Снова открыв глаза, Хань Юнь обнаружил, что находится в крайне знакомом месте — в Небесной тюрьме.
Только обычно это он отправлял сюда других, а на этот раз — сам оказался лежащим внутри.
Что происходит?
Точно! Наследный принц! Князь Юй!
Вспомнив события, предшествовавшие его потере сознания, Хань Юнь резко сел. От этого движения он почувствовал, будто по всему его телу проехалась повозка: не было ни единого места, которое бы не болело, особенно одно местечко, о котором и говорить-то стыдно…
Погодите!
Лицо Хань Юня вмиг побелело как полотно. Дрожащей рукой он залез в штаны, а в следующий миг, глядя на уже засохшие подозрительные белые следы на пальцах, почувствовал, как у него перед глазами заплясали мушки, мир погрузился во мрак, и он снова рухнул на пол.
Он ведь… Его ведь…
В этот момент боль во всём теле, как ни странно, прояснила его мысли. Самым вероятным объяснением было то, что наследный принц попытался опоить князя Юя, чтобы овладеть им, но по неосторожности сам попался ему в руки. Князь Юй хоть и скрутил принца, но уже успел проглотить заготовленный тем приворотный эликсир, и тут как назло подвернулся он, несчастный… И тогда…
Вспомнив нечеловеческую скорость князя Юя и его чудовищную ярость, Хань Юнь невольно снова задрожал.
А-а-а-а! И впрямь нельзя творить зло! Возмездие настигло так быстро! Но ведь он был всего лишь сообщником, да к тому же действовал по принуждению, почему же кара пала именно на его голову!
Хотя в общих чертах правда уже вырисовывалась, из-за полного отсутствия воспоминаний о самом процессе Хань Юню оказалось на удивление легко смириться с этим фактом. Всё равно он ничего не помнит, трудно было смириться разве что с болью в определённом месте…
Хань Юнь утешал себя этим, но вскоре понял, что куда сильнее этого ему необходимо выяснить, по какой именно причине его вообще сюда заточили.
— Эй, ты очнулся, шисюн?
С этими словами к нему обратился Бай Цин.Внезапно раздавшийся голос заставил Хань Юня, чьи нервы и без того были на пределе, вздрогнуть. Он поднял голову и увидел до боли знакомое лицо, которое бесстрастно взирало на него.
— Сяо Бай? Как давно ты здесь?
— С того самого момента, как ты засунул руку в штаны и начал чесать зад. Что, геморрой замучил? — произнес Бай Цин с насмешкой, хотя выражение его лица оставалось абсолютно неизменным. Правильные черты лица придавали ему на редкость благородный и праведный вид.
— Это у тебя геморрой! И у всей твоей семьи! — Хань Юнь подскочил, будто ошпаренный, но в следующую секунду побледнел и рухнул обратно, с трудом подавив крик боли после глубокого вдоха. — Сколько я был без сознания?
— Около суток.
— Что вообще произошло?
— Хочешь сначала услышать хорошую новость или плохую?
— Да без разницы.
— Тогда не буду говорить вовсе, — ответил Бай Цин и действительно собрался уходить.
Отлично зная скверный характер своего младшего соученика, который совершенно не умел расставлять приоритеты, Хань Юнь был вынужден пойти на попятную:
— Давай плохую.
Бай Цин радостно вернулся — именно радостно, хотя на лице по-прежнему не дрогнул ни единый мускул.
— Наследный принц мертв, и ты — главный подозреваемый.
— Что? — Хань Юнь широко распахнул глаза. — Значит, я покойник?
— Не спеши, — Бай Цин махнул рукой, всем своим видом выражая готовность к действию. — Есть же еще хорошая новость. А заключается она в том, что я уже продумал маршрут, как нам сбежать из Небесной тюрьмы.
— ...
— Я серьезно. — Бай Цин особо подчеркнул свои слова.
— Я знаю, что ты серьезен, — Хань Юнь взъерошил волосы и снова лег на пол. — Но я не уйду. Если я сбегу, что будет с князем Юем и остальными?
Бай Цин поджал губы:
— У князя Юя достаточно сил, с ним ничего не случится.— Разве кто-то может быть выше князя Юя? Разве кто-то может быть выше самого императора? — Хань Юнь демонстративно отвернулся. — Если ты действительно хочешь мне помочь, иди и выясни правду. Посмотри, сможешь ли ты мне помочь.
Помолчав некоторое время, Бай Цин тихо произнес:
— Старший брат, ты правда не понимаешь или притворяешься? Наследного принца убил князь Юй, а теперь ты — его козел отпущения. Неужели ты думаешь, что он позволит нам докопаться до истины?
— Именно поэтому я и не могу уйти, — вздохнул Хань Юнь. — Это не то обвинение, от которого можно просто так отмахнуться.
— Но ведь если признают виновным, это грозит казнью до девятого колена! Твой дед занимает высокое положение, у него глубокие корни, возможно, он и сможет избежать этой беды, но у тебя дома остались родители и сестра, они ведь…
Хань Юнь перебил его:
— Я знаю. Позволь мне еще подумать.
Дойдя до этого, Бай Цин больше не стал говорить. Спустя долгое время послышались его удаляющиеся шаги.
Хань Юнь закрыл глаза. Прошло немало времени, прежде чем он резко распахнул их. В его взгляде вспыхнул острый блеск — он принял решение.
В полночь Хань Юнь начал действовать.
Благодаря изнурительным тренировкам с самого детства его тело было куда выносливее, чем у обычных людей. Ловкие движения не выдавали того, что он был сплошь покрыт ранами. Он быстро поднялся на ноги, подошел к двери камеры и осмотрелся. Убедившись, что все заключенные, которые могли видеть его камеру, спят, он мысленно прикинул, что до прихода следующего караула остается примерно время горения одной курительной палочки. Затем он вернулся к стене, набил постель охапками соломы, создав видимость того, что кто-то спит внутри.
Закончив с этим, он подошел к углу камеры и смахнул слой пыли с пола. Вскоре показался круглый деревянный люк. Хань Юнь потянул за него, открывая вход в бездонный потайной ход.
С самого детства он следовал за дедом, поэтому знал Небесную тюрьму во дворце даже лучше, чем собственный дом. Этот тайный ход он обнаружил вместе с Бай Цином, когда им было по десять лет. Хотя о нем не объявляли официально, с тех пор в этой камере уже никого не держали. Проснувшись и увидев, что его заперли именно здесь, он сразу понял, что задумал дед.
Дед хотел, чтобы он просто сбежал. Вероятно, Бай Цин пришел сюда именно по его указке. Однако Хань Юнь не мог так поступить. Побег не только погубит его будущее, но и неизбежно навлечет беду на семью, последствия чего могут оказаться куда страшнее, чем если бы он покорно признал вину. Поэтому он должен найти иной выход…
В темном туннеле пришлось передвигаться согнувшись. Примерно через четверть часа он наконец нащупал выход. Бесшумно отодвинув каменную плиту, прикрывавшую лаз, Хань Юнь грациозно выбрался наружу, быстро заделал отверстие и растворился в ночной мгле.
Полагаясь на отличное знание дворцовой территории и мастерское владение искусством легкости, Хань Юнь искусно перемахнул через несколько стен и вскоре оказался вблизи Южных ворот. Внешние стены были гораздо выше внутренних, и даже его непревзойденного мастерства не хватило бы, чтобы преодолеть такую высоту, поэтому ему пришлось выбираться через ворота. Он подобрал с земли камень и швырнул его в противоположную сторону, создав шум.
— Кто здесь!
Внимание стражников у ворот удалось успешно отвлечь. Воспользовавшись этим коротким мгновением, Хань Юнь перемахнул через последние ворота — его фигура двигалась с пугающей скоростью.
Оказавшись на безлюдной улице, Хань Юнь перевел дух. Вдали, в конце улицы, он увидел огромное поместье, в котором до сих пор горел свет. Это и было место, куда он направлялся — резиденция князя Юя.
http://bllate.org/book/38650/4864378
Готово:
