Тот лицемер, у которого напрочь отсутствует совесть! Начальник Чжан стучал кулаком по столу и грохал табуреткой, не желая показывать мне доброго лица: Я еще тогда, когда впервые увидел его, сразу почуял — нечист на руку, только и делает, что вынюхивает да расспрашивает: а где это Ван Пао живет, а есть ли у Ван Пао мобильный телефон. А я-то надеялся, что это опять тебе почетную грамоту принесли… Тьфу! Вот те на, оказывается, явился ко мне людей переманивать. Ладно, уходите, все уходите, у молодежи текучка кадры быстрые, знаю я. Я не против, если вам хочется перебраться в другое место, птица ищет, где выше, человек — где лучше, вернее, не так, люди тянутся к высотам, а вода течет вниз, но чтобы вот так исподтишка оформлять документы — разве можно так быстро? Даже для регистрации брака нужна целая неделя, не говоря уж о переводе твоего личного дела…
Так… А сколько времени понадобится?
Эй, глянь-ка, как ты засуетился, говорю тебе, Ван Пао, если кому и переживать, так точно не тебе. У меня некому заступить на смену, работа встанет, растеряюсь я, и к кому мне тогда идти?
Слова начальника Чжана грубы, но суть верна, да и я понимал, что моя просьба и вправду ставит человека в неудобное положение.
По правде говоря, по моему характеру мне свойственно лишь оказываться в затруднительном положении из-за других, но никак не ставить в него окружающих. Видя, как начальник Чжан метается словно муха без головы, я и сам занервничал — на душе скребли кошки.
Но ведь я уже дал слово Чэнь Сянъяну вчера.
Хотя это произошло в состоянии полного помутнения рассудка, и сейчас та сцена кажется совершенно нереальной. С чего это я вдруг на всё кивал и соглашался?
Однако данное слово должно быть сдержано. Если взглянуть на вопрос с точки зрения преобладания экономических интересов, то стремление занять место повыше и заработать побольше — это ведь человеческая природа, ничего предосудительного, верно?
Пока я размышлял и взвешивал всё про себя, язык мой тоже без дела не оставался: не задумываясь, я сморозил первое, что пришло в голову: Начальник Чжан, как насчет такого варианта. Днем я схожу к ним на разведку, попробую поработать, а здесь перейду на ночные смены. И ваш график не сорву, и чужую доброту не отвергну. Если там дело пойдет хорошо, я уволюсь отсюда, вы за это время как раз подыщете замену, а я успею уладить все формальности…
Гениально! Не успел я договорить, как старина Чжан хлопнул себя по бедру: Ван Пао, а ведь ты отлично придумал! Если вдруг на новом месте не заладится, вернешься назад. Да это же не просто и рыбку съесть и на елку сесть, ха-ха, это же одним выстрелом двух зайцев!
И вы считаете, что это хорошая идея? Чуть не прикусив язык, я мысленно подумал: старый лис, остановил бы ты меня лучше, иначе я ведь действительно до смерти пахать буду.
Мм, отлично.
Тогда почему у вас щеки дергаются? Только не говорите мне, что это у вас воспаление десен обострилось.
Хватит мне тут зубы заговаривать, — старина Чжан задумался и уже серьезно произвел напутствие: Предупреждаю тебя, и пусть не кажется, что я тут поучаствую как старый хрыч: устраиваясь в частную компанию, во-первых, поменьше говори, во-вторых, побольше делай, а главное — ни в коем случае не смей обижать босса. Это тебе не здесь: пристроился под крылом государственного учреждения, схалтуришь или оплошаешь — я глаза закрою, всё и сойдет с рук… Следи за своим языком, усмири свой неугомонный характер, а обо всем остальном позаботься сам.
Начальник Чжан, на сердце у меня потеплело, я даже потерял дар речи и лишь спустя долгое время выдавил: Вы это сейчас меня напутствуете или пользуетесь случаем, чтобы себя похвалить?
Старина Чжан сердито зыркнул, взмахнул ручищей: Ступай. Ступай. Эх, лучше бы мы и не виделись вовсе.
Да погодите же, я ведь еще вечером сюда приду! — помедлив, я не удержался и добавил: — Сколько раз вам говорил, опять вы слова путаете, надо говорить: с глаз долой — из сердца вон.
Выйдя наружу, я перехватил коллегу на служебной машине, благо свои люди — едва услышав, что мне нужно к зданию корпорации Хунъюн, он без лишних слов бросил: Садись давай!
Он подвез меня прямо ко входу. Выйдя из машины, я вспомнил, как в прошлый раз именно здесь случайно встретил Чэнь Сянъяня и генерального директора Гао. Кто бы мог подумать, что всего через месяц я снова окажусь здесь и вот-вот стану частью этого места.
Я украдкой привел себя в порядок перед зеркальным фасадом небоскреба. Сегодняшний визит можно считать собеседованием, хотя соискатель я всего один, к тому же одобренный самим президентом. На душе было тревожно и в то же время лестно, поэтому я напялил на себя самую приличную одежду. Говорят, по этой улице сплошь элита ходит, а уж в этом здании — и вовсе сливки общества.
Кхм-кхм, — прочистив горло и глубоко вдохнув, я уверенно шагнул внутрь.
Эй, стой! — без имени и звания, не факт, что ко мне обращалось, и я продолжал идти.
Молодой человек, прошу вас остановиться. — Охранник преградил мне путь так внезапно, что я едва не подпрыгнул от испуга. Ничего не поделаешь, с тех пор как новую форму полиции перекрасили в «охраннический» синий, мне стало крайне трудно отличать их друг от друга быстрее чем за пять секунд.
У… у вас что-то случилось? — мой голос задрожал. Профессиональная болезнь таксиста: видеть людей в форме — всё равно что мышке кошку, точнее, ну хотя бы фальшивую кошку.
Посетители обязаны сначала зарегистрироваться, будьте добры, напишите здесь ваше имя, адрес и номер удостоверения личности. — А-Бао был крайне вежлив, он подвел меня к небольшой стойке администратора и пододвинул журнал регистрации вместе с шариковой ручкой на шнурке.
Ах, еще и номер удостоверения? Я… я не взял с собой, да и не помню наизусть. Водительские права подойдут? Я сегодня пришел сюда на собеседование.
А-Бао окинул меня взглядом с ног до головы, и на его лице отчетливо читалось: неудивительно, что ты совсем не похож на элиту. Он протяжно хмыкнул и уже строго произвел: Извините, тогда я не могу пропустить вас внутрь. Права не годятся, таких правил нет. Требуется удостоверение личности.
Тон, с которым он это произнес, был точь-в-точь как у выписывающего штрафы гаишника: О, простите, посадка и высадка пассажиров в неустановленном месте — пятьдесят юаней, мне отдавать не надо, таких правил нет. Должны сами вместе с квитанцией в банк отнести.
Иными словами, форма действительно решает всё — чертовски верная истина. Стоит любому человеку натянуть тигровую шкуру, как его манера речи мгновенно превращается в робота, который привык быть барином, а не внучком.
Я уже собирался качать права с А-Бао, как в поле зрения врезалась знакомая фигура.
Генеральный директор Гао! Генеральный директор Гао! — завопил я во всю мочь, целясь голосом аккурат в Эверест. За исключением генерального директора Гао и А-Бао, все находившиеся в холле люди тут же зажали уши руками.
Ладно, — бросив взгляд на А-Бао, я мысленно отметил: сильна твоя внутренняя энергия, ничего не скажешь.
Генеральный директор Гао обернулся, заметив меня, очень обрадовался, жестом велел сопровождавшим его людям идти вперед, а сам широким шагом направился ко мне. Подбежав, он сразу ухватил меня за плечо: Толстяк Ван, ты наконец-то соизволил показаться!
Я указал на журнал регистрации: Выручай, подтверди скорее, я без удостоверения, меня в здание не пускают.
Генеральный директор Гао отмахнулся: Не нужно, пойдем со мной.
Уже в лифте он поинтересовался: Какими судьбами тебя сюда занесло? В прошлый раз исчез без предупреждения, совсем некрасиво поступил.
А? — я опешил. — Я ведь сегодня пришел в вашу компанию устраиваться водителем, вы разве не в курсе?
Генеральный директор Гао тоже опешил, после чего закивал невпопад: М-м… знаю, можно сказать, знаю.
Словосочетание это прозвучало крайне неубедительно.
Я сидел в полном недоумении: неужели Чэнь Сянъян, пригласивший меня сюда, предварительно даже словом не обмолвился об этом с генеральным директором Гао?
В моих мыслях они оба шли под знаком равенства. Из серии — вода за мельницей, мельница за водой.
Пока я размышлял над этим, то внезапно заметил, что генеральный директор Гао разглядывает меня с головы до ног, и при этом у него на лице играет улыбка.
Чего это ты высматриваешь?
Да нет… ты что, в этом пришел на собеседование? — он расплылся в улыбке.
Я осмотрел себя, затем взглянул на него: ну, костюмчик самую малость помялся, прямо как лицо моей матери, галстук я одолжил, завязывать не умею, поэтому соорудил узел наподобие пионерского галстука и сойдет, ткань брюк подозрительно напоминает мешковину из терилена — начальник Чжан в свое время купился на подделку, возвращать ему не стали, вот он и сплавил их мне с рук, а обувь — стандартные пекинские матерчатые туфли на белой подошве. Сверху донизу — ничего предосудительного.
Что со мной не так? И что это за выражение лица? — я слегка надулся.
Мм, — потерев подбородок, протянул он: да ничего особенного, просто твои туфли выглядят… чуточку специфически.
Ха, да вы просто отстали от жизни! — с гордостью заявил я. — У этих туфель подошва мягкая, нажимать на газ и тормоз — одно удовольствие для стопы. Говорят, сейчас все столичные толстосумы щеголяют в таких, вот и я решил приобщиться к моде.
Генеральный директор Гао хохотнул во весь голос, провел меня какими-то замысловатыми коридорами в громадный кабинет, зашел в спальню при нем, распахнул дверцы встроенного шкафа, являя ряды одежды, а затем выдвинул нижний ящик, заполненный обувью.
Даже не разбираясь в брендах, я понимал — всё это сплошное богатство.
Раз уж ты пришел на собеседование и первым делом столкнулся со мной, надо бы переодеться. Смотрю, мы с тобой примерно одного роста и телосложения, ну-ка, выбирай любое.
Я взглянул на него, потом снова на шкаф: Это что, правила вашей компании?
М-м~~~~~~~~, да. — кивнул он.
А обязательно переодеваться?
М-м~~~~~~~~, лучше переодеться. Надо же произвести на всех хорошее впечатление! Быть индивидуальностью вовсе не значит выглядеть неряшливо.
Я встал у шкафа, перебирая вешалки то туда, то сюда, и провозился добрых полчаса, так и не сдвинувшись с места.
Генеральный директор Гао понял меня без слов, сам подскочил, быстро вытащил рубашку, пиджак и брюки, швырнув их на меня: Иди, переодевайся!
Переодеваюсь я куда быстрее, чем выбираю одежду — сказывается многолетний навык: одеваться одной рукой, пока второй чистишь зубы и умываешься, всё ради того, чтобы по максимуму продлить утренний сон и при этом минимизировать риск опоздания. Поэтому, когда я выскочил из примерочной едва ли в тот момент, когда он успел повернуться спиной, у генерального директора Гао едва челюсть не отвалилась.
Хе-хе, — самодовольно протянул я. — Удивлен? Думаешь, я фокусник, да? Ха-ха.
Действительно… удивительно… — генеральный директор Гао принялся нарезать вокруг меня круги, вытаращив глаза, и только цыкал языком: Словно фокус какой-то…
Слушай, а можешь перестать крутиться? У меня в глазах рябит.
Не обращая на меня внимания, он пробормотал себе под нос: Чего-то тут не хватает… О! Придумав что-то, он так резко хлопнул себя по лбу, что я аж подпрыгнул.
Тут же генеральный директор Гао топоча бросился в ванную и обратно с комком бледно-зеленого геля в руке и с ходу принялся укладывать мне волосы.
Ты чего творишь? Ты что делаешь? — этот парень резко приблизился, и меня едва не сбило с ног запахом какого-то незнакомого парфюма. В этот момент утреннее воспоминание того дня словно на пружинках всплыло в памяти. Рука сама собой сработала по рефлексу, и я оттолкнул его.
Отодвинувшись, чтобы оценить результат, генеральный директор Гао остался чрезвычайно доволен: Во, теперь в самый раз!
Он подтащил меня, ошеломленного и растерянного, к ростовому зеркалу во всю стену шкафа: LOOK!
Я всмотрелся: …Ого! Испуганно втянув воздух, я подумал: неужели… неужели это я… Выглядит непривычно… и очень непривычно.
Ну как? Толстяк Ван, каков я малярный мастер, а?
Я… — глядя на свое посвежевшее отражение, я выдавил: — Так вот как, оказывается, куется элита!
Генеральный директор Гао, любуясь собой, встал рядом со мной и восхищенно протянул: И правда, говорят же: человека красит одежда! Глянь на себя сейчас: в моей одежде да с моей укладкой ты выглядишь почти как я. Ну скажи, если мы так рядом встанем, есть же в этом… ну… цветение двух ветвей одного дерева?
http://bllate.org/book/38633/4861872
Готово:
