— О, на следующей неделе Жуйфу организует благотворительный сбор средств. Старик всё ещё восстанавливает силы, поэтому сказал, что хочет предоставить этот шанс нашему мальчику, чтобы тот потренировался в деле.
Видно было, насколько Чэн Юаньцзин доволен своим единственным сыном: каждый раз, упоминая его, он не скрывал одобрительной улыбки. Не сочтя сказанное достаточным, он добавил:
— Эту идею для сотрудничества тоже выбрал Сэфу. Мы проводим мероприятие совместно с городской Ассоциацией помощи людям с нарушениями речи и слуха.
— Людям с нарушениями речи и слуха? Прекрасная мысль, — с напускным удивлением произнес Чоу Сяньюн. — Как только молодой господин Чэн додумался до такой категории? Обществу сейчас как раз необходимы молодые предприниматели с таким огромным сердцем.
Чэн Сэфу опустил столовые приборы и с изящной манерой произнес:
— Мне доводилось близко общаться с такими людьми, поэтому я немного знаком с их образом жизни.
Среди изобилия роскошных деликатесов на столе у Чоу Ши внезапно пропал аппетит. В ближайшей к нему тарелке плотной кучей сбивалась икра, от одного вида которой его чуть не стошнило.
— Чоу Ши интересуется этим мероприятием? Если у тебя будет время, можете пойти вместе с Сэфу, — Фэн Манли несколько раз порывалась заговорить за обедом, но ее мужа было не остановить, и теперь она наконец улучила момент.
Подобные благотворительные вечера не были редкостью, так что смысл заключался вовсе не в самом присутствии, а в том, чтобы появиться там вместе с Чэн Сэфу.
Пока их брачный союз еще не предали огласке, совместное появление с Чэн Сэфу на поле Жуйфу позволяло легко догадаться о характере их отношений.
Услышав это, Чоу Сяньюн едва не расплылся в улыбке, но сдержался, ожидая ответа самого Чоу Ши.
Чоу Ши отвел взгляд от горки черных икринок, подозрительно похожих на яйца насекомых во влажном углу, поднял голову и слегка приподнял уголки губ:
— Для меня это честь.
После обеда в саду Вэй Мэй шла рука об руку с Фэн Манли, а впереди всех шагал Чэн Юаньцзин — к азартным играм он был равнодушен и заявил, что отправляется играть в гольф с Чоу Сяньюном.
— Умеешь ездить верхом? — мягко улыбнувшись, неожиданно спросила госпожа Фэн, словно бы между делом.
Этого вопроса в списке возможных не было, и Чоу Ши, стоявший в самом хвосте, молча перевел взгляд на Чоу Сяньюна. Тот немедленно взял слово, тоном изображая абсолютную слепую любовь отца к сыну:
— Этот ребенок с детства равнодушен к активному отдыху на свежем воздухе. Мы с его матерью из-за этого долго ломали голову: надо же, парень, а не любит бегать и прыгать на улице.
— Полно, кто установил правило, что мальчики обязательно должны любить бегать и прыгать? — возразил Чэн Юаньцзин, у которого, судя по всему, имелась собственная система воспитания. — К тому же у нынешней молодежи полно собственных мнений, и то, что им действительно нравится, они не обязательно станут вываливать вам.
— Верно, — госпожа Фэн согласилась с мужем, сохранив на лице безупречное выражение, и добавила: — Сэфу очень любит верховую езду. Мы с его отцом специально построили для него конюшню прямо в этом поместье, там есть несколько кватерхорсов с на редкость покладистым нравом, которые отлично подойдут для новичков.
Раз разговор зашел так далеко, было очевидно, что от них требуют удалиться первыми. Чоу Ши понял намек, и Чэн Сэфу, разумеется, тоже. Первым заговорив, он обратился к Чоу Ши с приглашением:
— Хочешь сходить попробовать?
Чоу Ши не ожидал, что им придется остаться наедине так быстро, и, нацепив фальшивую улыбку, ответил:
— С удовольствием.
— Умеешь держаться в седле? — спросил Чэн Сэфу.
Вдали виднелась вилла в стиле европейского замка. Мужчина в строгом костюме шел по гравийной дорожке; нельзя было не признать — со спины у него были широкие плечи, длинные ноги и прямая, как сосна, осанка, точь-в-точь рыцарь из сказки.
Жаль только, что следом за ним плелся фальшивый принц. Не понимая, зачем Чэн Сэфу задает этот вопрос во второй раз, Чоу Ши честно ответил:
— Нет.
Заведовавший конюшней иностранец вежливо поприветствовал их обоих. Общение шло по-английски, к счастью, Чоу Ши усердно учил язык и улавливал если не всё, то почти всё. Распорядитель предложил им выбрать в стойлах приглянувшуюся лошадь, пообещав лично проверить и подогнать сбрую.
Внутри конюшни сводчатые потолки уходили ввысь. На полпути Чэн Сэфу внезапно остановился, и Чоу Ши не стал протискиваться мимо хозяина вглубь. Окинув взглядом ряд стойл, он не смог распознать упомянутых госпожой Фэн кватерхорсов и просто ткнул пальцем в ближайшую лошадь бело-золотой масти с длинным, слегка волнистым хвостом.
— Пусть будет эта.
— Титан, — распорядитель принялся расписывать породу, возраст и нрав скакуна, наперебой расхваливая его за самую безупречную среди всех обитателей конюшни стать и масть, утверждая, что это ахалтекинец.
Стоило им выйти на улицу, как на Чоу Ши обрушилось известие сродни удару молнии: штатный тренер конюшни сегодня взял отгул. Выслушав это, он долго смотрел на распорядителя — того самого толстяка, по одному виду которого было ясно, что спорт ему чужд.
Чоу Ши остался стоять под залитым солнце лучами плацем, растерянно переглядываясь с Титаном. Когда же появился Чэн Сэфу, он успел переодеться в спортивный костюм и теперь сам вел за уздечку вороного коня.
Человек и лошадь, ступая размашистой, но ленивой походкой, приближались к нему.
— Не умеешь забираться наверх? — Чэн Сэфу заметил, как Чоу Ши одиноко замер возле Титана, глядя на него полными беспомощности глазами.
— Эм-м, — Чоу Ши вдруг подумалось, что тот толстяк вполне мог оказаться гением конного спорта.
Заметив, что Чоу Ши молчит, Чэн Сэфу перехватил поводья и уже собрался вскочить в седло.
Чоу Ши заволновался:
— Я ведь правда не умею!
Мужчина прервал движение, чуть склонил голову набок, разглядывая его, и выдал, пожалуй, единственный осуществимый в данный момент совет:
— Тогда… мне подсадить тебя?— А? — Чоу Ши не сразу сообразил. Хотя ему не слишком хотелось телесного контакта с этим человеком, оглядевшись, он понял, что они здесь только вдвоем, и вечно стоять столбом посреди манежа не получится.
Собравшись с духом и уже собираясь поблагодарить его, Чоу Ши услышал, как издалека, тяжело дыша на коротких толстых ногах, прибежал управляющий. Он поставил на землю деревянную ступеньку и, указав на нее пальцем, сказал Чоу Ши:
— Это чтобы в седло садиться.
Лишь когда рядом раздалось фырканье вороного конька Чэн Сэфу, Чоу Ши сообразил, что его просто-напросто провели.
В каком-то тумане ему послышалось, как ехавший рядом мужчина с легкой усмешкой прямо у него на глазах взлетел в седло — его движения были плавными, словно текущая вода.
Сидевший верхом на фризе мужчина начал неторопливо шагом продвигаться вперед, и ветер донес брошенную через плечо фразу. Тон Чэн Сэфу был насмешливым и откровенно недоброжелательным:
— О чем задумался?
У Чоу Ши была сильнейшая боязнь высоты, и даже сейчас, когда до земли было совсем недалеко, ему требовалось время, чтобы привыкнуть. Титан оказался очень смирной и красивой лошадью, которая ровной поступью везла его по лугу.
Однако из-за естественной тряски при ходьбе конька молодой человек все равно нервничал, а его белые как снег щеки покрылись румянцем. В сочетании с попытками сохранить невозмутимый вид это выглядело чрезвычайно… в общем, заставляло невольно приковывать к нему взгляд.
— Ты ведь специально, да? — Чэн Сэфу ехал верхом, отвел взгляд и уставился прямо перед собой. Тон его был настолько ровным, что собеседник едва не пропустил слова мимо ушей.
— Что? — в этот момент Чоу Ши был полностью сосредоточен на животном под своими ногами и с большим трудом привык к амплитуде его шагов.
Чэн Сэфу произнес с уверенностью:
— В ту ночь… это ты подстроил.
Титан ступал очень уверенно, но Чоу Ши казалось, что у него внутри все органы переворачиваются то вправо, то влево. Собравшись с духом и решив прикинуться дурачком, чтобы замять разговор, он снова услышал вопрос Чэн Сэфу:
— Как вы меня выследили?
Ну вот, теперь он действительно опешил.
Он не понимал ни единого слова из того, что говорил Чэн Сэфу. Чоу Ши решил, пока на его лице еще держится выражение абсолютной невинности, повернуться к ехавшему рядом мужчине:
— Господин Чэн, честно говоря, я совершенно не понимаю, о чем вы.
— Не понимаешь?
Мужчина вовсе не удивился такому ответу. Чэн Сэфу изогнул губы, и в глубине его глаз заплескалась улыбка. Солнце светило прямо ему в спину — если не брать в расчет тему их беседы, это была поистине ослепительная улыбка.
— Ничего страшного, времени у нас предостаточно.
— Но если выяснится, что ты мне лгал…
— …
Чоу Ши все ждал продолжения, но Чэн Сэфу вдруг замолк. Неизвестно, какое движение он сделал, но конь под ним тут же взметнул передние копыта и, подобно сорвавшейся с тетивы стреле, понесся вперед.
Титан, который до этого послушно нарезал круги, увидев бегущую впереди лошадь, словно поддался первобытному инстинкту и в одно мгновение, полностью потеряв рассудок, бросился следом.
Чоу Ши совсем не умел ездить верхом, и кроме шлема на нем не было никакой защиты. Разумеется, он запаниковал сильнее некуда и в исступлении вцепился в поводья, изо всех сил дернув их на себя. Однако вышло всё с точностью до наоборот: Титан почувствовал боль и прибавил ходу, а Чоу Ши оттого, что всем телом отклонился назад, потерял равновесие…
В одно мгновение он сорвался с лошади и с силой рухнул на траву.
В локтях и бедрах вспыхнула дикая боль. Чоу Ши едва не завопил во весь голос, но сдержался, лишь свернувшись калачиком на траве и мелко дрожа.
Как выяснилось, сколь бы ярким ни было февральское солнце, земля и трава оставались холодными. Чоу Ши пролежал неподвижно неизвестно сколько времени, пока мысли в голове не перестали путаться и не прояснились.
К месту происшествия с криками подбежала целая толпа во главе с управляющим. Вскоре его окружили медики. Сквозь пелену людей Чоу Ши открыл глаза и увидел по-прежнему сидевшего верхом Чэн Сэфу, который неспешно приближался к нему. На лице мужчины по-прежнему застыло то же наплевательское, свысока смотрящее выражение.
Раньше он думал, что Чэн Сэфу из его снов — это уже чересчур жутко, но реальность оказалась пугающей во много раз сильнее. Чоу Ши чувствовал, что в глазах этого мужчины он сейчас не лучше какого-нибудь клеща в траве, которого прихлопнут, даже не моргнув глазом и не марая собственных рук.
И тут же его мозг затопила единая мысль, пронзившая всё тело разрядом тока.
Он не может жениться на Чэн Сэфу. Ни в коем случае.
Глава 6. Каждый развлекается по-своему
На суставе левой руки Чоу Ши содрал огромный лоскут кожи, а на левом бедре красовалась целая полоса кровавых царапин.
Привалившись спиной к длинной скамье в комнате отдыха, он уже не мог говорить от боли. Губы юноши были бледными, а кончик носа — покрасневшим. Тонкий, как бумага, со старой повязкой на руке — если приглядеться, можно было заметить, что его равнодушные глаза затянуло редкой пеленой влаги, словно в любую секунду оттуда могли сорваться две слезинки. Вид у него был донельзя жалкий.
Он и не подозревал, что со стороны каждого сотрудника всё выглядело совершенно иначе: избалованный своей семьей молодой господин изнемогал от неловкости и растерянности перед женихом, случайно застукавшим его в столь постыдном виде, из-за чего врач даже боялся прикоснуться к нему хоть сколько-нибудь сильно.
На самом деле Чоу Ши вовсе не собирался тратить время на меланхолию и переживания; ему следовало бы даже поблагодарить это падение за то, что оно окончательно привело его в чувство.
Запоздало вспомнив слова, брошенные ему Чэн Сэфу на лошади, Чоу Ши наконец всё понял.
Чэн Сэфу уже начал в нем сомневаться. И дело было вовсе не в его личине, а в истинных мотивах.
Тот подозревал, что Чоу Ши сблизился с ним намеренно, используя память о человеке, погибшем семь лет назад, чтобы заманить его в ловушку.
http://bllate.org/book/38634/4862003
Готово:
