Нет? — Мама вытерла лицо обеими руками и тут же выключила кран. Ах, ну что за удивительные у неё слёзные железы.
Она с сомнением посмотрела на меня:
— Нет? А как тогда объяснить, что Хоу Дунцзе за последнюю неделю уже трижды прибегал к нам домой? Говорит, что нигде не может тебя найти, целый месяц тебя не видел. Спрашиваю, что случилось — молчит. Вот я и забеспокоилась: что стряслось? Уж не натворил ли ты чего, не засадили ли тебя куда?
Я подскочил на месте, внутри всё закипело. Подумать только, этот Хоу Дунцзе заявился и давай пугать пожилого человека! Прекрасно ведь знает, что мама в возрасте, любит накручивать себя, выдумывать всякое.
— Мам, — я присел перед ней, широко распахнул глаза и постарался сделать максимально невинное лицо. — Я же тебе говорил: устроился в новую компанию, сейчас оформляюсь. Знаешь же, это дело бумажное, к тому же на новом месте нужно показать себя с лучшей стороны, вот и занят немного больше обычного. Как только все формальности закончим — всё пойдёт своим чередом. К тому же зарплата там высокая, непыльная. Видишь, я уже первую зарплату получил. Если так пойдёт и дальше, глядишь, через три-пять лет и на новую квартиру накопим.
Мама расплылась в улыбке:
— Неужели всё так хорошо? Наш Ван Пао совсем взрослым стал, молодец какой.
— Ещё бы, — поддакнул я, продолжая её успокаивать. — Ты сиди дома спокойно, жди, когда сын тебя радовать начнёт. Здоровье береги — это самое главное. И не слушай этого Хоу, вечно он выискивает проблемы на пустом месте. Не бери с него пример, тоже мне — придумал, засадили его! Только нервы мне портит. У него с головой не всё в порядке, нам на него равняться не стоит, понимаешь?
— Понимаю, понимаю, — закивала мама.
БАЦ! Что-то врезалось в дверь. Я поднял голову и подумал: лёгок на помине.
Виновник переполоха стоял на пороге и потирал лоб.
Я стрелой метнулся к нему:
— Ты, фамилия Хоу, куда это мы собрались? — Я вцепился в него.
Старая Обезьяна небрежно отпихнул мою руку:
— Чего орёшь? Никуда я не собираюсь!
Я упёр руки в бока, принимая свою излюбленную позу чайника:
— Ну давай, выкладывай, зачем пришёл?
— Я... я к тётушке зашёл, нельзя, что ли?
Не успел я и слова вставить, как мама с сияющим лицом поспешила навстречу:
— Можно, конечно! Проходи, Сяо Цзе, садись.
— Ага, — этот негодяй без всякого стеснения прошагал в комнату. Вот же наглец!
Мама добавила:
— Сяо Цзе, я только что заварила чай с мармеладом. В прошлые разы ты не заходил, сегодня обязательно попробуй, я его уже сто лет не готовила.
Я возмутился:
— Мам, я тут полдня сижу, а ты мне ни разу не предложила.
— Отстань! — Мама отмахнулась от меня, как от назойливой курицы. — Сяо Цзе — гость.
— Гость? Ну да, конечно, — я скривился. — Гости у нас обычно у порога как воры околачиваются?
Старая Обезьяна задрал подбородок:
— Ну и что? У меня слух как у летучей мыши, я любую сплетню о себе за пять кварталов услышу.
— А? — Я испугался, внутри всё сжалось. — Ты... ты что-то слышал?
— Хм, ничего особенного. Всё, что нужно было услышать — услышал, а чего не нужно — пропустил мимо ушей.
Мама принесла чай, подала нам по чашке и улыбнулась:
— Вы двое, как с детства встретитесь, так как заклятые враги, а ведь лучшие друзья.
Я бросил взгляд на Старую Обезьяну. Тот уткнулся в чашку и залпом выпил всё содержимое. Запрокинул голову, прикрыв лицо кружкой, и вдруг у него в горле что-то сильно выпятилось... Ха-ха-ха, я не сдержался: этот олух снова проглотил мармеладину целиком.
— Ой, Сяо Цзе, не спеши, не спеши, там ещё есть, никто у тебя не отнимет. Опять подавился? Что же ты за ребёнок такой, пойду принесу тебе воды.
— Кхе, кхе! — Старая Обезьяна тщетно пытался проглотить кусок.
Так тебе и надо! Я злорадствовал:
— Мам, видишь? Это ему возмездие за то, что он в прошлый раз специально выпихнул меня за дверь!
— Чего? Не выдумывай, Сяо Цзе не стал бы так делать, — мама протянула ему воду. — Даже если и сделал, то в шутку. Чего стоишь, похлопай Сяо Цзе по спине!
— Хорошо! — Я принялся закатывать рукава. В шутку, значит? Ну ладно, сегодня ты познаешь мою технику Ладони Растворения Костей семьи Ван, от которой не спрятаться и не скрыться.
Получив от меня несколько увесистых похлопываний, Старая Обезьяна с красной физиономией наконец проглотил мармеладину и, запив её водой, перевёл дух.
— Тётушка, вы же с дядей Ваном вырастили меня, для меня вы как родная мать. Неужели я не могу принести вам гостинцы или немного денег? А этот Ван Пао каждый раз пытается всё вернуть обратно. Разве это не значит, что он держит меня за чужака? Я не ворую и не граблю, неужели то, что я приношу, такое колючее, что его в руки взять нельзя? Выходит, моя сыновья почтительность для него — мячик, который можно пинать? Раз за разом так, у любого терпение лопнет! Как я могу не злиться?
Теперь даже у мамы не нашлось слов. Она только энергично кивала, сочувствуя ему всей душой:
— Сяо Цзе, ты такой замечательный мальчик. Ты так добр к нам. Я знаю, что ты с самого детства заботишься об этом болване. Я всё вижу и бесконечно тебе благодарна...
— Это... это вообще к чему сейчас? — Я смотрел на них, и внутри всё клокотало от досады.
Мама продолжала гнуть своё:
— Мой сын такой непутёвый, как ребёнок, до сих пор не умеет сам о себе позаботиться. Характер упрямый, как у осла, легко может влипнуть в неприятности. Сяо Цзе, приглядывай за ним, пожалуйста, не давай ему связаться с плохой компанией и не позволяй себя обижать...
— Да, тётушка, не беспокойтесь, я всё возьму на себя, — Старая Обезьяна бил себя в грудь, заверяя в верности. — Кому же вы ещё доверитесь, как не мне...
— Мам, время поджимает, я пойду заберу вещи из машины, мне ещё в компанию возвращаться. — Я махнул рукой и вышел. Сил слушать это больше не было. Они вообще замечают, что я здесь? Прямо у меня на глазах разыгрывают сцену доверия сироты! Даже когда отец только скончался, мама так ни с кем не разговаривала.
— Ну... в общем, я помогу, — Старая Обезьяна увязался следом.
Разгрузив вещи и оставив деньги маме, я завёл машину, собираясь уезжать. Старая Обезьяна без всякого приглашения плюхнулся на пассажирское сиденье.
— Ты чего? Собираешься на моей машине кататься? Никогда БМВ не видел?
— Ага, не видел.
— Мне вообще-то в компанию надо.
— Знаю, — невозмутимо ответил он. — Езжай в свою компанию, я мешать не буду.
— Ещё как будешь! Нам не по пути.
— Ничего, посмотрю, в какой компании ты теперь работаешь.
— Послушай, а тебе-то какое дело, где я работаю? — Я говорил это, уже нажимая на газ и разворачиваясь.
— Самое прямое, — заявил он с невозмутимым видом. — Найду твоё логово, и в следующий раз, если ты опять исчезнешь, буду знать, где тебя искать.
— Пф! — Я фыркнул сквозь зубы. — Ты же любишь выпинывать людей, зачем тогда искать?
— Эй, Толстяк Ван, ты всё ещё злишься из-за того случая? — Старая Обезьяна внезапно уставился на меня. — Что, хочешь ещё раз проверить на прочность нашу противоугонную дверь?
Я задумался и прыснул со смеху:
— Хи-хи... так ты всё слышал.
— Ещё бы! — Старая Обезьяна скривился. — Ты чуть дом не разнёс, я что, по-твоему, глухой? Мог бы и не устраивать такой грохот... а эти твои проверки на прочность... ха-ха... ну и наплёл ты, конечно... — он тоже не выдержал и расхохотался.
Не знаю почему, но когда Старая Обезьяна, чьё лицо было известно во всём переулке как эталон каменной маски, вдруг так искренне рассмеялся, у меня внутри словно чем-то острым кольнуло, и я вздрогнул.
Вернувшись к жилому комплексу Хунъюнь, я высадил Старую Обезьяну во дворе и поехал парковаться. Когда я вернулся, он уже успел всё осмотреть:
— Неплохо, совсем неплохо.
— Слушай, завтра я в дальний рейс, сегодня не смогу с тобой побыть. Иди уже.
— Поедем вместе, — непонимающе сказал он.
— Нет, мне сначала нужно в старую контору.
— Зачем?
— Ох... таксовать.
— Что?!
Я понял, что сейчас будет взрыв, поэтому поспешил ретироваться и на ходу бросил:
— Ты иди, я через пару дней освобожусь и сам тебя найду.
— Ван Пао, стоять! — Старая Обезьяна догнал меня за пару шагов и схватил за плечо. — Неудивительно, что ты целый месяц пропадал. Ты что, днём работаешь, а по ночам таксуешь? Жить надоело?
— Ох... ну... работа требует... — я почесал затылок и улыбнулся.
— Хм, работа требует? Чёрт, этот старый лис Чжан опять с тобой как с рабом обращается? Пошли, я пойду с ним разберусь!
— Не-не-не! — Теперь уже я ухватился за него. — Это моё личное дело, не лезь, не надо тут стрелять по всем подряд... правда, я сам напросился.
Старая Обезьяна замер. Он посмотрел на меня с таким выражением, которое невозможно описать, долго молчал, а потом тяжело вздохнул и выдал:
— Ну и ну... посмотри на себя, жалкий такой, как панда... Ну что мне с тобой делать?
http://bllate.org/book/38633/4861877
Готово:
