единички, которого постоянно баловали всевозможные нули, взрастили в нём высокомерие, быть которому там было явно не положено.
Юй Хан снял с запястья часы и швырнул их Шань Гаояну на колени.
— Ничего особенного, просто расстаемся.
После этого он вытолкал Шань Гаояна из машины.
— Черт, — Шань Гаоян чуть не рухнул на асфальт, а затем рассмеялся от злости. — Ты меня что, за идиота держишь?
Приняв окончательное решение, Юй Хан, напротив, совершенно успокоился.
— За кого я тебя держу, ты и сам прекрасно знаешь.
Он не спеша поправил одежду и презрительно покосился на всё еще не ушедшего Шань Гаояна:
— Вякнешь еще хоть слово — и часы придется вернуть.
Шань Гаоян мгновенно умолк. Сглотнув затаенную злобу, он с языком за щекой бросил:
— Ладно, есть бабки — значит, крутой, да?
Он поднял часы, качнул их на весу, но гордости не хватило: всё же сунул их в карман и удалился, продолжая сквозь зубы материться.
***
Избавившись от испортившего весь вечер человека, Юй Хан закрыл глаза и молча откинулся на заднем сиденье.
Вдруг раздалось двукратное постукивание — кто-то стучал в оконное стекло.
Морщась от неприятного ощущения, что его потревожили, Юй Хан нажал кнопку стеклоподъемника:
— Таксист?
За стеклом обнаружилось незнакомое лицо.
Водитель виновато сложил руки перед грудью и с извиняющейся улыбкой пояснил:
— Да, извините. Тут так закрутило среди этих зданий, сразу машину не заметил.
— А, — Юй Хан на ощупь отыскал в темноте телефон. — Отменяй заказ, мне ехать пока не нужно, посижу тут еще немного.
Он отменил поездку, попросил водителя показать QR-код для получения средств и перевел ему чаевые:
— Простите за хлопоты.
Получив деньги сверх положенного, водитель, разумеется, не стал возражать.
— Спасибо, босс, — поблагодарил он и снова оставил Юй Хана в тишине.
***
Не прошло и минуты, как в окно снова постучали.
— Что еще?
Юй Хан с раздражением опустил стекло, но на этот раз за ним стоял вовсе не водитель.
Лу Яньцин слегка наклонился, приблизив лицо к уровню Юй Хана, и его широкие плечи почти полностью заслонили проем окна, создавая невольное ощущение давящего присутствия.
— Подвезешь?
Тон был ровно таким же бесцеремонным, как когда-то у самого Юй Хана, который, не говоря ни слова, запрыгнул к нему на мотоцикл.
И именно эта интонация — между чужими и знакомыми — мгновенно развеяла остатки скверного настроения Юй Хана.
— А твоя где? Не на ней приехал? — он снял блокировку дверей и чуть подвинулся вбок, освобождая место.
Лу Яньцин залез внутрь, качнул подбородком в сторону и произнес:
— Вон она.
— Где? — Юй Хан подался вперед, перекинул руку через бедро Лу Яньцина и уперся ладонью в подлокотник двери. — Разве это не твоя? И какого чёрта ты тогда напросился ко мне в машину? — он заметил одиноко стоявший у входа в бар мотоцикл.
Кончик пряди скользнул по носу, оставив после себя густой лесной аромат жимолости.
Лу Яньцин опустил взгляд, сосредоточившись на линии, где шея Юй Хана переходила в ключицы, и плотно прижался спиной к холодной кожаной обивке кресла, хрипло произнес:
— Я ведь сегодня пил вовсе не колу.
Это напоминание о деталях их первой встречи мгновенно пробудило прежний порыв.
Юй Хан повернул голову и резко угодил в самый центр затаившегося в глазах Лу Яньцина темного омута.
И почти одновременно с этим оба пришли в движение.
Крепкая рука охватила упругую, сильную поясницу, Лу Яньцин приподнял Юй Хана целиком, а тот, отвечая на властный рывок за собственный воротник, жадно впился в его губы поцелуем.
Язык бесцеремонно вторгся внутрь — это походило на равную по силе схватку, где каждый жаждал проникнуть в чужой чувствительный рот, чтобы лишить партнера последних остатков самообладания.
Страсть была столь исступленной, что в ней почти не осталось чувственности.
Юй Хан постепенно ослабил напряжение в теле, без утайки обнажая всю свою уязвимость и податливость, позволяя кончику языка Лу Яньцина исследовать каждый дюйм захваченной территории.
Сдавленные прерывистые вздохи вперемешку с влажными, двусмысленными звуками слюны раскаляли обстановку до предела, а пальцы Лу Яньцина уже расстегнули ремень на брюках Юй Хана.
— Ну и куда дальше? — Юй Хан внезапно сжался пальцами на запястье Лу Яньцина, заставляя его остановиться на самом полуслове. — Ты же сам напросился, передумал?
Он удерживал руку Лу Яньцина, но собственным бедром при этом едва заметно и соблазнительно потерся о его ногу.
Это вовсе не было отказом — всё, чего добивался Юй Хан, заключалось в том, чтобы заставить соперника признать поражение.
Однако Лу Яньцин вовсе не был зеленым юнцом, у которого ветер в голове: даже сгорая от дикого желания, он продолжал играть и вести диалог с Юй Ханом с поистине невозмутимым мастерством.
— А я-то думал, это ты затеял игру, — он перехватил Юй Хана за основание бедра и усадил прямо себе на колени.Юй Хан услышал это и рассмеялся:
— Может, посмотрим видеорегистратор? Посмотрим, кто только что сам сюда пришёл?
— Правда? — Лу Яньцин качнул ногой, словно успокаивая капризного ребёнка. — Но, кажется, это ты первый расстался с тем человеком.
Глава 11. Интерес
Лу Яньцин заранее предвидел, что такие слова разозлят Юй Хана, поэтому и усадил его к себе на колени заблаговременно, чтобы Юй Хан не врезал ему почем зря.
И Юй Хан действительно потерял дар речи от самоуверенной позиции Лу Яньцина. Он попытался соскочить на пол, но Лу Яньцин крепко ухватил его под коленями.
— С чего у тебя вообще такая уверенность? — несмотря на явно проигрышную позу, Юй Хан быстро взял себя в руки и невозмутимо достал из кармана пачку сигарет и зажигалку. — Я ведь расстался вовсе не ради тебя.Лу Яньцин ничего не ответил, лишь многозначительно покосился на Юй Хана, наблюдая, как тот достает из пачки сигарету.
Юй Хан легко зажал мундштук губами и прикурил. Сделав затяжку, он выпустил дым, а затем, зажав сигарету между тонкими пальцами, поднес ее к губам Лу Яньцина.
Это соблазнительное движение в сочетании с лисьими глазами Юй Хана, в которых таилась едва заметная улыбка, неожиданно заставило Лу Яньцина почувствовать легкий зуд в сердце.
По сравнению с теми хрупкими и слабыми мальчиками, которых так часто можно было встретить в их кругу и в которых сразу угадывался пассив, Юй Хан обладал куда большей привлекательностью. Ведь при всей своей утонченной внешности в каждом его движении отчетливо сквозили непринужденность и галантность, отчего в человеке так легко просыпалось желание покорить его.Лу Яньцин подался вперёд и, припав к руке Юй Хана, тоже сделал затяжку. Его теплые, сухие губы случайно коснулись пальцев — вышло так, будто он невзначай оставил поцелуй.
— Я и не говорил, что ты сделал это ради меня.
Промолчав так до конца сигареты, Юй Хан постепенно подавил реакцию тела.
— Ладно, я понял к чему ты клонишь.
Конечно, он расстался с Шань Гаояном не из-за Лу Яньцина, но утверждать, что Лу Яньцин совсем к этому не причастен, тоже было бы неправдой.
В конце концов, по его обычному опыту, раз уж он вытащил человека на свидание, то даже если тот несёт какую-то чушь, Юй Хан мог бы пропустить это мимо ушей, а переспать с ним и бросить потом — времени бы вагон. Но Лу Яньцин сорвал с него маску, заставив чётко осознать: его так называемые романы ничем не отличаются от банальных интрижек на одну ночь, и всё это было лишь самообманом. Именно поэтому Юй Хан больше не мог терпеть бесконечную глупость Шань Гаояна.
— Выходит, ты передумал? — Лу Яньцин снова ухватил Юй Хана за ягодицу, сквозь ткань брюк не сильно, но ощутимо сжимая и поглаживая её.
Юй Хан резким движением оттолкнул его руку. Он не хотел так легко поддаваться на чужие провокации и снова заводиться: из-за этих бесконечных качелей за один вечер его и без того шалтай-болтай самодисциплина трещала по швам.— Не менял. Тот, с кем мы только что расстались, — просто тупица, но это не значит, что я каждый раз буду связываться с идиотами, — Юй Хан демонстративно усмехнулся и постучал пальцем по развитым грудным мышцам Лу Яньцина. — К тому же, как ни крути, я всяко лучше тебя, такого, который бросил человека на самом интересном месте и ушёл посреди попойки.
Столкнувшись с насмешками и выпадами Юй Хана, Лу Яньцин даже не изменился в лице и парировал вопросом:
— Разве ты испытываешь недостаток в выпивке?
Юй Хан потерял дар речи и закатил глаза:
— Да нет, не испытываю.
Но дело было вовсе не в алкоголе. Заведя разговор об этом, Юй Хан словно бы раскрыл какой-то секрет Лу Яньцина:
— Ты что, за всю жизнь ни разу ни с кем не встречался?
Раньше он думал, что Лу Яньцин, как и он сам, упрямо держится за определённые принципы из-за какого-то прошлого романтического опыта, но теперь казалось, что это вовсе не так.
Лу Яньцин отвернулся, скрывая промелькнувшее на лице смущение:
— Не твоё дело.
Он разжал руку, державшую Юй Хана, и усадил того обратно на сиденье.
Но Юй Хан, словно открыв новый материк, подался вперёд, заглядывая Лу Яньцину прямо в глаза:
— Угадал, что ли?
Он рассмеялся — развязно и дерзко, полностью игнорируя нахмуренные брови Лу Яньцина.
— После такого мне и впрямь захотелось за тобой поухаживать.
Заблокированная дверца машины открылась. Лу Яньцин ухватил Юй Хана за шиворот сзади и оттащил подальше:
— Хватит дурить.
После чего решительно шагнул наружу.
— Эй, — Юй Хан прекрасно понимал, что сегодня ничего уже не светит, но всё равно не удержался от того, чтобы подразнить Лу Яньцина, — неужели тебе совсем не хочется со мной попробовать?
— Хочешь попробовать — попробуй в постели, — бросил через плечо Лу Яньцин, поймал проезжающее мимо такси и уехал, оставив Юй Хана сидеть с прищуренным, полным игривого веселья взглядом.
На следующее утро, едва открыв глаза, Юй Хан тут же был смертельно задолбан сотнями пришедших сообщений.
Брат, прости меня, вчера я был полным кретином.
Ты ещё не проснулся? Проснёшься — ответь мне.
Он бегло пролистал пару сообщений и нажал кнопку удаления.
Такой резкий разворот на сто восемьдесят градусов от Шань Гаояна Юй Хан мог бы предсказать с закрытыми глазами: тот просто вернулся домой, проверил стоимость наручных часов и обнаружил, что в цене на один ноль больше, чем он думал, поэтому гордость и самоуважение мгновенно потеряли всякую ценность.
К тому же Юй Хан не устраивал ему никаких реальных издевательств, максимум — заставил сделать минет. И при этом с таким потрясающе красивым и привлекательным партнёром: стоило гневу немного утихнуть, как мысли о возобновлении отношений начинали буйно расцветать.
Но Шань Гаоян пожалел о расставании, а вот Юй Хан — нет. Он никогда не возвращался к пройденному материалу.
По его мнению, даже если это и тупица, то новый тупица всё равно лучше того, которого он уже с треском уволил из своей жизни.
http://bllate.org/book/38674/4868260
Готово:
