— Система, Тан Кайчжо в безопасности?
Чу Лин затаил дыхание, прислушиваясь. Обычно болтливый маленький круглый шар хранил молчание, и на него не стоило полагаться в критический момент. Мысленно выругавшись, Чу Лин сам отправился на пост охраны на первом этаже, чтобы проверить камеры.
Вся территория поместья находилась под видеонаблюдением. Сначала он просмотрел запись с камер у главных ворот: раз машина всё ещё стояла в гараже, это доказывало, что Тан Кайчжо никуда из поместья не уходил.
Экран был разбит на добрый десяток мелких квадратов. Чу Лин включил двойную скорость воспроизведения и вгляделся. На черно-белом мониторе царила полная тишина, и в углу медленно бежали цифры временной шкалы.
— Хозяин, на что ты смотришь?
Чу Лин поднял голову — Система действительно появилась, только выглядела слегка растерянной, а перья на ее крыльях казались какими-то взъерошенными.
Чу Лин не сводил глаз с экрана монитора:
— Тан Кайчжо пропал. Он сейчас в безопасности?
Система понимающе покружила вокруг экрана:
— В безопасности же~
— Где он?
Система тут же проверила информацию и быстро выдала ответ:
— Прямо в лесу.
Когда Чу Лин ставил чашку с водой на стол, раздался глухой стук. Его голос звучал очень равнодушно:
— Лес занимает площадь больше пяти му, что сопоставимо со стандартным футбольным полем, и в нем растет больше трехсот деревьев. Ты хочешь, чтобы я искал его в лесу по одному?
В его словах не слышалось особой строгости, и даже тон был ровным, но от них исходил такой натиск, что Система не смела и пикнуть.
Свет от экрана падал на лицо Чу Лина. У него были четкие черты лица, а сбоку от переносицы ложилась легкая тень; выражение лица казалось очень спокойным.
Спустя мгновение Система услышала голос Чу Лина:
— Он на северо-восточной опушке леса.
Взгляд Чу Лина устремился в непроглядную темноту за окном.
Тан Кайчжо сейчас в лесу, и он тоже в безопасности.
Ему пора спать.
Подумав об этом, Чу Лин повалился на кровать, закрыл глаза и выключил свет, и в комнате снова воцарилась темнота.
Прошло минут пять, не больше, когда прикроватная лампа зажглась вновь. Система увидела, что Чу Лин накинул на плечи верхнюю одежду, и любопытно осведомилась:
— Вы собираетесь искать Лун Аотяня? Он в безопасности.
Чу Лин застегнул молнию куртки и посмотрел в темное окно:
— Всё равно не усну, так почему бы не глянуть, чем он занимается, и поскорее выполнить задание?
В лесу росли в основном сосны и тополи, кроны стояли зелеными и густыми, образуя сплошной полог. Чу Лин шел по тропинке с фонариком, под ногами шуршали опавшие листья.
Дыхнул прохладный ветерок, и Чу Лин издалека заметил лежащую на земле фигуру. Он прищурился и, подняв фонарик, направил луч на человека. Тан Кайчжо зажал глаза руками и вскрикнул:
— Убери, ослепнешь!
Яркий свет фонарика осветил всё вокруг. Тан Кайчжо полулежал, прислонившись спиной к дереву, вокруг него были разложены фрукты, в руке он держал очищенный банан, а в зубах зажимал сигарету, впрочем, еще не зажженную.
Заметив приход Чу Лина, Тан Кайчжо затаил в уголках бровей и глаз удивление, словно глядя на какое-то чудовище:
— Ты чего среди ночи сюда приперся вместо того, чтобы спать?
Чу Лин стоял, глядя на Тан Кайчжо сверху вниз, а его голос катился каплями дождя:
— А ты знаешь, что сейчас ночь? Позволю себе напомнить: на часах двенадцать пятьдесят три.
Тан Кайчжо окинул Чу Лина взглядом. Тот стоял против света, так что выражение лица рассмотреть было трудно, но по одному лишь тону угадывалось не самое приятное настроение.
Он одарил собеседника улыбкой и весьма услужливо смахнул рукавом траву возле себя:
— Не сердись, не сердись, я вот тебе обезьянку поймаю, чтобы развеять скуку.
— Здесь есть обезьяны?
Чу Лин обвел взглядом окрестности: кроме кучи фруктов на поляне, там был только сидящий на земле Тан Кайчжо. Никаких обезьян, да и людей на всю округу нашлось бы всего двое.
Тан Кайчжо с абсолютно уверенным видом кивнул и протянул руку с бананом:
— Не хочешь перекусить, заморить червячка?
Чу Лин отказался.
Тогда Тан Кайчжо снова прислонился к дереву, от нечего делать закусил сигаретный фильтр и принялся то и дело перебрасывать банан из левой руки в правую, а из правой — в левую.
В общем, видом своим он изображал человека, которому абсолютно нечем заняться.
Ловить по ночам обезьян в лесу — это поистине глупое занятие.
Куда глупее было с его стороны прийти среди ночи смотреть, как Тан Кайчжо ловит обезьян, причем еще неизвестно, водятся ли они здесь вообще.
Чу Лин едва не потер переносицу.
И угораздило же его маяться дурью.
Тан Кайчжо посмотрел на Чу Лина и, заметив, что тот по-прежнему стоит, перевел взгляд на траву рядом с собой. Поразмыслив, он стянул с себя куртку и бросил ее на землю:
— Садись, отдохни немного, на ней не грязно.
Сам он был в одной тенниске, руки оставались полностью обнаженными, а ночной горный ветерок приятно холодил кожу.
Чу Лин швырнул куртку обратно в руки Тан Кайчжо и, понимая, что недоразумение возникло из-за его собственных действий, тоже опустился на траву, подражая позе собеседника:
— Я не брезгую, одевайся давай.
Тан Кайчжо кое-как накинул куртку, небрежно застегнувшись, придвинулся ближе и легко произнес:
— Выключи фонарик, а то обезьян спугнешь.
Чу Лин бросил на Тан Кайчжо взгляд, слегка нажал на кнопку, и после щелчка всё погрузилось во тьму.
Это была не непроглядная тьма: вдалеке еще горел свет в окнах, и мягкое сияние отливало теплым желтоватым оттенком. Горный воздух освежал, вокруг мерцали бесчисленные звезды, а в тишине отчетливо слышалось тонкое стрекотание цикад.
Чу Лин услышал шорох рядом — Тан Кайчжо прилег. Он растянулся на земле во весь рост, а затем раздался его восторженный возглас:
— Какая луна огромная!
Чу Лин посмотрел на небо. Над горизонтом висел исполинский белый диск луны, а очертания далеких горных вершин четко вырисовывались в лунном свете. Небо над горами сияло так ярко, будто среди бела дня, и всё было пропитано серебристым сиянием, отчего даже деревья на горе казались лишенными зелени — до того чудное зрелище.
Чу Лин долго смотрел на это великолепие.
Сонливость пропала без следа, улетучилось и малейшее раздражение. В ноздрях все еще стоял запах сырой земли, смешанный с ароматом сосен и молодой травы, а переплетающиеся голоса цикад звучали всё тише и тише.
Рядом продолжал говорить Тан Кайчжо:
— Та звезда, что указывает на север, — это Полярная?
Чу Лин тоже отыскал взглядом ту яркую и неподвижную звезду.
Уголки его губ тронула улыбка — впрочем, не столько мягкая, сколько холодная:
— Вообще-то Полярная звезда не всегда указывает на северный полюс. Примерно через четырнадцать тысяч лет она укажет на Вегу из созвездия Лиры.
http://bllate.org/book/38555/4849578
Готово: