Вспышка яркого пламени на мгновение ослепила всех присутствующих. Свет погас, и в воздухе расцвели тысячи пульсирующих рун, которые в одно мгновение заполнили пространство на сотню метров вокруг, подавляя рокочущие звуки древнего колона.
Пылающие руны сияли ослепительным светом, и лишь один холодный голос прорезал тишину:
— Отступите.
Старый культиватор нахмурился и поспешно отступил за спины своих спутников.
Практик талисманов?
И это вовсе не средняя стадия Закалки Ци, а пик Закалки Ци… Но как на стадии Закалки Ци может быть такое подавляющее давление? Он даже не смог разглядеть истинный уровень культивации этого юноши!
Двое других культиваторов продолжали насмехаться:
— Подумать только, молокосос на стадии Закалки Ци решил поиграть в героя! Сегодня мы отправим тебя на тот свет!
Чэнь Моцин равнодушно опустил взгляд.
Потоки рун внезапно стали острыми, подобно бесчисленным переплетающимся мечам, они разорвали ночной небосвод — древний колокол разлетелся вдребезги, а двое практиков на ранней стадии Закладывания Основания, рвавшиеся вперед, мгновенно погибли!
Старый культиватор тут же сложил руки в приветственном жесте и попятился на десятки метров:
— Старший! Прошу, простите за мою дерзость! Я немедленно ухожу!
В ответ прозвучал лишь ледяной голос:
— Поздно.
Руны вспыхнули огнем, превратившись в смертоносный массив.
Яркое пламя в одно мгновение поглотило мутные глаза старика.
Как это возможно?!
Двести лет культивации, до Золотого Ядра было рукой подать, как же так…
Старик судорожно протянул руку, не успев даже взмолиться о пощаде — оказавшись в ловушке из рунического огня, он погиб вместе со своей душой.
В торговом караване воцарилась гробовая тишина.
Меньше десяти вдохов, и трое практиков на стадии Закладывания Основания мертвы.
После долгого молчания Лю Юй втянул воздух:
— Э-это что, действительно пик Закалки Ци?
Старуха, которую он поддерживал, выглядела озадаченной.
Нет, этот человек точно не просто на пике Закалки Ци!
Говорят, что некоторые гении в искусстве талисманов создают свитки с силой, способной преодолеть разрыв в уровнях, подобно тому как мечник, достигший совершенства, может разрубить врага более высокого ранга. Небесные избранники всегда отмечены удачей.
Это, безусловно, выдающийся гений, специализирующийся на талисманах, возможно, даже прямой ученик Секты Слушающих Дождь!
Столь юн, а уже достиг таких высот. И при этом так безжалостен, убивает решительно… Этот юноша поистине непостижим!
— Я Чжоу Фэйсюй, благодарю вас за спасение, мастер.
— Брат Цзян! С этого дня мы с тобой братья, хоть и от разных родителей!
В просторной карете Лю Юй низко поклонился.
Чэнь Моцин отступил в сторону, уклоняясь от поклона:
— Не стоит. Молодой господин Лю пригласил меня разделить поездку, теперь мы в расчете.
— Нет, доброту, спасшую жизнь, так легко не перечеркнуть. Брат Цзян, я буду вечно помнить о вашей великой милости!
Лю Юй улыбнулся, а затем вздохнул:
— Наверное, брат Цзян недоумевает, почему те люди хотели моей смерти.
Чэнь Моцин ответил:
— Совсем нет.
Лю Юй, казалось, не услышал его, пробормотав:
— Моя фамилия Лю, из семьи Лю в Городе Зеленого Бамбука.
— Мать после рождения нас с сестрой всё время болела в деревне, недавно она скончалась. Отец прислал людей забрать нас, но по пути на нас напали, и сестра она…
— Тетушка Чжоу была тяжело ранена, защищая нас, её уровень культивации упал на две малые ступени. Я думал, что до Города Зеленого Бамбука осталось всего сто ли, и те люди не осмелятся напасть снова, но не тут-то было…
Белый зверек, сидевший у него на коленях, зевнул, выглядя совершенно скучающим. Чэнь Моцин накрыл его рукавом и спокойно спросил:
— И после этого вы всё равно собираетесь продолжать путь?
— Да! — Лю Юй вытер уголки глаз и крепко сжал кулаки. — Заказчик этого нападения — мой младший брат. Мы с ним от разных матерей, и он до такой степени коварен! Вернусь домой, расскажу всё отцу, и его ждет ужасная кара!
Он снова воодушевился и сжал руки в жесте благодарности перед Чэнь Моцином:
— Великое добро не выразить словами! Вижу, брат Цзян не из тех, кто гонится за богатством, но в будущем…
Чэнь Моцин перебил:
— Я именно такой.
— Я так и знал… А?
Спустя некоторое время Чэнь Моцин убрал в сумку для хранения несколько туго набитых мешочков с духовными камнями, а один бросил играться своему спутнику.
Цан Шунь сидел на мягкой подстилке и с пренебрежением смотрел на сверкающий круглый камень.
Чуть позже белый зверек начал бить по камню лапкой.
[Раз у нас есть это, значит, можно купить много вонтонов?]
Чэнь Моцин слегка помолчал и ответил:
— Можно покупать десять лет, и они не закончатся.
Цан Шунь остался доволен, обнял духовный камень и, вспомнив о чем-то, поднял лапу, выудил из пустоты сверток с пирожными из османтуса и небрежно бросил его своему спутнику.
Чэнь Моцин спросил:
— Не будешь?
Цан Шунь отвернулся.
[Слишком сладко, не хочу.]
Чэнь Моцин тихо улыбнулся и развернул аккуратно сложенный сверток.
Вкус уже не тот, что в детстве.
…
Три дня спустя, Город Зеленого Бамбука.
Город практиков талисманов, занимающий целую горную гряду, чьи стены были покрыты древними символами. Едва прибыв сюда, Чэнь Моцин почувствовал мощную ауру талисманов.
У входа в город висели списки с наградами, где с помощью духовной энергии были изображены лица разыскиваемых злодеев. Чэнь Моцин мельком взглянул на них.
Двенадцать свитков, и в каждом из них было это имя.
Цан Шунь скосил глаза: [Кто это? Твой брат по обоим родителям?]
— Чэнь Моцин? Слышал, это жуткий злодей! — Лю Юй с удивлением разглядывал портрет. — Хорошо, что его уже казнили, если бы он пробрался в Город Зеленого Бамбука, здесь случилась бы катастрофа.
Он только закончил говорить, как увидел, что маленький зверь в объятиях брата Цзяна затрясся, смеясь так, что шерсть летела в разные стороны.
Брат Цзян не спеша стукнул его по голове.
Маленький зверь тут же широко раскрыл свои круглые глазки и начал грозно пищать, издавая очень громкие звуки.
Выглядел он свирепо, но даже не пытался выпустить когти, чтобы поцарапать.
Лю Юй счел это невероятно милым и поманил пальцем:
— Мими, иди сюда.
Внезапно он почувствовал острую боль в лице, будто его полоснули когтями. Он вскрикнул, прикрыв лицо руками, но крови не было.
Чжоу Фэйсюй рядом сделала вид, что ничего не заметила.
— Кстати, брат Цзян, есть ли у вас где остановиться? — Лю Юй прикрыл лицо рукой, шипя от боли. — Может, погостите у нас…
— Не нужно, — Чэнь Моцин прижал голову Цан Шуня, его взгляд был спокоен. — На этом и распрощаемся.
Лю Юй опешил, но с улыбкой кивнул:
— Хорошо! Город Зеленого Бамбука велик, но мы еще встретимся. Если брату Цзяну что-то понадобится, приходите в семью Лю!
— Береги себя.
Попрощавшись с Лю Юем, Чэнь Моцин, прижимая к себе Цан Шуня, который неизвестно почему вдруг стал пребывать в отличном настроении, обошел город и вскоре нашел место, где продавали талисманы.
Павильон Тысячи Тайн.
Золоченые вывески, взмывающая в небо двенадцатиэтажная башня.
Вскоре к нему подошла служанка и, узнав, что Чэнь Моцин хочет продать талисманы низкого ранга, проводила его в зону на первом этаже.
Старик в серой одежде сидел за прилавком, косясь на гостя.
Это был очень молодой культиватор на средней стадии Закалки Ци, одет скромно, лицо обычное, но от него исходила чистота и изящество, как от бамбука после дождя, что вызывало приятное чувство.
На плече у него сидел зверь с низкой духовной силой, но весьма редкой породы. Способность поймать такого зверя говорила о том, что у гостя есть определенные навыки.
Старик не спеша отпил чаю и протянул:
— Что у вас есть, гость?
Чэнь Моцин слегка постучал пальцами по столу, и три талисмана взмыли в воздух.
Старик небрежно взглянул на них, но затем вытаращил глаза и выпрямился:
— Это… два огненных талисмана первого ранга и талисман Грома второго ранга!
Практики талисманов могли рисовать их прямо в бою, используя духовную энергию, или заранее вкладывать энергию в бумагу, создавая готовые талисманы.
Талисманы делились на девять рангов: первый и второй — низший, третий, четвертый, пятый — средний, шестой, седьмой — высший. Стоимость талисманов высшего ранга исчислялась миллионами камней, а начиная с восьмого ранга это были уже великие артефакты, вызывающие природные явления, цена которых не поддавалась оценке.
Старик, знаток в своем деле, с первого взгляда понял, что хотя эти три талисмана относятся к низшему классу, они наполнены духовной энергией, а руны выполнены столь искусно, что это указывает на глубочайшие знания мастера. Это была идеальная работа.
— Огненные талисманы ладно, но талисман Грома второго ранга невероятно сложен в изготовлении, и его мощь такова, что он может сравниться с ударом культиватора на пике Закладывания Основания!
Старик думал, что ничего стоящего не увидит, но оказалось, что перед ним скрытый мастер. Он тут же расплылся в улыбке:
— Скорее, подайте уважаемому гостю чаю! Прошу, присаживайтесь. Простите старика за слепоту, заставил вас стоять!
Служанка тут же принесла кресло, заботливо подложив мягкую подушку, чтобы маленький зверь гостя мог на ней устроиться.
Старик осторожно, не касаясь руками, поднес талисман Грома к глазам:
— Этот талисман создали вы сами?
Чэнь Моцин взял чашку:
— Подарок учителя.
Старик улыбнулся так широко, что глаза превратились в щелочки:
— За два огненных талисмана первого ранга мы дадим по шестьсот камней за каждый, а за этот талисман Грома второго ранга — три тысячи духовных камней!
Между рангами талисманов пропасть, да и внутри одного ранга есть свои различия — талисман Грома был одним из самых мощных среди всех талисманов второго ранга.
Старик предложил цену на десять процентов выше рыночной, желая наладить отношения с этим практиком. Обычно только культиваторы на стадии Золотого Ядра сохраняют вечную молодость, а этот юноша был слишком молод, поэтому старик не думал, что он сам создал талисман, но раз он обладает такими вещами, значит, у него обширные связи.
Чэнь Моцин не спешил и спросил:
— Есть ли у вас талисман защиты третьего ранга…
— Я забираю за восемьсот духовных камней.
Резкий голос перебил его, старик вздрогнул. К ним подошел богато одетый молодой человек и небрежно бросил на стол мешочек:
— Восемьсот, и все три свитка мои.
Старик в душе проклинал всё на свете.
Почему это снова он?
Младший любимый сын главы семьи Лю, тиран, творящий беспредел в Городе Зеленого Бамбука — Лю Цзюэ.
Чэнь Моцин лишь коротко ответил на это вмешательство:
— Четыре тысячи двести духовных камней.
Лю Цзюэ усмехнулся:
— Ха, я вообще предлагаю тебе деньги, и это уже большая честь! Подумай хорошенько, то, что нужно мне, Лю Цзюэ, в Городе Зеленого Бамбука никто не смеет оспаривать!
Чэнь Моцин перевел взгляд на старика, тот неловко улыбнулся:
— Это…
Хоть этот практик талисманов и заслуживал внимания, сейчас он был один. А отец Лю Цзюэ — глава семьи Лю, один из трех сильнейших культиваторов города, практик средней стадии Золотого Ядра!
Чэнь Моцин не стал спорить и спокойно забрал талисманы:
— Тогда не надо.
http://bllate.org/book/38611/4858477
Готово: