Пол, обеденный стол, стены… Стоило оглядеться, и становилось ясно: пусть всё здесь и было ветхим, но при этом содержалось в идеальной чистоте и порядке.
Лянь Чжи переступил порог кухни.
На кухонной плите даже невооруженным глазом были видны толстые слои старого жира. Соседнее окно выглядело ничуть не лучше: на стекле висели две присохшие луковые перья, неизвестно когда и как туда угодившие, а у соляной коробочки даже ручка ложки почернела.
Всё это наглядно доказывало: хозяин квартиры явно не отличался особой чистотой.
Тогда почему же он до блеска вымыл именно гостиную?
Либо среди ночи у него внезапно заклинило в голове, он подорвался среди сна со стремлением заняться хоть чем-то, а заметив невероятную грязь в гостиной, взял да и затеял там генеральную уборку.
Либо он убирался, чтобы замести брызги крови, разлетевшиеся во время убийства.
Первое обычно свойственно людям, которым до смерти скучно, но Ма Дали явно к их числу не относился.
Значит, оставался второй вариант.
Однако любому человеку, кто часто имеет дело с убийствами, хорошо известно: лишить кого-то жизни легко, а вот замести следы на месте преступления — задача тяжкая, ведь пятна крови невозможно просто оттереть, сколько ни три, их станет только больше.
Лянь Чжи вернулся в гостиную, окинул всё вокруг внимательным взглядом и в конце концов остановился перед обеденным столом.
Опустив голову, он проследил глазами за трещинами на столешнице и, как и ожидалось, возле самого края у стены заметил тускло-красный мазок, резко отличавшийся от многолетней грязи.
Шэнь Цзяньшэ тут же указал на трещину в полу:
— Здесь тоже есть.
Иными словами, сомнений не оставалось: именно это место и было первоначальным очагом преступления.
Оба мгновенно повернули головы в сторону Ма Дали.
Но того и след простыл.
Тогда они перевели взгляд на внезапно усевшегося на пол начальника Лю и прижимавшего руки к груди скривившегося от боли Янь Ижаня.
Начальник Лю испуганно завопил:
— Ма Дали нас оттолкнул и сбежал!
Лянь Чжи усмехнулся:
— Ловите преступника.
Небо в тот момент еще даже не успело стемнеть, да и сотрудники первого отряда уголовного розыска Управления общественной безопасности Чанши подоспели вовремя. Но главное было в том, что жильцы пятого корпуса в этот момент сами были готовы содрать с Ма Дали шкуру и выдернуть жилы, так что всего через десять минут над округой разневался звонкий перестук гонгов — людям удалось поймать Ма Дали в выгребной яме у ближайшего общественного туалета.
Услышав эту новость, Лянь Чжи лишь хмыкнул:
— …
Шэнь Цзяньшэ тоже замер:
— …
Причина крылась в простом обстоятельстве: общественные туалеты той эпохи отличались весьма архаичным устройством. Мало того, что в них отсутствовал слив, так еще и сверху они представляли собой ряд из нескольких десятков неразделенных перегородками дыр в полу, под которыми зияла выгребная яма. Сбоку же от уборной обычно имелось множество маленьких дверей, через которые окрестные крестьяне могли свободно входить и выходить.
Прежде химические удобрения еще не получили повсеместного распространения, и фекалии оставались едва ли не единственным средством для повышения урожайности зерновых. Ради богатого урожая едва ли не ежедневно по несколько десятков крестьян дежурили у общественных туалетов, наперебой сражаясь за ценное удобрение.
Однако теперь объемы производства химических удобрений в Китае выросли, и крестьяне быстро поняли, что удобрять поля ими куда сподручнее, да и стоят они сравнительно недорого. Поэтому теперь, за исключением редких жителей самых близких домов, заглядывавших сюда набрать удобрений, никто из сельчан больше сюда не ходил.
Коммунальные службы же отправляли людей на уборку всего раз в полмесяца, так что нетрудно было представить, какой ароматец царил внутри.
Пришлось признать: чтобы избежать погони, Ма Дали, сиганувший прямиком в выгребную яму общественного туалета, был отчаянным малым.
А люди, которые полезли за ним в эту выгребную яму, чтобы скрутить беглеца — и вовсе отчаянные безумцы.
После этого Лянь Чжи и остальные могли спокойно отправляться домой.
Шэнь Цзяньшэ расплылся в широчайшей улыбке:
— Братец Лянь, Сяо Янь, пошли, угощу вас тушеной свининой в соевом соусе!
Не прошло и двух дней с момента их прибытия в Управление общественной безопасности Чанши, как они раскрыли уже два дела подряд — разумеется, такое стоило отпраздновать как следует.
И вполне закономерно, что на следующее утро их снова ждал почетный завтрак из каши с машем.
Тетка, раздававшая кашу, высунулась прямо из окошка раздачи:
— Товарищ Лянь, товарищ Шэнь, ну до чего же вы лихие! Не прошло и суток, а вы снова дело раскрыли.
Шэнь Цзяньшэ скромно отозвался:
— Да это все братец Лянь голова, а я так, на подхвате.
Лянь Чжи с улыбкой покачал головой:
— Что вы, вы мне тоже очень сильно помогли.
— Впрочем, нам еще и просто повезло, что всё в деле развивалось точно так, как мы и предполагали.
Тогда он исходил из того, что Ма Дали среди всех четырех подозреваемых жил один-единственный, а значит, совершил ли он преступление на почве внезапного аффекта или прятал труп, провернуть это ему было проще всего.
Потому он и решил начать расследование именно с Ма Дали.
Кто бы мог подумать, что убийцей действительно окажется он.
Бойцы первого отряда тем временем тоже быстро вытрясли из Ма Дали всю подноготную преступления.
Ма Дали страсть как любил играть в карты, но играл скверно и вечно проигрывал.
Собственных сбережений у него не водилось: родители крестьянствовали в деревне, жена давным-давно скончалась от болезни, а на руках оставалось четверо малолетних детей. Проигравшись в пух и прах, он привычно отправлялся к знакомым занимать денег, а набрав долгов, вовремя их не возвращал, а порой и вовсе норовил уйти в отказ. Постепенно люди перестали давать ему в долг.
Семь лет назад на пластиковый завод устроился Цзян Фугуй.
Ма Дали тут же положил на него глаз, прекрасно понимая: с такого мягкотелого добряка легче всего трясти деньги.
Вскоре они сошлись с Цзян Фугуем поближе и стали закадычными друзьями.
Тут-то Ма Дали и начал у него занимать: сперва по несколько юаней, а потом и десятками.
И всё вышло ровно так, как он и рассчитывал: у Цзян Фугуя оказалось слишком мягкое сердце, стоило тому лишь немного пожаловаться на горькую судьбу, как хозяин уже стыдился требовать долг назад.
К моменту, когда он по неосторожности лишил Цзян Фугуя жизни, на его счету уже висел долг более чем в восемьсот юаней.
Но до того самого злополучного дня Ма Дали вовсе не помышлял ссориться с Цзян Фугуем, не говоря уж об убийстве — в конце концов, кто станет портить отношения со своей ходячей сокровищницей?
В тот вечер он специально приготовил пару отменных блюд, раздобыл две цзинь хорошего вина и пригласил Цзян Фугуя поужинать вместе, надеясь попутно перехватить у него еще несколько десятков юаней на карманные расходы.
Цзян Фугуй обычно спиртного не касался, но, возможно, день рождения сыграл свою роль, да и уговоры Ма Дали сделали свое дело — не прошло и много времени, как гость захмелел.
Вот только Ма Дали никак не ожидал, что стоить ему заикнуться о деньгах, как Цзян Фугуй не только не согласится с прежней легкостью, но и переменится в лице, с головы до ног покрыв его грязной руганью. Он выговаривал ему, что совесть у того толще железа, а сам он посрамил мужское достоинство, и называл Ма Дали не иначе как паршивой собакой, которая виляет хвостом перед всяким, кто бросит ей кость…
Вспылив от обиды, Ма Дали подскочил и отвесил Цзян Фугую две пощечины.
Тот аж ошалел от такого удара.
Но Ма Дали никак не мог успокоиться и залепил ему еще две.
Поскольку бил он со всей дури, Цзян Фугуй от боли слегка протрезвел.
И тогда он принялся горланить, что прикончит обидчика.
Ма Дали к тому моменту тоже набрался лишнего, и в затуманенной голове крутилась лишь одна мысль: неужели Цзян Фугуй и впрямь собирается его убить?
Значит, нужно опередить его и ударить первыми.
Схватив со стола кухонный нож для арбузов, он вонзил его прямо в грудь Цзян Фугуя…
А спрятал Ма Дали тело Цзян Фугуя в резервуаре для воды возле пятого корпуса по той простой причине, что именно те люди, которых он ненавидел больше всего, жили в этом самом доме — и всё из-за того, что они в свое время пытались отговорить Цзян Фугуя и остальных давать Ма Дали в долг.
— Неужели Ма Дали убил человека по столь ничтожной причине? — изумленно произнес Янь Ижар.
Сотрудники первого отряда кивнули:
— Именно по такой.
— Ладно, не буду отвлекать вас болтовней, мне пора возвращаться за бумажную работу.
Брови Лянь Чжи вдруг сошлись на переносице, он произнес:
— Погодите, дайте-ка мне взглянуть на это дело еще раз.
Сотрудники первого отряда охотно согласились:
— Разумеется.
Шэнь Цзяньшэ тут же придвинулся ближе:
— Что такое?
В руках Лянь Чжи держал личное дело Цзян Фугуя.
Вглядываясь в фотографию погибшего на первой странице, Лянь Чжи задумчиво произнес:
— Странно… Почему-то лицо Цзян Фугуя кажется мне до боли знакомым.
Шэнь Цзяньшэ присмотрелся повнимательнее.
До сих пор им доводилось видеть лишь изуродованное, распухшее от долгого пребывания в воде тело Цзян Фугуя, так что на его истинное лицо они смотрели впервые.
— Если ты говоришь так, то мне он тоже кажется кого-то напоминающим.
Лянь Чжи проговорил:
— А если мысленно пририсовать ему волосы…
Шэнь Цзяньшэ тут же выхватил блокнот и парой движений простого карандаша набросал примерные контуры головы Цзян Фугуя.
Затем он пририсовал ему короткую стрижку.
Лянь Чжи:
— Брови сделай погуще.
Шэнь Цзяньшэ жирнее обвел брови наброска.
Лянь Чжи:
— И убери морщины с лица.
Шэнь Цзяньшэ схватил ластик и принялся усердно стирать линии.
Не дожидаясь новых указаний, он быстрыми штрихами добавил к лицу Цзян Фугуя аккуратные усики.
В следующий миг, глядя на портрет, созданный собственными руками, Шэнь Цзяньшэ выпалил едва ли не срывающимся голосом:
— Чен… Чэнь…
Лянь Чжи произнес глухим голосом:
— Чэнь Шэнцзюнь.
Чэнь Шэнцзюнь — преступник, на чьем счету числилась серия жестоких убийств в Сунши под кодовым названием Дело № 215.
В 1980 году, ровно четырнадцать лет назад, Управление общественной безопасности Сунши обнаружило на окраине города женский труп. Тело было полностью обнаженным, перед смертью жертва подверглась изнасилованию, а причиной гибели стала механическая асфиксия от удушения.
Не прошло и полугода, как в городское управление одно за другим поступили еще шесть заявлений, и оперативники нашли еще шесть тел. Все убитые оказались женщинами, а обстоятельства их гибели в точности повторяли первое преступление.
Поскольку злодей совершал злодеяния в глухих и безлюдных местах, полиции долгое время не удавалось выйти на его след — даже несмотря на то, что еще на месте четвертого убийства экспертам удалось снять отпечатки пальцев преступника, поймать его никак не получалось.
Лишь во время седьмого нападения случайно проезжавший мимо геологический отряд заметил маньяка, что и позволило сорвать с него личину.
Как выяснилось, он служил деревенским старостой в одном из близлежащих селений.
Более того, когда Управление общественной безопасности Сунши проводило повальный подомовой обход пятнадцати деревень вокруг места происшествия, сверяя отпечатки с найденными на четвертом месте преступления, этот самый староста числился в числе добровольных помощников следствия.
http://bllate.org/book/38641/4862972
Готово:
