Когда Ци Сан вышел из Дворца Плывущего Снега, в ночном небе уже высоко стояла луна.
Он достал карту, нарисованную приятелями, и без труда сориентировался на местности. Надо признать, потрудились они на славу: на чертеже было отмечено буквально всё, вплоть до каждого раскидистого векового дерева на обочине тропы.
Подобная предусмотрительность, правда, заставила Ци Сана лишь горько вздохнуть.
«Остается только гадать, какими красками Юань Синсю расписал Шэнь Ваню мой топографический кретинизм, раз тот вообразил нечто столь гротескное».
Минуло около четверти часа, прежде чем он наконец достиг цели.
Взглянув на вывеску, Ци Сан замер и шумно сглотнул, чувствуя, как сладко затрепетало сердце.
Тра-пез-ная!
«Брат Юань, брат Шэнь! Простите дурака, зря я на вас наговаривал!»
Ци Сан коснулся деревянной створки двери, но не успел нажать, как изнутри донеслись приглушенные голоса.
Первым прозвучал голос Юань Синсю:
— Четвертый младший брат, ты карту-то хоть правильно нарисовал? Почему Сансана всё ещё нет?
— Это я зову его Сансаном, а тебе кто позволил? — недовольно огрызнулся Шэнь Вань. — И прекрати величать меня младшим братом, тошно уже!
Юань Синсю сдал испытание чуть раньше Шэнь Ваня, а потому, согласно правилам, стал третьим учеником Почтенного Лекаря. Шэнь Вань, едва услышав об этом, чуть чувств не лишился от возмущения, однако спорить с уставом ордена было бессмысленно.
Отношения между ними сложились весьма двусмысленные. Прежде они едва знали друг друга и, честно говоря, взаимно недолюбливали, но после совместных невзгод при отборе во Дворце Выдающейся Роскоши между ними завязалось нечто вроде приятельской дружбы.
До их появления у Почтенного Лекаря было лишь двое преемников.
Первый ученик, одаренный невероятным талантом к искусству гу, бесследно исчез в одну из ночей.
Орден Небесного Наследия предпочел скрыть это происшествие, пустив слух, будто старший брат отправился в странствия. Шэнь Вань и сам оставался бы в неведении, если бы вовремя не навел справки по тайным каналам.
Вторая ученица преуспела в искусстве врачевания. Во время странствий, не выдержав вида мирских страданий, она осталась среди простых людей, чтобы лечить страждущих. От нее лишь изредка приходили письма, подтверждающие, что она все еще жива; в остальное время о ней помнили меньше, чем о цветных карпах в пруду наставника.
Почтенный Лекарь из года в год объявлял набор в ученики, но суровые испытания никто не проходил. Со временем старец лишь радовался возможности пожить в покое и безделье.
— Четвертый младший, привыкай заранее, — донесся самодовольный голос Юань Синсю. — При чужаках тебе все равно придется называть меня старшим братом.
Шэнь Вань в комнате, должно быть, закатил глаза до самого темени.
— Твою самодовольную харю только напоказ выставлять. Рискнешь показаться в таком виде перед Сансаном?
Юань Синсю не уступил ни на пядь, процедив сквозь зубы:
— А ты, упрямый баран, готов явиться перед ним со своей вечно недовольной физиономией?
Перепалка грозила перерасти во взаимные оскорбления. Не желая больше слушать этот вздор, Ци Сан толкнул дверь и шагнул через порог.
— Я пришел! По дороге мне попа...
Он осекся, заметив выражения их лиц. Юноши переглянулись и мгновенно умолкли, обменявшись красноречивыми взглядами.
«Карту мы нарисовали верно... Раз Сансан так задержался, неужели умудрился заплутать на прямой дороге?»
Ци Сан прищурился, в его голосе прозвучали угрожающие нотки:
— Ну и какие гадости вы про меня думаете?
Оба выпалили в один голос:
— Никаких!
Юань Синсю поспешил разрядить обстановку:
— Сансан, Шэнь Вань тут раздобыл сладостей. Хочешь перекусить? Мы их как раз подогрели на пару.
Шэнь Вань хоть и возмутился про себя подобной щедрости за чужой счет, но ради Ци Сана готов был расстаться с любыми угощениями. Ради нежного вкуса теплой выпечки Ци Сан сменил гнев на милость.
— Так зачем вы звали меня глухой ночью? — спросил он, отправляя в рот кусочек лакомства. — Я ведь уже спать ложился.
— Через несколько дней нам предстоит явиться в Зал Редкого Бамбука, — объяснил Шэнь Вань. — Я разузнал: там царит жесточайшая дисциплина. Подъем, трапеза, тренировки — все расписано по минутам.
Стоило ему вкратце перечислить местные правила, как лицо Ци Сана предсказуемо вытянулось, а уголки губ поползли вниз. С унылым видом прожевав рисовый пирог с ароматом османтуса, юноша горестно вздохнул.
Ранние подъемы его не пугали. В поселке Цюэ торговые ряды оживали еще в час Тигра, так что порой ему приходилось подниматься до рассвета, запрягать осла и мчаться на базар, чтобы занять выгодное место для торговли.
Но вот перспектива изо дня в день жевать пресную вареную траву приводила его в ужас. Изнурять тело тренировками — это куда ни шло, но лишать себя радостей вкуса казалось изощренной пыткой.
— Вот, здесь собраны некоторые вопросы и темы, которые будут спрашивать в Зале Редкого Бамбука, — Шэнь Вань протянул ему увесистую тетрадь. — Возьми, полистай на досуге. И не переживай, я раздобыл... то есть попросил эти записи у старших братьев из прошлых выпусков. Это просто подготовка, правил мы не нарушаем.
Ци Сан взял тетрадь, недоумевая:
— А почему нельзя было дождаться утра? К чему такая спешка посреди ночи? А если бы я уже крепко спал?
— Завтра Почтенный Лекарь устраивает нам с Юань Синсю проверку, чтобы определить, к чему у нас больше склонности — к целительству или искусству ядов и гу, — терпеливо разъяснил Шэнь Вань. — Как только определят наше направление, нас запрут в покоях до самого перевода в Зал Редкого Бамбука. Выйти мы уже не сможем.
Ци Сан проникся невольным уважением к строгости наставника.
Опустив взгляд на исписанные страницы, он лениво пролистал тетрадь и вдруг наткнулся на удивительно знакомое описание духовной техники. Шэнь Вань заметил это одновременно с ним, и оба заговорили разом:
— Какое совпадение! Учитель сегодня велел мне освоить как раз это!
— Ой, постой, я по ошибке вложил лишнее... Это сложная техника для старших учеников, нам ее пока рановато... Погоди, что ты сказал?
Наступила звенящая тишина. Они уставились друг на друга, и глаза Шэнь Ваня медленно округлились от изумления.
— Бессмертный почтенный Сяохуэй заставил тебя, едва достигшего стадии Очищения Ци, учить такие продвинутые техники?!
— Попрошу без преуменьшений, я уже на пороге Возведения Фундамента! — поспешил поправить его Ци Сан.
Изумление на лице Шэнь Ваня ничуть не уменьшилось.
— Сансан... ты ведь шел спать. Не хочешь ли ты сказать, что уже... во всем разобрался?
Ци Сан неловко почесал щеку, поправил кончик носа и совершил еще с десяток суетливых движений за секунду, пытаясь скрыть смущение.
— Ну... пришлось немного попотеть, так сказать. С трудом одолел самые основы.
На самом деле на все про все у него ушло от силы пара часов перед сном, да и базовые ментальные техники он попутно проглотил как нечего делать. Это далось ему легче, чем уплетать рисовые пироги с османтусом.
Шэнь Вань бессильно прикрыл глаза, являя собой картину глубочайшего уныния.
— Я знал, что в Ордене Небесного Наследия полно гениев, но не думал, что один из этих монстров окажется моим близким другом.
Когда Ци Сан стал личным учеником Се Тинцзюэ, Шэнь Вань догадывался о его исключительном таланте, но чтобы способности граничили с чем-то пугающе потусторонним... к такому он готов не был.
Они обменялись еще парой фраз, пока беседа постепенно не сошла на нет.
Вдруг Шэнь Вань просиял, и его уныние как рукой сняло. Он сощурился и ядовито протянул, глядя на притихшего приятеля:
— Старший брат Юань, что же вы помалкиваете? Неужто от природы неразговорчивы?
Из троих собравшихся Ци Сан находился на поздней ступени Очищения Ци, Шэнь Вань успел сформировать Золотое Ядро, и лишь Юань Синсю оставался обычным смертным, пробравшимся в орден благодаря капле везения и безграничному упрямству.
Юань Синсю, мгновение назад бахвалявшийся своим положением "старшего брата", теперь кривился от каждого слова Шэнь Ваня. Поистине, возмездие настигает быстро.
Сделав вид, будто не расслышал колкости, Юань Синсю демонстративно сменил тему:
— Слыхали новости? Этот ублюдок Цзинь Бинло по дороге домой внезапно слег с лихорадкой и испустил дух.
Шэнь Вань проявил великодушие и не стал дальше измываться над приятелем, подхватив нить разговора:
— Легко отделался, подлец. Впрочем, вернись он в свой клан опозоренным, его жизнь все равно превратилась бы в сущий ад.
Они поболтали еще о всякой всячине, пока Ци Сан не умял последний кусочек османтусового пирога, что и послужило сигналом к завершению полуночных посиделок.
***
Уходя из Трапезной, Ци Сан прихватал из пароварки еще пару лакомых кусочков. Пусть наставник и вручил ему пропуск во Дворец Плывущего Снега, бегать на кухню каждый день было бы верхом приличия, а значит, впереди его ждали унылые будни на пресном рационе. Эти пироги он мысленно окрестил своей последней трапезой перед казнью.
Обратный путь пролегал по той же подробной карте. Проходя мимо густой рощицы, Ци Сан внезапно уловил подозрительный шум. Раздвинув ветви кустарника, он увидел распластанного на земле юношу в черных одеждах, которого ожесточенно избивали несколько дюжих молодцев с бычьими шеями.
Сквозь листву долетали обрывки грубой брани, но из-за расстояния расслышать слова удалось не сразу. Ци Сан вспомнил: хотя Цзинь Бинло с позором изгнали, кое-кто из его личной охраны сумел сдать экзамен в Орден Небесного Наследия. Избиваемый юноша, судя по всему, был из их числа, вот только сослуживцы его явно недолюбливали.
Ци Сан в уме прикинул свои шансы в открытом столкновении. Двое из нападавших едва достигли стадии Очищения Ци, а зачинщик находился на начальном этапе Возведения Фундамента.
«Если напасть со спины и первым же ударом уложить вожака, то с остальными я справлюсь без труда...»
Стоило ему принять решение, как сидевшая неподалеку пичуга испуганно захлопала крыльями и с шумом взлетела с ветки прямо над его головой. Шум привлек внимание громил. Один из них резко обернулся и рявкнул:
— Кто там?! Выходи!
Ци Сан досадно прикрыл глаза.
«Ну вот и все, прощай, эффект неожиданности...»
Скрываться теперь не имело смысла, поэтому он спокойно шагнул из тени деревьев на поляну.
Завидев его, громилы сразу признали новоиспеченного ученика Бессмертного почтенного Сяохуэя. Они переглянулись, и их свирепые физиономии тут же расплылись в фальшивых улыбках.
— А, это младший брат Ци Сан! Да мы тут просто шутим, развлекаемся по-свойски.
Избитый юноша лежал неподвижно, не проронив ни звука. Длинная челка скрывала его лицо, и лишь струйка темной крови, бегущая из уголка рта, выдавала его тяжелое положение.
Ци Сан молча разглядывал стоявшего на коленях бедолагу. Один из зачинщиков грубо вздернул парня за шиворот и, заискивающе ухмыляясь, пробасил:
— Ну, мы пойдем, пожалуй. Брат Ци, как-нибудь обязательно выпьем вместе, идет?
В его тоне сквозила завуалированная угроза: они явно намекали, чтобы он не лез на рожон. Решив, что Ци Сан не станет совать нос в чужие дела, троица развернулась, собираясь утащить свою жертву подальше. Сам пленник даже не поднял головы, заранее смирившись с тем, что никто не заступится за него.
Но тихий, чистый, словно весенний ручей, голос Ци Сана хлынул сквозь ночную прохладу, заставив всех замереть на месте:
— К сожалению, я еще слишком юн, и старшие строго-настрого запрещают мне притрагиваться к вину. Как же быть?
Громилы недоуменно обернулись. Ци Сан стоял прямо, его тонкий силуэт казался хрупким, но в осанке сквозила несокрушимая сила, а взгляд оставался ясным и твердым. Он напоминал клинок, омытый лунным светом — обманчиво мягкий, но способный рассечь любую преграду.
Юноша говорил вежливо, однако в его словах ощущалось невидимое давление.
— Моему соученику, кажется, нездоровится. Пожалуй, мне стоит проводить его к лекарю Лу.
Лицо вожака налилось багровым гневом, желваки заходили ходуном. Тем не менее страх перед суровым наказанием за драку превзошел ярость. Нарушение дисциплины и избиение соучеников каралось в ордене нещадно. И все же отпускать добычу просто так им не хотелось.
Они нерешительно переглядывались. Наконец сильнейший из них сделал несколько тяжелых шагов навстречу Ци Сану, пытаясь подавить его своим ростом.
Ци Сан лишь безмятежно улыбнулся. Эти трусы боялись огласки, но ему-то скрывать было совершенно нечего.
Под их тяжелыми взглядами Ци Сан неторопливо извлек из ножен простой тренировочный меч из темного железа и принялся неспешно вливать в него духовную энергию.
Нападавшие лишь презрительно хмыкнули: на них красовались защитные доспехи желтого ранга, подаренные некогда кланом Цзинь, так что жалкие потуги сопляка на стадии Очищения Ци казались им детской забавой.
В следующее мгновение Ци Сан взмахнул мечом. Однако удар пришелся вовсе не по ним.
Яростный, концентрированный поток духовного лезвия с тихим свистом прорезал воздух и с легкостью перерубил ствол росшего неподалеку векового дерева. Огромный исполин вздрогнул, медленно накренился и с оглушительным треском рухнул на землю, взметнув тучу сухих листьев и пыли.
От страшного грохота у нападавших заложило уши. Поняв, что произошло, зачинщик побледнел и в ярости прорычал:
— Ци Сан, ты совсем из ума выжил?! Зачем устраивать такой переполох посреди ночи?! Хочешь созвать сюда весь орден?!
— Именно! — с невинным видом отозвался Ци Сан, на чьем лице расцвела довольная ухмылка. — Силой я вас превзойти не могу, так что пусть прибегут дежурные братья и сестры. Я-то законов ордена не нарушал, мне бояться нечего.
Вожак едва не задохнулся от злости. Ему до безумия хотелось придушить этого наглого мальчишку прямо здесь.
— Думаешь, порча редчайшего духовного древа сойдет тебе с рук?! За это тебя по головке не погладят!
Ци Сан ни на йоту не испугался дешевых угроз и лишь лукаво показал им кончик языка:
— Ни капельки не боюсь.
— Мой наставник всегда меня защитит!
http://bllate.org/book/38568/5092053
Готово:
