Над землей возвышался Олимп, вершина которого терялась в облаках.
В просторном и светлом Храме Царя Богов на высоком троне уже не было прежнего хозяина. Подобно тому, как некогда Кронос изгнал первородного бога Урана, власть второго Царя Богов — Кроноса — ныне была свергнута. Эта длившаяся целое столетие битва завершилась победой богов четвертого поколения, и трое божеств прибыли в Храм Царя Богов, где некогда бушевало пламя войны.
Здесь старый порядок уходил в небытие, а новый должен был родиться вместе с тем, кто взойдет на трон.
Однако трон Царя Богов был лишь один, в то время как достойных наследников оказалось трое, причем каждый обладал огромной силой, ни в чем не уступая остальным. Мудрый бог Прометей не пожелал допустить разногласий между ними и предложил выход: бросить жребий, чтобы определить, кому достанутся престолы Царя Богов, Владыки Подземного Царства и Владыки Морей.
Какой бы жребий им ни выпал, в будущем каждый из них станет одним из трех великих владык областей, вкушая славу истинного правителя.
Однако Аид, участвовавший в жеребьевке, обо всем этом не ведал совершенно.
Он очнулся, когда его разум еще был заволочен туманом, и почувствовал, как пальцы сжали что-то. Слегка опустив голову, он скрыл растерянность в глубине глаз за прядями иссиня-черных волос. В поле зрения попала деревянная палочка, похожая на те, что используют для гадания, с вырезанными на ней короткими и странными иероглифами.
Подземный мир.
Он безмолвно повторил про себя это слово, которого вовсе не должен был знать, и что-то глубоко в сердце начало обжигать душу.
Кто он?
Казалось, он по нелепой случайности позабыл кое-что важное.
Еще мгновение назад он суетился из-за работы в погруженном в железо и бетон мегаполисе, а в следующее — его память зияла пустотой, в то время как все тело одновременно наполняли и непривычные, и удивительно гармоничные ощущения. И хотя рядом стояли двое красивых мужчин с совершенно разными характерами, он не чувствовал отторжения к незнакомцам, а вместо этого инстинктивно сохранял на лице спокойное выражение, словно... был таким с самого рождения.
— Аид, какой жребий тебе выпал? — к нему приблизился синеволосый мужчина, и на лице, превосходящем лица кинозвезд, играла лукавая улыбка. Он смотрел на него взглядом не острым и не глубоким, но навевающим утонченную эстетику чувственного падения.
Жребий? Какой еще жребий? Эта палочка в его руке?
Проследив за его жгучим взглядом, Аид вновь увидел слово, выжженное на деревянной бирке — 【Подземный мир】.
Он на миг замер, и, сопоставив это с именем, названным синеволосым мужчиной, понял: если они не снимают какой-то сериал, то его собственная личность — не кто иной, как Аид из древнегреческих мифов. Сообразив, что он, вероятнее всего, будущий Владыка Подземного Царства, Аид невольно перевел взгляд на другую ключевую фигуру на месте событий, нет, если говорить точнее — на мужчину, которого следовало называть божеством.
Почувствовав на себе его взгляд, светловолосый мужчина с мужественными и правильными чертами лица легко улыбнулся, и доспехи, закрывавшие лишь часть его тела, придавали ему еще более поразительный боевой задор.
Он раскрыл рот и окликнул его:
— Старший брат.
Утвердившись в собственной роли, Аид почувствовал, как у него на душе отлегло. Напряженные уголки губ чуть приподнялись, но едва заметная усмешка выглядела крайне неестественно. Спустя долгое время, словно разучившись говорить, он заговорил хриплым и глухим голосом, напоминавшим шуршание страниц старинной книги, которую кто-то легонько перевернул:
— Мой жребий — Подземный мир.
Выражение лица Зевса осталось неизменным: внешленно он казался невозмутимым, но на деле был уверен в победе на все сто.
Разумеется, подобную эмоцию был способен заметить лишь знающий сюжет наперед Аид. В глазах же Посейдона Зевс просто старался не выдать волнения, даже когда сердце у того уходило в пятки.
Аид, будучи старшим из братьев, вытащил жребий первым, и теперь настал черед Посейдона. Зная, что в ларце остались лишь две палочки, определяющие обладателя высшей власти Царя Богов, Посейдон всё еще улыбался с видом победителя, но по мере того, как дерево скользило наружу, его лицо застыло, а взгляд впился в надпись: 【Морской предел】.
Если выражаться современным языком, в этот момент его внутренний мир заползла пара емких нецензурных слов.
Хотя жребии Подземного мира и Морского предела уже разобрали, Зевс всё же подошел и вытянул свой. Слегка изогнув дерзкие брови в утонченной дуге, он потряс палочкой в руке и с улыбкой произнес:
— Небо.
Лицо Посейдона то темнело, то светлело, в конце концов он свирепо зыркнул на Зевса и ушел прочь в сердцах.
Этим уходом он молча признал, что престол Царя Богов не для него.
Аид не знал дороги, а потому, разумеется, не смел надолго задерживаться в этом дворце. Уходя, он бросил мимолетный взгляд на оставшегося в Храме Царя Богов Зевса. Пожалуй, взгляд Аида излучал чересчур леденящую пронзительность, потому лицо Зевса слегка окаменело, и он с некоторым смущением отвел глаза.
Исходя из недоверия к Зевсу, Аид уже давно понял, что тот вытаскивал жребий весьма хитроумным способом, и на самой деревянной палочке на самом деле не было никаких проявившихся письмен...
Опустив веки, он почувствовал, как в его сердце, обычно не склонном вмешиваться в чужие дела, поднимается гнев.
— Это был обман.
Безмолвно направляясь к выходу из Храма Царя Богов, Аид понимал: его молчание вовсе не означало, что он одобряет поступки Зевса, да и снаружи наверняка крутилась Рея. С горькой иронией вспоминая эти мифы и легенды, Аид незаметно для себя вжился в доставшуюся ему роль, ощущая во рту какое-то неизъяснимо тяжелое послевкусие.
— Подожди! — внезапно окликнул его Зевс.
Шаги Аида замерли, однако сжатая в пальцах деревянная палочка заставила его отношение к говорившему рухнуть ниже плинтуса, а потому он, проигнорировав окрик, зашагал дальше.
Вторым человеком, остановившим его, оказалась богиня времени Рея, мать-богиня Аида.
Стоявшая у входа в храм в ожидании сыновей Рея смотрела на них с глубокой тревогой, и, заметив его выход, мягко позвала:
— Аид.
У Аида перехватило дыхание, и лишь услышав этот нежный голос, он осознал нечто ужасное: он не мог вспомнить ни собственную прошлую жизнь, ни имена и лица родных до переселения, включая ту самую мать, что относилась к нему с подлинной, бескорыстной нежностью.
Глядя на мать-богиню этого тела, Аид на миг поймал мелькнувшую в глазах тоску, после чего, словно в оцепенении подчиняясь зову сердца, начал спускаться с Олимпа. Не успел он дойти до самого подножия лестницы, как догнавший его сзади Зевс ухватил его за запястье. Сухая ладонь сжала его руку с непреклонной силой, казалось, передавая через кожу даже ритм стучащих сердец.
Обескураженно повернув голову, он встретился взглядом с острыми, как у ястреба, глазами Зевса. Губы того зашевелились...
Что же пытался сказать этот будущий правитель в третьем поколении?
Картинка разбилась вдребезги, величественный Олимп рассыпался пестрыми, искаженными красками, и мир погрузился в странную тишину. Слишком тихую — настолько, что можно было расслышать лишь то, как ветер касается лепестков и глади реки, оставляя рябь, пробивающуюся сквозь толщу сновидений.
Аид открыл глаза ото сна, и ноздри уловили знакомый аромат подземных цветов. Он медленно приподнялся, и в изумрудных зрачках отразилось море цветов — до неприличия алых, до боли пронзительных. До этого он лежал прямо посреди этого бескрайнего цветочного ковра, лениво наслаждаясь короткой передышкой после разбора накопившихся дел.
Спокойным взором он окинул цветочные поля, не ожидания, что короткий сон заставит его вспомнить события многовековой давности.
Тогда ему казалось, что он просто случайно переселился в тело Аида.
Шорох шагов, продирающихся сквозь заросли, прервал воспоминания Аида о прошлом. Он не стал оборачиваться: в этих владениях Реки Стикс, куда был издан строжайший приказ о запрете на вход, явиться к нему посреди бела дня без предупреждения могли лишь Бог Смерти либо Гипнос. Причем, если этот визитер заявился без всякой причины нарушать его покой, Аид непременно заставит наглеца прочувствовать на собственной шкуре каково это — работать сверхурочно в Подземном царстве.
Как он и предполагал, гостем оказался Гипнос.
С легкой улыбкой Гипнос остановился в трех шагах от Владыки Подземного Царства и, отдав положенный поклон, произнес:
— Кажется, Вашему Ветельству приснился хороший сон.
Пускай в прочих делах он порой не мог прочесть мысли стоящего перед ним Аида, но в сфере собственных божественных обязанностей снов он безошибочно уловил неуловимый аромат чужих грез.
Услышав слова Гипноса, Аид равнодушно бросил:
— Никакой это не хороший сон, скорее — дурное предвестие.
На этом светская беседа подошла к концу. Опершись рукой о землю, Аид поднялся с зарослей паучьих лилий. Черные, как вороново крыло, волосы спадали до колен, а изумрудные глаза сияли первозданной чистотой, источая холод и отрешенность, столь свойственные его натуре. Аид направился в сторону Храма Аида, а Гипнос послушно зашагал рядом, докладывая о текущих делах.
Впрочем, он не забыл упомянуть о самом главном на сегодня:
— Ваше Величество, Его Высочество Тартар желает переговорить с Вами.
— Ты уверен, что расслышал правильно? — Аид поднял взгляд, и лишенные каких-либо эмоций глаза в упор уставились на подчиненного, извергнув едва заметную стужу. — С той самой поры, как я в последний раз видел Его Высочество Тартара, минуло много тысяч лет, и я что-то не припоминаю, чтобы у меня были с ним темы для ностальгии.
— Этого я уже не знаю, — Гипнос опустил голову, и его голос сделался чуть мягче.
Хотя Аид не горел желанием наносить визит владыке бездны, отказывать первородному богу в уважении было делом неразумным, особенно учитывая, что этот первородный бог приходился ему, по сути, главным начальником.
Встреча двух любителей затворнической жизни, разумеется, прошла на редкость уныло. Никаких лишних расшаркиваний: они уселись друг напротив друга, и мгновенно повисла неловкая тишина.
Аид равнодушным взглядом смотрел на него, в любой момент готовый погрузиться в глубокую задумчивость, пока Тартар, сообразив, что если он и дальше будет молчать, то они просидят так до самого вечера, наконец не промолвил:
— Первородный бог Уран сбежал из заточения.
Аид ответил:
— Ох.
Тартар странно посмотрел на него и добавил:
— ...Всё случилось сегодня.
Аид произнес:
— Помимо этого, у вас есть ко мне еще какие-то дела?
— Ты выглядишь подозрительно спокойным, — Тартар проигнорировал попытку Аида завершить разговор, постучал пальцами по подлокотнику трона и неторопливо продолжил: — Если ты думаешь, что мне удастся отыскать его в два счета, то глубоко заблуждаешься. Уран скрыл свое присутствие с помощью артефакта, и я не могу засечь его следы в Бездне Подземного Мира.
Аид мгновенно перебрал в уме все известные в эту эпоху артефакты, и существовало лишь одно сокровище, способное полностью стереть любые следы — его собственный шлем Кунеэ! Лицо его слегка переменилось, и под невозмутимым взглядом Тартара он поинтересовался:
— Ваше Высочество, позвольте узнать, кто украл мой шлем?
Тартар с одобрительным кивком ответил:
— Твоя царица подземного мира, Персефона.
Аид замер:
— ...
А он-то гадал, какому дерзкому чужому божеству хватило смелости, а это оказалась богиня весны, которую он вечно держал на вольных хлебах в Элизиуме.
— Без понятия, как она вообще умудрилась выйти на связь с Ураном, но охранявшие его великаны напились вдрызг. Можешь проверить, не пропали ли в подземном царстве запасы хмельного, — произнес Тартар, живо представляя себе, как трудно было напоить ту ораву дуболомов. В свое время он выбрал одноглазых циклопов и сторуких гекатонхейров в качестве стражей именно из-за их кровной вражды к Урану, никак не ожидая, что всё рухнет в один миг.
Аид задумчиво прищурился:
— Кронос и остальные титаны в порядке?
— Вот за это я ручаться не берусь, — Тартар издал легкий смешок, и в его словах отчетливо послышалось злорадство. — В конце концов, Гае я обещал лишь стеречь первородного царя богов Урана, а за проблемы со вторым царем богов Кроносом разбирайтесь сами.
Аид встретился с ним взглядом с абсолютно каменным лицом, и между их одинаково холодными глазами едва заметно заискрились искры невидимой войны.
Сам столько даров от него в свое время прихватил, а теперь еще и подставить решил!
http://bllate.org/book/38547/4848753
Готово:
