Детская зависть
Хотя пюре было на вкус неплохим, если есть его каждый день, оно тоже порядком надоест. Фрукты в кольце почти закончились, а маленькие красные ягодки из Туманного Леса Сяо Мо есть жалел, поэтому только попробовал пару штук и больше не трогал. Он даже сунул парочку Ору, и, конечно, Орсон, глядя на то, как у Сяо Мо вот-вот потекут слюнки от детского вожделения, с улыбкой вернул ему гостинцы.
Прошло два месяца, и Сяо Мо уже почти освоил местные диалоги. Сначала Орсон был поражен до глубины души, считая, что этот ребенок невероятно умен, но теперь-то Сяо Мо — его собственный сын!
С этой мыслью он еще более гордо закинул на плечо мотыгу и отправился в поле. За последнее время он никогда не позволял Сяо Мо работать на земле или выполнять какую-то тяжелую работу. Иногда, видя крошечную фигурку Сяо Мо, тащившего ведро с водой тяжелее его самого, Орсон чувствовал укол жалости, тут же забирал ношу и снова и снова повторял, чтобы Сяо Мо больше к такому не прикасался.
Короче говоря, он дорожил Сяо Мо и баловал его, как сокровище, смертельно боясь, что тот устанет или изголодается и решит, будто здесь хуже, чем в его прежнем доме. Эта крупица за крупицей забота и любовь заставляли Сяо Мо чувствовать себя счастливым, и он от всего сердца готовил для Орсона три приема пищи в день.
Поначалу Орсон очень переживал и не хотел утруждать мальчика, но после неоднократных заверений и обещаний Сяо Мо наконец сдался. К тому же еда, которую готовил Сяо Мо, оказалась невероятно вкусной — даже самая простая и грубая пища в его руках преображалась и становилась восхитительной. Позже Орсон услышал от Сяо Мо, что тот прибыл из очень далёких краев, а подобрал его собственный наставник.
Орсон мог лишь думать, что этот наставник наверняка был аристократом, да и Сяо Мо рос таким смышленым. По крайней мере, до тех пор, пока Сяо Мо не отыщет своего наставника, он будет относиться к нему как к родному сыну. И даже если в будущем наставник презрит его собственное простое происхождение, неважно.
Пухленькое личико Сяо Мо озарялось милой улыбкой, куда бы он ни направился. Изнеженный, розовощёкий и прелестный, он снискал всеобщую любовь жителей деревни.
Все они из поколения в поколения жили за счет земледелия, а потому обладали простыми и прямолинейными взглядами. К тому же староста помог навести справки в округе, но никто и никогда не слышал, чтобы у кого-то пропал или потерялся ребенок. Так что для Орсона было вполне естественным усыновить Сяо Мо и относиться к нему как к родному сыну.
Вообще-то, у Орсона раньше была жена, родившая ему сына, но, к несчастью, спустя пару дней оба один за другим скончались от болезней. Глядя на одинокого и столь трудолюбивого Орсона, односельчане не раз пытались сосватать ему кого-нибудь, но он неизменно отвечал отказом.
Хотя Сяо Мо не был биологическим сыном Орсона, односельчане видели, как мальчик каждый день носит ему еду, и думали, что даже их собственные дети не были столь заботливы.
К тому же Сяо Мо сладко и приветливо звал каждого встречного дядей, дядюшкой или тетушкой, и, как и прежде, люди одаривали его всевозможными вкусностями. Правда, многие дети завидовали этому и хотели поиздеваться над Сяо Мо, но тот почти не выходил из дома, так что удобного случая не выпадало.
И вот, видя, что Сяо Мо каждый день в полдень носит обед Орсону, несколько ребят постарше собрали целую ватагу детей и отправились устраивать неприятности, устроив засаду на дороге, по которой неизменно ходил Сяо Мо.
Опасаясь опоздать и упустить момент, несколько детей притаились там заранее. Под палящим, испепеляющим солнцем все они взмокли, обливаясь потом с головы до ног. Те дети, что помладше, уже не выдерживали: стоило им поднять шум и попытаться уйти, как Элвис, самый старший и он же главарь этой детской шайки, бросил на них свирепый взгляд, и те мгновенно умолкли.
Однако не успело пройти и мгновения, как все увидели идущего мальчика в светло-зеленом халате. На его нежном румянце играла очаровательная улыбка, в пухлых ручках он нес бамбуковую корзинку, а на плече у него сидел белоснежный Маленький Лис. Дети ничего не смыслили в качестве ткани, но даже они видели, что его одежда куда лучше их собственных грубых льняных одеяний.
При этом радостная поступь мальчика и его сияющая улыбка заставили Элвиса вспомнить, как именно из-за всего этого его собственная мать бесконечно хвалила чужого ребенка и беспрестанно пилила его самого!
Хм! Он еще посмотрит, что в этом Сяо Мо такого особенного, да и имя у него какое-то странное. Дикий ребенок, вылезший неизвестно откуда — уж он-то, Элвис, куда сильнее!
По правде говоря, детская зависть рождается именно так; вспоминая об этом годы спустя, человек неизменно находит свое тогдашнее поведение невероятно наивным. Поэтому, когда Сяо Мо увидел преградившую ему путь толпу деревенских детей, он озадаченно склонил набок голову и спросил:
— Что-то случилось?
Стоило признать, что изящное личико Сяо Мо было красивее лица любого другого ребенка в деревне. Ребята постарше при виде Сяо Мо даже покраснели, а те, что помладше, сочли его красивее девочек из их собственных семей.
Раньше Элвис неизменно вызывал восхищение в деревне благодаря своей силе, но появление Сяо Мо затмило все его успехи. Собравшись с духом, он холодно посмотрел в кошачьи глаза Сяо Мо и процедил:
— Ты тот самый Тун Сяомо, которого подобрал дядя Орсон?
Однако вместо ожиданного разочарования и слез пухлое личико Сяо Мо озарилось сладкой улыбкой, и он звонко ответил. Элвис смутился и не смел встретиться взглядом с сияющими глазами Сяо Мо. Повысив голос, он продолжил с неким сарказмом:
— Ну и что, что смазливый? А сила-то у тебя есть хоть какая-то? Только и знаешь, что взрослым угождать, хм, совсем не похож на мальчишку!
— Совсем нет! Сяо Мо — мальчик! — Сяо Мо прекрасно понимал, что этот противник явился вовсе не с добрыми намерениями, но с момента обретения человеческого облика он выглядел именно так. Растения изначально не имеют пола, но после принятия человеческой формы все предопределено раз и навсегда. К тому же все вокруг говорили, что мальчикам легче культивировать, поэтому Сяо Мо и выбрал мужской облик.
Сяо Мо вытаращил кошачьи глаза, надул щеки и принял такой сердитый вид, что все присутствующие дети почувствовали себя так, будто обидели какое-то беззащитное животное. И без того присоединившиеся к Элвису лишь из-за его авторитета, они вдруг ощутили укол совести. Переглянувшись, они под первым попавшимся предлогом разбежались кто куда.
На месте остался лишь один Элвис; сердито глядя на сбежавших соратников и пользуясь тем, что был на добрую голову выше Сяо Мо, он, опустив голову, уже собирался было высказать угрозу, но, заметив белую как снег кожу Сяо Мо, на мгновение замер.
Казалось, она была настолько нежной, что стоило лишь ткнуть в нее пальцем, как она порвется, да и лицом он слишком похож на девочку. Вдруг он сейчас расплачется, а мама узнает и рассердится? Элвис слегка вздрогнул, но все же ткнул пальцем в собственные мышцы и заявил:
— Видел? Вот это называется мужчиной! А ты посмотри на себя: мало того что белый и нежный, так еще и силенки небось куриные?
— Я... — Сяо Мо вспомнил, что всю тяжелую работу тайком выполнял с помощью заклинаний, и сила у него и правда была невелика. Украдкой скосив глаза на бронзовую кожу Элвиса, он не удержался, протянул пухлый палец и осторожно надавил, после чего с чувством произнес:
— Ой, и правда твердая, совсем не как у меня...
Он снова потрогал собственную мягкую ручку и, надув губки, с завистью посмотрел на Элвиса. Маленький Лис тоже почувствовал уныние хозяина, приподнял голову и потерся о его щеку. Элвис на мгновение позабыл, зачем вообще сюда пришел: стоило пальцу Сяо Мо коснуться его кожи, как он окаменел всем телом.
Руки деревенских женщин были сплошь покрыты мозолями из-за постоянной тяжелой работы, да и руки матери казались ему очень грубыми. Ощущение было необычайно приятным, но отчего-то заставило Элвиса вспыхнуть до самых корней волос. И хотя другой мальчишка был точно такого же пола, Элвис почему-то чувствовал, что Сяо Мо прекраснее всех виденных им женщин, и казался даже красивее его собственной матушки...— Точно, мне пора идти, папа Орсон проголодается, — Сяо Мо вдруг о чем-то вспомнил, вскинул маленькую головку и выпалил это, моментально позабыв о недавнем унынии — эмоции сменялись у него так же быстро, как и появлялись.
Когда Тун Ань брал его с собой, он часто рассказывал о людских делах, но одно дело слушать, а другое — сталкиваться с этим на практике. Сяо Мо понимал всё лишь наполовину, к тому же Тун Ань всегда оберегал его слишком сильно. К тому же несколько сотен лет в мире культивации пролетают как один миг, поэтому, несмотря на свою смышленость, Сяо Мо всё еще оставался сущим ребенком.
Одиннадцатилетний Элвис почувствовал странную неловкость: ему хотелось разозлиться, но не получалось. Лишь повзрослев, он осознал, что тогда его просто обвели вокруг пальца. Сморщив свое лицо с четкими, резкими чертами, Элвис ощутил, что все его грозные предупреждения, сказанные ранее, были подобны удару кулаком по вате.
Виновник же, ни о чем не подозревая, просто ушел. Элвис остался стоять один, с покрасневшим лицом и сжатыми кулаками; он хотел броситься вдогонку, но в нерешительности отвел занесенную ногу назад. Он твердо решил, что не может так просто отступить, и теперь будет каждый день караулить Сяо Мо, чтобы тот осознал свою ошибку!
С тех пор Сяо Мо каждое утро по пути с едой встречал Элвиса, который караулил его с мрачным видом. Впрочем, Сяо Мо был только рад — ведь ему так хотелось пообщаться с ровесником. В конце концов, среди своего народа женьшеней он всё еще был лишь в стадии раннего детства. Поначалу Элвис решительно отвергал все приглашения Сяо Мо, но постепенно стал просто молчать, а со временем, хоть и нехотя, но всё же согласился играть вместе с ним.Спустя несколько дней отряд, доставляющий еду, увеличился с одного человека до двух. Орсон был очень рад, что у Сяо Мо появился друг. Хотя вокруг Элвиса крутился только Сяо Мо, без умолку болтая, Орсон видел, что Элвису этот мальчик тоже явно пришёлся по душе. Все они ещё дети, так что пусть сами разбираются в своих отношениях!
Чтобы отпраздновать появление первого в жизни друга, Сяо Мо каждый день делился с Элвисом своими любимыми лакомствами. Поначалу Элвис отказывался, но после того, как Сяо Мо насильно запихнул ему в рот какой-то фрукт, начал понемногу принимать угощения, хоть каждый раз и делал суровое лицо, ворча, что вовсе не нуждается в подобных подачках.
Мать учила его не брать чужого просто так: получил дар — ответь тем же. В итоге Элвис принёс свои любимые игрушки и дал Сяо Мо поиграть. Сяо Мо никогда раньше не видел такого количества игрушек, ведь Тун Ань, опасаясь, что сын станет нерадивым и забросит занятия, обычно покупал лишь пару штук, настаивая, чтобы тот больше времени уделял культивации, боясь, что мальчик не сможет преодолеть Небесную кару.
— Спасибо тебе, Элвис, — просиял Сяо Мо, одарив друга сладкой улыбкой, и принялся восторженно рассматривать игрушки. Хотя сделаны они были не слишком искусно, для здешних простолюдинов это были весьма неплохие вещи.
Отец Элвиса скончался очень рано, и его мать, Бетти, растила сына в одиночку. Жили они небогато, но в молодости Бетти была известна во всей деревне своей красотой, и даже сейчас, когда у неё подрос сын, она сохранила былое очарование.
Многие мужчины пытались ухаживать за Бетти, но она неизменно вежливо отвергала их знаки внимания. Тем не менее, поклонники продолжали время от времени приносить ей подарки, благодаря чему жизнь Элвиса и его матери стала заметно легче.
Элвис же, став сознательнее, во всём помогал матери: работал в поле и по дому. Поэтому, когда он впервые услышал, как мать не перестаёт нахваливать Сяо Мо, у него в душе невольно зародилось чувство, будто его единственного близкого человека пытаются отобрать.Однако, пообщавшись с Сяо Мо поближе, он понял, что того невероятно легко обмануть — тот верил абсолютно всему, что ему говорили. В последний раз Элвис намеренно соврал, будто обронил какую-то вещь в Туманном Лесу, потому что Сяо Мо сказал ему: Элвис-гэгэ такой хороший!
Тогда Элвис мысленно тут же презрительно подумал, что никакой он не хороший, и просто захотел, чтобы Сяо Мо ночью в одиночку вышел к опушке леса, испугался до слез и вернулся назад. Элвис, конечно же, не верил, что Сяо Мо действительно пойдет искать его пропажу. Увидев, как тот с серьезным видом закивал маленькой головкой и, прижимая к груди лиса, ушел, он решил, что тот просто отделался от него дежурным согласием.
Кто же мог подумать, что когда стемнеет, силуэта Сяо Мо все еще не будет видно, из-за чего Орсон в панике принялся искать его по всей деревне. Когда позже Орсон прибежал в дом Элвиса расспросить его, это повергло в шок только что разбуженного Элвиса.
Неужели этот парень и правда отправился в Туманный Лес?!
Элвис на ходу зашнуровал обувь, крикнул пару слов матери и выбежал наружу. Никто в деревне не смел заходить в Туманный Лес: вокруг него существовал невидимый Барьер, который не позволял обитавшим внутри Магическим зверяям вырываться наружу. Поэтому люди решались лишь искать пропавшего по окрестностям, ведь незадолго до этого доходили слухи, что невесть откуда в лесу объявился молниеносный барс — невероятно проворный, удар током которого вызывал полный паралич всего тела.
Лишь немногие в деревне владели хоть какими-то зачатками магии, в то время как истинные Архимаги пользовались глубоким уважением Империи. К тому же далеко не каждый обладал талантом к магии или боевым искусствам, и многие, даже имея возможность учиться, застревали на среднем или низком уровне, тогда как обладателей рангов Архимага и Великого мастера меча можно было пересчитать по пальцам.
Орсон попытался броситься прямо в лес, но его крепко схватили и удержали несколько человек. Элвис втайне корил себя: зачем он вообще вздумал обманывать Сяо Мо? Он вспоминал, как тот мягким голоском звал его Элвис-гэгэ, как делился с ним своей любимой едой, как, совершенно не заботясь о чистоте своей одежды, возился с ним в грязи...
От этих мыслей глаза Элвиса покраснели еще сильнее. Осознание того, что он косвенно стал причиной чьей-то гибели, и терзавшие его сердце паника и чувство вины едва не захлестнули его с головой. Вид едва ли не обезумевшего от горя Орсона заставил Элвиса со стыдом пролить слезы.
Орсон-папа, Элвис-гэгэ, почему вы привели с собой столько людей? Глаза Элвиса застилали слезы, и он никак не ожидал, что этот голос, который обычно казался ему таким раздражающим, сейчас прозвучит так чудесно. Крепко обхватив мягкое, совсем не похожее на его собственное тельце, Элвис даже уловил исходящий от Сяо Мо странный, необычный аромат.
Дурак! Кто просил тебя тащиться в Туманный Лес?! Разве ты не знаешь, что мы... что мы будем волноваться?! Если бы ты погиб, даже не смей потом приходить ко мне! — Элвис яростно утер слезы, чувствуя себя донельзя опозоренным: надо же было расплакаться на глазах у столькольких людей! И во всем виноват этот сопляк, к тому же в объятиях он оказался совсем каким-то хрупким, ни в чем не похожим на настоящего мужчину!
Сяо Мо! — Орсон в панике подхватил Сяо Мо на руки и принялся осматривать. Выяснилось, что, не считая легких следов грязи на одежде, Сяо Мо был абсолютно цел и невредим. Тут Орсон вспомнил, что, когда он впервые встретил Сяо Мо, тот точно так же вышел прямо из Туманного Леса.
Тревога затуманивает разум — стоило Орсону убедиться, что с Сяо Мо все в порядке, как он поблагодарил собравшихся и отнес мальчика домой, даже не сердясь на него, а лишь строго предупредив впредь не бродить где попало. Элвис всю дорогу молча плелся за ними до самого дома Сяо Мо, а когда увидел послушно кивающего Сяо Мо, не выдержал и признался, что жестоко обманул его.
Орсон никак не ожидал такого поворота событий и на мгновение опешил. В конце концов он лишь тяжело вздохнул и предложил детям самим разобраться между собой. Глядя на Сяо Мо, который долго молчал, глядя на него снизу вверх, Элвис решил, что тот наверняка смертельно на него обиделся! Больше Сяо Мо никогда не захочет дружить с ним!
В сердцах толкнув дверь, он стремглав бросился домой, проигнорировав озадаченный взгляд матери, кубарем завалился в собственную постель, зарылся с головой в одеяло и горько заплакал.
http://bllate.org/book/38637/4862530
Готово:
