Едва Ци Сан вернулся в обитель учеников, как на пороге показался еще один кандидат. На прибывшем был парчовый наряд теплого, золотисто-желтого оттенка, выгодно подчеркивающий его юношеский пыл и статную осанку. Миловидное, открытое лицо незнакомца сразу располагало к дружеской беседе.
Увидев Ци Сана, парень удивился лишь на мгновение. Видимо, он считал, что очнулся от Сна Беззаботного Прошлого самым первым.
— Давай дружить? Я Шэнь Вань из Павильона Десяти Тысяч Сокровищ, что в Цзиньчжоу. «Вань» — как в слове «праздный повеса».
Шэнь Вань весело улыбнулся и протянул руку.
Павильон Десяти Тысяч Сокровищ славился как первейшая обитель торговли во всем поднебесном мире. Духовное оружие, редкие звери, тайные техники — пока товар не нарушал законы морали, Павильон продавал всё. Доходы их исчислялись несметными суммами, делая владельцев богатейшими людьми в империи. Ци Сан, конечно, слышал о могуществе этого места, но, в отличие от прочих, благоговейного трепета перед богатством не испытывал.
— Меня зовут Ци Сан, я из Юйчжоу. «Ци» — как в слове «молитва», «Сан» — как «шелковица».
Шэнь Вань оказался на редкость общительным. Услышав имя собеседника, он так и просиял:
— Из Юйчжоу? О, у вас же там исполняют Танец Молитвы Цисан! Говорят, на этот раз на Великом Служении Божеству танцор был невиданной красоты. Жаль, мне не удалось на это посмотреть.
Ци Сан смущенно потер кончик носа:
— Ну, ничего особенного...
«Вообще-то это был я».
Мысли Шэнь Ваня текли стремительно, и он тут же перескочил на другую тему:
— Ты давно вернулся? Раз очнулся первым, бессмертный господин Гу наверняка уже успел с тобой побеседовать?
Он имел в виду Гу Чэнцзина, ведь глава ордена Гу Цанъянь ушел почти сразу, как Ци Сан пришел в себя. Хотя, строго говоря, Ци Сана действительно задержал наводящими вопросами другой «бессмертный Гу».
Поэтому он ответил уклончиво, полуправдой:
— Да сам только что вошел. Старший брат Гу и впрямь дал мне немало напутствий.
Шэнь Вань за словом в карман не лез, и за несколько минут они разговорились так, словно были знакомы сто лет.
Лишь когда начали возвращаться остальные кандидаты, они распрощались. Ци Сан краем глаза заметил, что Шэнь Вань без труда влился в круг обитателей комнат первого ранга. Многие, впрочем, льстили ему из выгоды, нежели искали искренней дружбы. Шэнь Вань прекрасно видел их фальшь, но ничуть не огорчался: истинному торговцу нужны не близкие друзья, а полезные связи.
Юань Синсю оказался среди тех, кто очнулся последним. Лицо его выражало крайнюю досаду, однако стоило ему завидеть Ци Сана, как напряжение мгновенно спало. Юноши вместе направились в скромный жилой корпус четвертого ранга, где теперь пустовало множество комнат.
— Интересно, что за испытание ждет нас завтра, — задумчиво протянул Ци Сан. — Надеюсь, мы оба справимся и вместе поступим в Орден Небесного Наследия.
Слово «вместе», похоже, задело в душе Юань Синсю какую-то тонкую струну. Он самодовольно хмыкнул:
— Еще бы! Ты хоть знаешь, кто перед тобой? Я в три года наизусть читал «Тысячесловие», а в пять — уже вовсю слагал стихи...
— Да ладно тебе заливать, — со смехом оборвал его Ци Сан. — В поселке Цюэ каждому встречному известно, что молодой господин Юань пишет самые бездарные стихи на свете.
Юань Синсю обиженно отвернулся и пробормотал сквозь зубы:
— Ну надо же... Оказывается, все вокруг в курсе моего «поэтического дара».
Ци Сан прыснул со смеху:
— «Цветочек первый, следом — два и три, уносит их река, смотри...» Молодой господин Юань, помилуй, кто же так описывает цветы персика?
Собеседник лишь насупился с самым упрямым видом:
— Хочу и пишу! Мои стихи — что желаю, то и рифмую!
— Ладно-ладно, сдаюсь, — примирительно улыбнулся Ци Сан. — Завтра вставать ни свет ни заря, давай-ка ложиться.
Когда испытания завершились для всех участников, один из старших учеников принес регистрационные свитки. Ци Сан принялся заполнять графы. Сначала кисть в его руке двигалась уверенно и быстро, но на одной из строк пальцы, сжимавшие бамбуковый стержень, на мгновение замерли. Юноша посерьезнел и, глубоко вздохнув, вновь опустил кисть на бумагу. Теперь каждый его иероглиф ложился куда медленнее и весомее, чем прежде.
***
Дворец Главы Ордена
Гу Цанъянь мельком просмотрел разложенные на столе списки и равнодушно отодвинул их в сторону. Сколько из этих юнцов действительно смогут переступить порог Ордена?
Разобравшись с парой свитков, глава секты вдруг что-то вспомнил и вновь притянул к себе стопку бумаг. По чистой случайности нужный ему лист лежал в самом верху.
Гу Цанъянь взял его, вчитался в написанное и удивленно приподнял брови. Происхождение и семейные обстоятельства Ци Сана оказались куда любопытнее, чем он предполагал.
Вспомнив, что холодный Се Тинцзюэ впервые за без малого две тысячи лет проявил к кому-то интерес, Гу Цанъянь не смог отказать себе в удовольствии разжечь любопытство товарища. С легкой усмешкой он сложил лист бумажным журавликом и отправил его адресату. Посланник перелетел через изгибы крыш и опустился прямиком на лакированный стол во Дворце Плывущего Снега.
Се Тинцзюэ небрежно коснулся бумажной птицы кончиком пальца, и та, затрепетав, развернулась прямо в воздухе. Но стоило старейшине бросить взгляд на верхнюю строчку, как былая безучастность мигом сошла с его лица.
Сведения в свитке были изложены предельно подробно:
[Имя: Ци Сан]
[Возраст: семнадцать лет]
[Происхождение: Юйчжоу, поселок Цюэ, деревня Персикового Цвета]
[Родственники: сирота; единственный старший брат, Сяо Ю, скончался в конце прошлой зимы]
Взгляд Се Тинцзюэ замер на одной из нижних строчек, и черты его лица неуловимо изменились. Спокойствие сменилось опасной, гнетущей тишиной. Он долго молча всматривался в написанное:
[Семейное положение: вдовец. Покойный супруг скончался в конце прошлой зимы. В браке состояли один год, знакомы — семнадцать лет]
Знакомы семнадцать лет... И ушел из жизни в конце прошлой зимы — в то же самое время, когда...
Се Тинцзюэ сидел неподвижно, его лицо превратилось в бесстрастную маску, хотя в глубине души ответ уже давно зрел сам собой. Разумом он понимал: нет никаких причин терзаться из-за прошлого этого юноши. Тот, кто ступает на путь бессмертия, обрывает все земные привязанности. И все же глухая, яростная досада поднималась в груди, разгораясь все ярче.
Но злился он не на Ци Сана. Весь его гнев обратился на покойного Сяо Ю, которого он никогда не видел.
В глухих уголках смертного мира союз между мужчинами и без того считался несмываемым позором, не говоря уже о том, что они приходились друг другу назваными братьями. И если Ци Сан в силу юности и чистоты душевной мог не ведать о запретах, то его старший брат просто не имел права этого не знать!
Мальчику едва исполнилось семнадцать, он доверчив и чист сердцем. На эту скользкую дорожку его наверняка заманил порочный, беспринципный негодяй. Кем бы ни был этот Сяо Ю, он хитрыми речами привязал к себе сироту, заставив преданно оплакивать свой уход.
Поистине омерзительный человек.
Се Тинцзюэ не придал значения зародившемуся в груди смятению, сочтя его за обычную жалость к сироте с горькой долей. Но он забыл одну простую истину: он никогда не отличался всепрощающим милосердием и уж точно не стал бы сопереживать безвестному юнцу лишь из-за скупых строчек на бумаге.
***
На следующее утро началось новое испытание.
Глава ордена на площади так и не появился, зато перед кандидатами предстал тот, кого простые смертные удостаивались чести лицезреть лишь в исключительных случаях, — Бессмертный почтенный Сяохуэй.
Глядя на величественную фигуру Се Тинцзюэ на высоком помосте, Юань Синсю заговорщицки шепнул Ци Сану:
— Неужели в Ордене Небесного Наследия каждый отбор проходит с таким размахом? Сначала сам глава секты, теперь — великий старейшина. У меня аж поджилки трясутся.
— Не переживай, — так же тихо отозвался Ци Сан. — Бессмертный почтенный на самом деле очень добрый.
— С чего это ты взял?
Опасаясь привлечь чужое внимание, Ци Сан придвинулся к другу почти вплотную:
— Вчера вечером я заблудился...
Стоило им сойтись плечом к плечу, как Се Тинцзюэ, стоявший на возвышении, ледяным взором пронзил толпу, отыскав именно их. Взгляд длился всего мгновение, так что Ци Сан даже засомневался, не почудилось ли ему.
Ранняя весна не баловала теплом, поэтому плечи Се Тинцзюэ укрывал роскошный плащ из пушистого лисьего меха, выглядевший невероятно уютно. Однако голос мужчины прозвучал подобно зимней стуже:
— Во время оглашения правил запрещается перешептываться... равно как и стоять излишне близко друг к другу.
Ци Сан покосился на их соприкасающиеся плечи.
Юань Синсю перевел взгляд с друга на старейшину, затем обратно.
Ци Сан мысленно вздохнул.
«Это он явно про нас...»
Хоть они и не поняли, к чему такая строгость насчет личных границ, из уважения к старшему все же поспешили сделать шаг в сторону.
Се Тинцзюэ приступил к объявлению правил третьего этапа. Свиток, парящий перед ним в воздухе, был длиной в полруки, но старейшина лишь скользнул по нему безучастным взором и тотчас свернул его.
В этот момент ученики ордена начали раздавать кандидатам листы плотной бумаги, где аккуратным почерком были выведены названия нескольких мест.
— В течение трех дней, — лаконично произнес Се Тинцзюэ, — вы обязаны явиться в любое из указанных мест, пройти там испытание и добыть один цветок Ночного Текучего Света.
Кое-какие названия вопросов не вызывали: духовный сад, задний склон горы, ученические покои. По ним легко угадывалось, что и задания там окажутся относительно простыми.
Однако остальные пункты приводили в замешательство.
Кто-то из толпы робко поднял руку:
— Почтенный старейшина, но ведь Дворец Плывущего Снега и Дворец Выдающейся Роскоши...
Разве это не личные обители великих мастеров ордена?
Се Тинцзюэ не любил тратить слова попусту, поэтому за него пояснил стоявший рядом старший ученик:
— В нынешнем отборе участвуют четыре высокочтимых мастера. У каждого из них есть цветы Ночного Текучего Света. Бессмертный почтенный Сяохуэй держит при себе лишь один цветок, тогда как у остальных трех мастеров — по два.
Претендентов оставалось больше сотни, а заветных бутонов было заготовлено всего тридцать штук, причем часть из них находилась в руках грозных старейшин.
Те, кто сумел дойти до этого этапа, дураками не были. Все сразу смекнули: цветы, хранящиеся у мастеров, обладают особой ценностью и сулят огромные преимущества. Но одно дело — понимать выгоду, и совсем другое — набраться смелости и бросить вызов испытанию могущественного бессмертного.
Се Тинцзюэ сохранял полное бесстрастие. Выждав, пока ропот в толпе утихнет, он сверился с тенью на солнечных часах и произнес:
— Испытание начнется через четверть часа.
Шэнь Вань, стоявший на другом краю площади, завидев уходящего Се Тинцзюэ, сразу же стал пробираться к Ци Сану. Обладая высоким ростом и недюжинной силой, он без труда растолкал зазевавшихся кандидатов.
— Сансан! Куда думаешь направиться? По мне, так в духовном саду будет проще всего, наверняка туда хлынет целая толпа.
Юань Синсю понятия не имел, где эти двое успели сойтись, но фамильярный тон пришельца заставил его недовольно поморщиться.
«Сансан? И когда только они спелись? Что за беспардонность!»
Ци Сан вежливо улыбнулся:
— Молодой господин Шэнь, я планирую пойти во Дворец Плывущего Снега.
Шэнь Вань заранее заготовил длинную речь, чтобы выведать чужие планы, но столь обезоруживающая прямота сбила его с толку.
— Сансан, если уж ты решил рискнуть, почему бы не выбрать Почтенного Лекаря? — Шэнь Вань заговорщицки огляделся по сторонам и склонился к его уху. — Поговаривают, у Бессмертного почтенного Сяохуэя характер — сущий кошмар. Он наверняка придумает что-то невыполнимое.
Ци Сан с улыбкой покачал головой, отклоняя совет:
— Благодарю за заботу, молодой господин Шэнь, но я все же попытаю удачу там.
Он прекрасно понимал скромность своих талантов, но и соглашаться на прозябание в безликой толпе не собирался.
— Что ж, воля твоя, — Шэнь Вань проявил чуткость и не стал настаивать. — Я собираюсь к Почтенному Лекарю, так что нам не по пути.
Юань Синсю молча наблюдал за их беседой, и на душе у него скребли кошки. О том, насколько одарен Ци Сан, он знал еще со времен Великого Служения Божеству. Тогда он загорелся мыслью о бессмертии лишь ради того, чтобы не отставать от друга. Теперь же, когда первая лихорадка утихла, он со всей очевидностью осознал пропасть, разделяющую их.
Невидимая, но непреодолимая преграда пролегла между ними. И пусть до сих пор они шли рука об руку, в ключевые моменты их пути неумолимо расходились.
Впрочем, уныние было не в характере Юань Синсю. Справившись с уколом зависти, он смело взглянул на холеного наследника богатейшего клана:
— Уважаемый... молодой господин Шэнь? Какое совпадение, я тоже решил попытать счастья у Почтенного Лекаря. Позволите составить вам компанию?
В отборе участвовали четверо старейшин. Помимо Се Тинцзюэ, хозяйка Дворца Поющего Феникса Цзюй Гулань принимала исключительно девушек, Фэй Чжэнцин из Дворца Предела Бесконечности признавал только кузнечное ремесло и артефакты, а Почтенный Лекарь одинаково искусно владел как искусством исцеления, так и составлением ядов.
Юань Синсю трезво оценивал собственные силы: к созданию артефактов его душа не лежала вовсе, так что оставался единственный выбор — надеяться на благосклонность Почтенного Лекаря.
Конечно, не имея ни врожденного дара Ци Сана, ни прочной базы Шэнь Ваня, ему стоило бы отправиться в духовный сад за простым заданием. Но он понимал: выбери он легкий путь, даже в случае успеха разница между ним и Ци Саном со временем станет колоссальной. И тогда былая дружба неизбежно сойдет на нет.
Шэнь Вань с тихим шорохом раскрыл веер и изящно обмахнулся им, являя собой образец благородного столичного щеголя:
— Действительно, совпадение редкостное. Мое имя — Шэнь Вань из Павильона Десяти Тысяч Сокровищ, что в Цзиньчжоу. С кем имею честь беседовать?
— Юань Синсю из клана Юань, что в Юйчжоу. Взаимно.
«Клан Юань?»
На губах Шэнь Ваня заиграла безупречная светская улыбка. Он припомнил слухи о том, что много лет назад из-за страшного пожара некогда одаренный младший сын этого семейства повредился рассудком. Но судя по стоявшему перед ним юноше, тот хоть и не блистал особой проницательностью, дураком точно не был.
Юноши обменялись церемонными поклонами, однако во взглядах их явно читалось соперничество. Как только время на подготовку вышло, Ци Сан тут же увлек обоих подальше от галдящей толпы:
— Нам половину пути идти в одну сторону, пойдемте вместе.
Оказавшись между высокими спутниками, Ци Сан внезапно притих.
«Да что ж они все такие дылды!» — с досадой подумал он. Рядом с одним Юань Синсю это не так бросалось в глаза, но теперь, в компании долговязого Шэнь Ваня, Ци Сан чувствовал себя совсем крошечным.
Юань Синсю, заметив его унылый вид, поспешил приободрить друга:
— Тебе ведь всего семнадцать. Готов поспорить, в твои годы я был куда ниже.
Утешение вышло шито белыми нитками, однако на душе у Ци Сана сразу потеплело.
— Спасибо на добром слове, брат Юань.
Шэнь Вань безмолвно вышагивал с другой стороны и подал голос лишь у развилки:
— Ну вот, Сансан, здесь наши дороги расходятся.
Ци Сан кивнул и приветливо помахал им рукой:
— Удачи вам, молодой господин Шэнь, брат Юань!
Юань Синсю демонстративно отвернулся, стараясь скрыть довольную ухмылку, готовую расплыться во весь рот.
«Ха! Его он величает церемонно "молодой господин Шэнь", а меня ласково зовет "брат Юань"! Сразу видно, кто здесь его настоящий лучший друг!»
***
Дворец Плывущего Снега
Стоило Ци Сану переступить порог Дворца Плывущего Снега, как он сразу ощутил перемену. На улице царила ранняя, зябкая весна, и лучи солнца едва согревали землю. Здесь же, под сводами дворца, воздух дышал благодатным теплом позднего мая. Мягкое солнце ласкало кожу, заставляя блаженно щуриться.
Се Тинцзюэ сидел перед яшмовой доской, задумчиво зажав пальцами круглый камень, но не спешил делать ход.
Ци Сан склонился в вежливом поклоне, но старейшина небрежным жестом остановил его:
— Оставь формальности. Садись напротив.
Заметив непринужденность в поведении хозяина, юноша не стал скромничать и сразу устроился на указанном месте:
— Мой старший брат часто говаривал, будто Бессмертный почтенный Сяохуэй терпеть не может настольные игры. Похоже, это были лишь пустые слухи.
Се Тинцзюэ небрежно опустил фишку на доску, и не успел Ци Сан разглядеть позицию, как рука старейшины легким взмахом смела все фигуры в кучу.
— Не стоит верить всему, о чем болтают обыватели. Я действительно не люблю играть, вот и все.
— Понимаю, — улыбнулся юноша. — В народе сплетни быстро обрастают подробностями.
Широкий, расшитый узорами рукав Се Тинцзюэ мягко скользнул по краю стола. Мужчина оперся локтем о лакированную поверхность:
— Сыграешь со мной партию?
Ци Сан не стал упрямиться, но все же счел нужным предупредить:
— Почтенный старейшина, мой брат учил меня лишь самым азам, так что играю я из рук вон плохо.
Ци Сану показалось, или напряжение, сковывавшее плечи Се Тинцзюэ, действительно бесследно растаяло?
— Это не имеет значения. Наша игра — лишь часть испытания для получения цветка. Исход партии ни на что не повлияет.
Услышав это, Ци Сан окончательно расслабился. Он действительно едва умел держать камни: в свое время Сяо Ю пытался обучить его, но бросил это безнадежное дело уже на второй день.
Се Тинцзюэ, желая поддаться новичку, уступил право первого хода.
Ци Сан призадумался и с важным видом опустил черный камень прямо в самый центр доски — на точку Тэнгэн.
Се Тинцзюэ онемел от подобной дерзости.
«...»
Поколебавшись мгновение, старейшина сделал ответный, весьма осторожный ход.
Они обменивались ударами на доске добрых пару десятков ходов. Ци Сан, поначалу сильно робевший, постепенно увлекся процессом и даже почувствовал себя выдающимся стратегом, играющим на равных с великим бессмертным.
...
Позвольте...
На равных?
Пальцы Ци Сана, зажавшие очередной белый камень, замерли над доской.
С какой это стати великий старейшина играет на одном уровне с полным профаном вроде него?!
http://bllate.org/book/38568/5019202
Готово:
