— А? — переспросил капитан Пэн.
— А? — вторил ему Ду Чжицян.
Первый отряд всю ночь допрашивал пятерых похитителей, и вскоре те выложили всё до последнего слова. Главарь этой шайки ещё восемнадцать лет назад получил двадцать лет тюрьмы за убийство в уличной драке, а вышел на свободу лишь три года назад. Вскоре после освобождения он сошёлся со вторым и третьим подельниками. Те двое начали болтаться по подворотням сразу после окончания средней школы, но так ни к чему и не пришли, поэтому с радостью ухватились за предложение главаря. Прихватив ещё двоих дружков, четвёртого и пятого, они занялись квартирными кражами.
Однако со временем простые кражи перестали удовлетворять их извращённые наклонности, и они перешли к грабежам с убийствами. За последние два года, кочуя между провинцией У, приграничными районами и другими местами, они совершили более двадцати преступлений. В последние годы цены резко подскочили, и бандиты решили, что добычи при грабежах стало не хватать на повседневные расходы — ведь люди привыкли хранить деньги в банках и не держать дома много наличных. Тогда-то у них и созрел план: похищать детей богачей и требовать выкуп.
Это преступление было для них первым в таком роде. У них не было никаких личных счётов с Ду Чжицяном. Они выбрали его только потому, что, проезжая по улице Чжунъюань, услышали разговоры о том, что Ду Чжицян за последние годы разбогател: купил новый дом и даже машину. Он показался им идеальной целью.
Тот автомобиль «Сантана» они угнали, приехав из города Дэ соседней провинции Лю. Изначально машина принадлежала другу университетского преподавателя по имени Чэнь Цзяшоу. Поскольку достаток у Чэнь Цзяшоу был скромный, а он как раз ходил на свидания вслепую, друг одолжил ему этот автомобиль. Расправившись со всей семьёй Чэнь Цзяшоу, бандиты забрали машину себе. Пейджеры, оказавшиеся у них в руках, достались им таким же путём.
Они арендовали два соседних дома с двориками в уединённом месте неподалёку от того детского сада. Сейчас «Сантана» стояла в одном из домов, заваленная всяким хламом, а дверь была заперта. Когда люди из второго отряда наведались с проверкой, преступники вышли из соседнего дома и сказали, что первый дом давно пустует, поэтому те и не стали проводить тщательный осмотр.
Шэнь Цзяньшэ спросил:
— Вы знаете, сколько людей они убили за эти годы?
Не дожидаясь ответа от Лянь Чжи и остальных, он продолжил:
— Подтверждено уже тридцать четыре жертвы. Среди них шестеро стариков и четверо детей. А из-за того, что четвёртый как-то обмолвился, мол, никогда не пробовал человечины и не знает, какова она на вкус, они разрубили трёхлетнего ребёнка и завернули его в пельмени…
Услышав это, Ян Ижань позеленел. Даже кадык Лянь Чжи невольно дёрнулся. Он готов был взять свои слова обратно: тот выстрел, который он сделал, был всё-таки слишком точным.
***
— Ты не представляешь, я уже приготовился к тому, что через секунду Ду Чжицян отвесит мне пару пощёчин, — рассказывал капитан Пэн. — Но тут старина Ли прислал сообщение, что банда поймана, заложник спасён, а деньги возвращены до последней копейки. Я тогда подумал, что от переутомления у меня начались слуховые галлюцинации. Не ожидал, что, вернувшись, увидим невредимого Чэнь Ду. Ду Чжицян тогда так разволновался, что сам себя отхлестал по щекам, боясь, что всё это — лишь сон. Можно сказать, что это дело было раскрыто исключительно благодаря товарищу Лянь.
В завершение капитан Пэн добавил:
— Если кто-то ещё посмеет при мне сказать, что отряды охраны правопорядка — это кучка дармоедов и связников, которые умеют только деньги собирать, я плюну им прямо в лицо и оскверню их родовые могилы.
Сюй Чжэнъе, чьи родовые могилы внезапно оказались под угрозой, промолчал.
Капитан Пэн, который всё ещё считал, что они с Сюй Чжэнъе единомышленники, лишь спросил:
— Кстати, почему ты до сих пор не подал рапорт начальнику управления, чтобы он перевёл товарищей Лянь и Шэня в ваш третий отряд? Скажу тебе по секрету, если не поторопишься, второй отряд перехватит их у тебя. У них вакансий больше, чем у нас, в первом отряде — вот тебе и готовый повод.
Сюй Чжэнъе, который всегда считал капитана Пэна своим заклятым врагом, лишь проглотил слова. Конечно, он тоже положил глаз на Лянь Чжи и Шэнь Цзяньшэ. Но ведь всего неделю назад он насмехался над ними прямо им в лицо! До сих пор он ходил в столовую обедать только тогда, когда они уже заканчивали. Однако и дальше вести себя так нелепо он не мог.
— Спасибо за совет, старина Пэн, — ответил Сюй Чжэнъе. — Не беспокойся, я вчера уже написал заявление. Как только начальник управления вернётся с совещания из провинции, я сразу пойду к нему.
Ну что ж, на самом деле он хотел оттянуть время хотя бы ещё на день, чтобы хоть немного подготовиться психологически. К тому же второй отряд сейчас вёл два крупных дела, так что за день ничего катастрофического не случится.
— Ну, раз ты всё решил, то хорошо, — кивнул капитан Пэн.
Во второй половине дня пришёл Ду Чжицян. В этот раз он пригнал целую телегу добра: целого барана и больше двадцати кур. Капитан Пэн, конечно, отказался:
— Мы просто выполняли свой долг как народная милиция. Если мы возьмём это, то нарушим дисциплину.
Но Ду Чжицян настаивал:
— Вы спасли жизнь моему сыну, я не могу оставить это без внимания. Вы обязаны принять подарки, иначе восемнадцать поколений предков нашего рода Ду восстанут из могил и проклянут меня. На худой конец, считайте, что это моё пожертвование вашему отделу милиции.
— Ладно, — сдался капитан Пэн, видя такую настойчивость. — Отнесите всё в столовую. Товарищ Ду, оставайтесь с нами на ужин.
Ду Чжицян просиял:
— Договорились!
Затем он повернулся к сыну:
— Ну же, маленький Ду, поклонись в ноги милиционерам.
Малыш, крошечный, как горошинка, одетый в новенькую белую рубашку и начищенные чёрные ботиночки, с вымытым до блеска лицом и руками, выглядел невероятно мило. Когда он, послушавшись отца, опустился на колени и принялся с великим почтением кланяться капитану Пэну, свернувшись в калачик на полу, он стал ещё прелестнее.
Но сейчас было не до умиления. Капитан Пэн поспешил поднять мальчика:
— Что вы, не нужно!
Однако Ду Чжицян мягко пресёк его попытки, пока ребёнок не закончил все три поклона. Когда мальчик поднялся, Ду Чжицян скомандовал:
— А теперь поклонись ещё девять раз милиционеру Ляню. Если бы не он, ты бы не выжил.
Ребёнок тут же снова опустился на колени и начал кланяться ещё старательнее.
— Не надо, право, не стоит, — пытался остановить его Лянь Чжи.
Но Ду Чжицян снова его перебил:
— Он обязан это сделать. Милиционер Лянь, в наших краях есть обычай: того, кто спас ребёнка, нужно сделать крёстным отцом, чтобы мальчик помнил о милости спасителя и всю жизнь почитал его. Как вы смотрите на то, чтобы стать крёстным отцом нашего маленького Ду?
Лянь Чжи опешил и даже забыл поднять ребёнка:
— А? Крёстным?
За все те годы, что он прожил, он даже ни с кем не встречался, а уж тем более был лишь гостем в эту эпоху. Первым порывом было отказаться, но он не знал, как сделать это, не поставив всех в неловкое положение.
В этот момент откуда ни возьмись появилась тётушка, готовившая рисовую кашу с фасолью:
— У нас на родине тоже есть такой обычай. Говорят, если ребёнок часто попадает в беду, значит, он слишком слаб судьбой, и нужно найти того, чья судьба покрепче, чтобы прикрыть его. Поэтому некоторые ищут в крёстные отцы огромные камни или старые деревья, но лучше всего, если это будет спаситель. У моей младшей тёти внук с рождения постоянно болел. Как-то зимой наш уезд завалило снегом, дороги перекрыло, а у мальчишки начался жар. Тогда соседи, двое сыновей, разобрали свои ворота и на руках донесли его до больницы, у них даже плечи до крови стёрлись. С тех пор тётя сделала их крёстными отцами, и с того дня внук больше не болел ничем серьёзным.
Тут в разговор вступил повар столовой Лю:
— Это тот самый внук, который в прошлом году поступил в Университет провинции У?
— Да, именно он, — подтвердила тётушка.
— Вот оно что? — глаза Ду Чжицяна вспыхнули с новой силой. — Милиционер Лянь, ну как?
Подумав о том, что отцовство — дело не такое уж плохое, Лянь Чжи улыбнулся:
— Что ж, это прекрасно. До того, как я приехал в Чанши, мои дети дома вечно просили маленького братика. Теперь их желание исполнилось.
Ду Чжицян расхохотался от радости:
— Отлично, отлично! Малыш, скорее, поклонись крёстному отцу ещё девять раз!
Глаза мальчика засияли ещё ярче, он снова встал на колени:
— Здравствуй, крёстный отец!
На этот раз Лянь Чжи принял поклоны со всей серьёзностью.
— Хороший мальчик.
Он наклонился, поднял ребёнка на руки и отряхнул пыль с его колен:
— Ну что, крёстный как раз закончил смену. Пойдём, куплю тебе мороженое.
Мальчик обнял его за шею и потёрся щекой о его лицо:
— Ага!
http://bllate.org/book/38641/4862980
Готово:
