По крайней мере, раньше, если кто-то смел дотронуться до его головы, он сворачивал этому человеку шею.
У Сяо Хэна был далеко не мягкий характер, а его одиночка-образ жизни уже стал своего рода визитной карточкой. Ходили слухи о его заносчивости, и они возникли не на пустом месте, из-за чего у него практически не было друзей. А после того, как он занял первое место и получил в награду одноместное общежитие, у него и вовсе не осталось сожителей.
Но он наслаждался этим.
Раньше он с презрением относился к симпатии, возникающей из-за высокой степени совместимости между Стражами и Проводниками.
Теперь же он искренне жаждал стать еще ближе к Проводнику. Словно тигр, вынужденный притворяться ласковым большим котом, который подставляет пузико и мяукает, он даже свое холодное и мрачное духовное тело заставил изображать глупенькое и милое животное, лишь бы завоевать внимание Проводника.
Когда Чэнь Цзин примчался к нему, по привычке из прошлого он вполне мог преподать тому урок прямо у дверей общежития.
Но он не стал. Он поплыл по течению и, подавив раздражение, отправился на арену.
Потому что знал: Проводник наблюдает.
— Ничего страшного, — делая вид, будто ничего не произошло, покачал головой Сяо Хэн. — Ты редко бываешь в Городе Нингуан, до этого всё время сидел со мной в больнице. Хочешь куда-нибудь сходить? Я составлю тебе компанию.
— А что есть интересного в Городе Нингуан? — заинтересовался Бо Цзинчу.
Сяо Хэн умолк. Вокруг этого места громоздились горы, кроме гор здесь ничего не было, и из всех развлечений оставалось только карабкаться по ним.
— Поблизости есть парк, а рядом с ним — ночной рынок. Хочешь прогуляться?
— С удовольствием.
Луна поднялась над ветвями деревьев, осенний ветерирок приятно освежал. Они шли плечом к плечу по улице, шурша опавшими листьями; по обеим сторонам дороги зазывали покупателей торговые лотки, и они, растворившись в толпе молодежи, двигались вперед.
Бо Цзинчу проявил большой интерес к местным закускам, пробуя всё подряд.
Из-за особенностей восприятия, свойственных стражам, самого Сяо Хэна мало интересовала еда с обилием специй, поэтому он просто следовал за Бо Цзинчу повсюду, куда бы тот ни направлялся, и время от времени выступал в роли гида, рассказывая о местных достопримечательностях и проявляя гостеприимство.
— Лепешки с говядиной! Тонкое тесто, начинки от души!
Бо Цзинчу на звук отыскал нужную лавку и сразу взял две порции, одну из которых сунул прямо перед носом у Сяо Хэна:
— Я наемся этим и ужинать уже не буду. А ты не голоден? Хочешь попробовать?
Сяо Хэн принял горячую лепешку и заметил, как Проводник подул на покрасневшие от жара кончики пальцев. У него внутри что-то ёло, а аппетитный аромат говядины тут же проник в нос, заставив желудок издать урчащий звук.
— А я думал, ты и вправду не умеешь голодать, — с улыбкой произнес Бо Цзинчу, и его персиковые глаза наполнились насмешкой.
— Умею, — ответил Сяо Хэн и откусил большой кусок. Мягкое тесто во рту напомнило по своей плотности сладкую вату, а из сочной мясной начинки брызнул бульон.
Он расправился с лепешкой в два счета и не удержался, купив еще одну. Но, то ли голод утих, то ли еще что, вкус уже не казался таким потрясающим, как в первый раз.
В самом конце ночного рынка раскинулся Народный парк, который пересекала река.
Бо Цзинчу потер руки и немного покрутился на турнике. От подтягиваний край его одежды выбился из-под ремня и скользнул вверх, обнажая подтянутый рельефный живот и талию юриста, под тугими мышцами которой таилась мощная сила.
— Хочешь посоревноваться? Сяо Хэн, — Бо Цзинчу покачивался, повиснув на перекладине.
Сяо Хэн поинтересовался:
— На кону есть приз?
Бо Цзинчу приподнял подбородок:
— Давай так: соревнуемся на количество раз за ограниченное время. Кто проиграет, тот угощает соперника леденцами на палочке.
Сяо Хэн не любил сладкое, но побеждать любил страстно. Поэтому он потер ладони, подпрыгнул и легко, безо всяких усилий обошел Проводника.
Хотя Бо Цзинчу проиграл, выглядел он вовсе не расстроенным, а скорее полным предвкушения. Спрыгнув на землю и переводя дыхание, он бросил Сяо Хэну:
— Жди здесь.
Он сбегал к входу в парк и вернулся с засахаренными клубничками в глазури, на которые уже давно положил глаз, заставив сглатывать слюнки проходивших мимо детей.
— Держи.
Сяо Хэн покачал головой:
— Ешь сам, это слишком сладко.
Он видел, как сильно Бо Цзинчу любит это лакомство.
— Мы же договорились: я угощаю.
Тогда Сяо Хэн наклонился и, словно проворный мышонок, мгновенно сжевал самую верхнюю ягоду, пару раз быстро пережевал и проглотил:
— Угощение засчитано.
Бо Цзинчу остолбенел, но настаивать не стал и с улыбкой произнул:
— Ладно, пускай так.
Он в одиночку расправился с двойной порцией засахаренной клубники. Приторный, но свежий аромат витал вокруг, пока от сладостей не остались лишь две длинные деревянные палочки.
Сяо Хэн продолжал подтягиваться на турнике. Прозанимавшись довольно долго, он покрылся лишь легкой испариной на шее — такие нагрузки составляли едва ли десятую или двадцатую часть его привычных тренировок в Черной Башне.
Мимо с криками и беготней пронеслись дети, которых родители звали домой. Бо Цзинчу проследил взглядом за тем направлением, откуда они прибежали, и его глаза замерли на качелях.
— Хочешь покататься? — Сяо Хэн заметил, как его взгляд задерживается на сиденьях.
— Я же взрослый человек, — отмахнулся Бо Цзинчу, демонстрируя благопристойную улыбку зрелого мужчины. — Несолидно. Эй, Сяо Хэн!
Сяо Хэн спрыгнул с турника, подхватил его за руку и потащил за собой. Вокруг тут и там прогуливались и разминались люди, а Сяо Хэн взял и усадил его на качели:
— Тогда составь мне компанию, я хочу покататься.
Качели были двухместными. Сяо Хэн плюхнулся на правую сторону, оттолкнулся длинными ногами от земли, и качели легко взмыли к самому небу, затем опустились вниз, качнулись назад и снова взлетели вверх...
Бо Цзинчу вцепился в железные цепи качелей, не смея поднять глаза на окружающих, и лишь боковым зрением смотрел на Стража. Весь остальной мир вокруг словно растворился, уступив место тишине, в которой он ощущал лишь сосредоточенного на катании Стража.
Так решительно, так четко.
В конце концов Бо Цзинчу присоединился к Сяо Хэну, и они уже вдвоем, поймав общий ритм, раскачивались все сильнее. Людей вокруг становилось всё меньше, ночная тьма сгущалась, окутывая их стрекотанием цикад.
Вдалеке мерцали огни ночного рынка. Укрытые в никем не замечаемом темном уголке, они плавно и беззаботно раскачивались на качелях.
Бо Цзинчу выпустил из груди тяжелый вздох, чувствуя, что от этой прогулки у него слегка кружится голова. Это место казалось настоящим уединением от мира, далеким от любой суеты.
— Как здесь красиво, — произнес Бо Цзинчу, глядя на бескрайнюю темно-зеленую цепь гор вдали.
Разве отсталый уездный городок мог сравниться с оживленным и процветающим Центром? Но когда взгляд Сяо Хэна упал на интеллигентное и красивое лицо Проводника, все возражения застряли в горле.
Словно эхо, он тихо отозвался:
— Да.
— Очень красиво.
Бо Цзинчу повернул голову, его брови изогнулись в мягкой улыбке, а глаза отражали мириады звезд. Он спросил:
— Сяо Хэн, теперь мы ведь друзья?
Друзья. Страж мысленно посмаковал это слово.
Оказывается, быть друзьями — это вот так: можно вместе отправляться в приключения, гулять по магазинам и качаться на качелях. Глядя на Бо Цзинчу, он уверенно кивнул.
Уголки губ Бо Цзинчу изогнулись, а в глазах затаилось сложное, непонятное для Сяо Хэна выражение.
Впрочем, Сяо Хэн и не пытался в нем разобраться.
Он лишь хотел, чтобы эта ночь длилась как можно дольше.
Свинки Мяньмянь — разновидность низкоуровневых чудовищ, обладающих сильными ментальными атаками и предпочитающих жить колониями на окраинах леса. Именно их Бо Цзинчу выбрал в качестве цели для нынешнего испытания.
Они были небольшими, размером с предплечье взрослого человека, внешне очень напоминали поросят, окрашенных в желто-зеленые тона, с горбиком на спине, похожим на верблюжий. Они обожали рыть норы, отличались проворством, и поймать их было непросто.
— Установим простую ментальную связь? — первым предложил Бо Цзинчу.
Сяо Хэн, уже было собравшийся сорваться с места, замер, а в его глазах вспыхнул азарт:
— Хорошо.
Он наконец-то испытал на себе каково это — иметь Проводника. После установления ментальной связи его и без того острое восприятие расширилось: всё в радиусе ста метров предстало в его голове в виде полупрозрачной трехмерной карты, включая те самые стайки свинок Мяньмянь, которые рыли норки возле деревьев.
Сяо Хэн шумно выдохнул и открыл глаза, глядя на Бо Цзинчу. Тот мягко прищурился, излучая чистейшее доброжелательство:
— Ну как ощущения?
— Отлично.
— Вот и замечательно.
Бо Цзинчу перевел взгляд на свинок Мяньмянь под сухим деревом и, улыбаясь, пробормотал:
— Какие милые, пухленькие.
Проводнику, казалось, они очень понравились. Сяо Хэн неуверенно переспросил:
— Будем ловить живьем?
В его голове уже промелькнула мысль о возможности завести свинок Мяньмянь в качестве домашних животных.
Бо Цзинчу прищурился и вмиг сменил милость на гнев:
— Перебить всех.
Сяо Хэн не стал спорить и просто молча активировал записывающее устройство для задания:
— Хорошо.
С этими словами он выскочил из кустов.
Бо Цзинчу не спешил следовать за ним. Он с удовольствием наблюдал, как Сяо Хэн с молниеносной ловкостью врывается в стаю.
Свинки Мяньмянь были существами крайне трусливыми: услышав подозрительный шум, но не заметив врага, они в первую очередь стремились зарыться в землю и сбежать. Если же они обнаруживали противника, то сначала атаковывали его ментально, погружая в оцепенение, затем с разбега таранили, сбивая с ног, и стремительно скрывались в подземных норах.
В тот самый момент, когда свинки Мяньмянь дружно предприняли ментальную атаку на Сяо Хэна, ментальная сила S-рангового Проводника широкой волной хлынула из его разума, мгновенно подавив всех низкоуровневых чудовищ. Свинки Мяньмянь издали лишь жалобное хрюканье и в панике бросились на Сяо Хэна.
Сяо Хэн выхватил закрепленный на бедре пистолет, оттолкнулся от туши одной из свинок и вскинул оружие. Раздался выстрел, брызнула кровь, едва не задев его щеку; он крутанулся на месте и, даже не глядя, нажал на спуск во второй раз.
Пара свирепых свинок испустила дух всего за несколько секунд.
Бо Цзинчу поднял свое оружие, и в его глазах за линзами очков мелькнул холодный блеск — парой точных движений он прикончил свинку Мяньмянь, которая пыталась совершить таранную атаку в спину Сяо Хэну.
Вскоре вся поляна была усеяна телами свинок.
Бо Цзинчу поднял запястье и с помощью режима записи на коммы тщательно зафиксировал их внешний вид.
Семи штук оказалось даже больше, чем планировалось изначально.
Конечно, действуй он в одиночку, ему удалось бы избежать начальной ментальной атаки, но при попытке поймать чудовищ он наверняка спугнул бы их. Стоило этим созданиям испугаться, как они тут же норовили уйти под землю, а выковыривать их оттуда — задача неблагодарная. Лучшим решением была именно такая внезапная атака, позволяющая уничтожить всю стаю разом.
Он закрыл коммы, посмотрел на Сяо Хэна, который неподалеку протирал ствол оружия, и остался полностью доволен:
— Всё прошло гладко.
— Разве мы не возьдем с собой хотя бы одну? — Сяо Хэн приподнял веки. — Ты проделал такой путь до Города Нингуан только ради того, чтобы их перебить?
Не тащить же ему тушу свинки на своем горбу обратно в Город Шугуан? Бо Цзинчу на секунду оцепенел, ощутив покалывание в спине — так бывает, когда твоя ложь вот-вот готова раскрыться. Сохраняя невозмутимость, он произнес:
— Ты вовремя напомнил, мне ведь еще нужно исследовать их среду обитания.
С этими словами он снова включил коммы и с видом знатока направился к ближайшей норке:
— Сейчас я всё зафиксирую.
За спиной стояла абсолютная тишина, и у Бо Цзинчу слегка зачесалась кожа на голове. Он покрутился у входа в нору, а затем принялся расхаживать неподалеку от тел свинок Мяньмянь.
http://bllate.org/book/38613/4858783
Готово: