Му Цю кивнул, словно полностью соглашаясь, и произнес: Я понимаю, спасибо за предупреждение. Господин Ли наверняка просто ищет новых впечатлений, я не буду питать никаких пустых иллюзий.
Лу Цзинжань скривил губы, приняв его слова за иронию: Думаешь, я пытаюсь встать у тебя на пути?
Конечно, нет. Му Цю слегка нахмурился: Я никогда так не думал.
Сказав это, Му Цю внезапно понял, что именно имел в виду Лу Цзинжань. Взгляните на коллег в этом клубе: кто из них не мечтает зацепиться за такое могущественное дерево, как Ли Чэнь? Разве может быть исключение? Не выглядело ли это как попытка намеренно создать образ человека, который чист, несмотря на то, что находится в грязи?
К тому же, Му Цю не мог доказать свою правоту, раскрывшись как исполнитель миссий. Система четко дала понять: личность раскрывать нельзя.
Лу Цзинжань смотрел на него с полуулыбкой, а в его темных глазах поблескивал недобрый огонек: Говори, что же ты замолчал?
Его взгляд красноречиво добавлял: выкручивайся, неужели даже лжи придумать не можешь?
Однако, по несчастливой случайности, Му Цю слишком сильно дорожил своей репутацией. Поэтому сейчас он действительно лихорадочно искал оправдание.
Поразмыслив, Му Цю с деланной горечью произнес: Господин Лу, честно говоря, у меня уже есть жена и дочь. Из-за того, что я долго был безработным и жена закатывала скандалы из-за развода, мне пришлось прийти сюда... Сейчас я просто хочу подзаработать денег и уйти, поэтому никаких иллюзий у меня не возникнет.
В этот же миг на безымянном пальце его левой руки появилось невзрачное обручальное кольцо.
Вслед за выдумкой Му Цю его предыстория начала постепенно дополняться. Система уже говорила ранее: как у статиста, у него изначально не было никакой биографии, но, в отличие от главных героев, он не был ограничен сюжетом, поэтому в разумных пределах, необходимых для поддержания линии повествования, настройки дополнялись автоматически.
В сознании Му Цю тут же всплыло описание его роли: он действительно был женат, но быстро развелся. Его бывшая жена — карьеристка, которая после рождения дочери не захотела сидеть дома, вернулась к работе, а позже ее перевели за границу, из-за чего брак распался. Однако сам персонаж тоже любил пустить пыль в глаза, поэтому всем лгал, что все еще женат.
Му Цю сначала удивился, почему настройки автоматически сделали его бывшую жену «бывшей», но, подумав, решил, что это логично: с таким характером он не смог бы удержать женщину надолго. Конечно, возможно, Система просто не позволяла совершать аморальные поступки вроде реальной измены.
У тебя есть жена и дочь?! И ты все равно осмелился сюда прийти? — голос Лу Цзинжаня внезапно стал громче. — Нет, у тебя что, с головой проблемы? Твоя жена знает, чем ты здесь занимаешься?
Приняв внезапно обретенную реальность, Му Цю вновь вернул себе безразличный и отстраненный вид: Она работает за границей и не знает. Но я уволюсь через некоторое время. Ради дочери я не буду заниматься этим вечно. Сейчас это лишь временный заработок, в будущем я обязательно найду достойную работу.
Если бы это сказал кто-то другой, вряд ли бы нашлось много верящих. Сколько людей, ступая на этот путь, сначала думают так же: заработаю немного и уйду. Но доходы и расходы всегда идут рука об руку, и стоит человеку расширить кругозор, как он уже не желает довольствоваться малым.
Однако Му Цю выглядел вполне искренним, к тому же наличие жены и ребенка делало его слова правдоподобными. Вероятно, он просто свернул не туда в минуту отчаяния и скоро вернется на правильный путь.
Видя, что тот все понимает, Лу Цзинжань на мгновение растерялся. Не зная, что еще сказать, он кивнул: Ладно, раз ты все понимаешь, то хорошо.
Если больше ничего нет, я пойду, — сказал Му Цю, опустив глаза.
Взгляд Лу Цзинжаня наконец задержался на нем. Тот же костюм с тонким пиджаком, что и вчера, глубокий вырез, облегающий белый шелковый топ, подчеркивающий талию. На бледной ключице виднелся ярко-красный след от укуса — можно было легко представить, чем он только что занимался с Ли Чэнем.
Но это казалось странным: Му Цю совсем не был похож на типаж, который мог бы понравиться Ли Чэню.
Неужели только из-за того, что он женатый человек?
Лу Цзинжань не удержался и спросил: А если серьезно, раньше мы никогда не видели никого рядом с братом Ли. Вчера был первый раз в истории. Мне правда любопытно: как тебе это удалось?
У Му Цю от этих слов задергалось веко. Никакой радости он не испытал, напротив, в душе зародилось дурное предчувствие. Если верить Лу Цзинжаню, вчера у Ли Чэня был первый раз? Первый поцелуй?
Неудивительно, что поначалу его движения были такими неловкими. Оказывается, у него не было опыта ни в отношениях, ни в близости? Даже с девушками?
Видя, что Му Цю снова онемел, Лу Цзинжань нахмурился: Я к тебе обращаюсь.
Му Цю пришел в себя: Я не знаю.
Лу Цзинжань скривил губы, окончательно потеряв терпение: Забудь. В любом случае, запомни мои слова: даже если он впервые попробовал плотских утех, для тебя исключения не будет. Ведь... у него уже есть любимый человек.
Му Цю немного успокоился. Возможно, такой человек, как Ли Чэнь, вообще не придает значения первому поцелую, иначе он не искал бы себе замену. В оригинальном произведении именно потому, что Ли Чэнь не хотел осквернять того, кого любит, он использовал других для тренировки.
В конце концов, властный президент из старых романов не будет же смотреть фильмы и целовать манекен, чтобы отточить навыки? Это было бы совсем не по статусу. Раз уж ты властный босс, у тебя под рукой всегда найдется кто-то, на ком можно попрактиковаться. Даже если ничего не выйдет, это станет лишь еще одним шагом в развитии отношений главных героев.
Уходя, Му Цю вежливо поблагодарил его еще раз: Я понял. На самом деле, учитывая наши отношения, ты мог бы мне этого не говорить. Поэтому, какова бы ни была причина, я благодарен тебе за добрый совет.
С богатыми людьми он всегда вел себя осторожно и гибко. Угождать им стало привычкой, он подсознательно старался поддерживать любые связи, ведь в будущем любой человек мог оказаться полезен.
Даже обычное «спасибо» прозвучало так искренне. Приняв чужое злорадство за добрый совет, он выглядел одновременно искренним и неловким, а эта неловкость лишь добавляла ему отстраненности.
Лу Цзинжань, услышав это, на секунду замер. Он смотрел вслед уходящему Му Цю, отмечая про себя, что фигура у того действительно хороша: узкая талия, длинные ноги.
В полумраке коридора его тонкий силуэт постепенно растворился.
Лу Цзинжань слегка покачал головой, отгоняя лишние мысли, медленно выпустил струю дыма и усмехнулся: Идиот, принял меня за хорошего парня.
Му Цю вернулся в комнату и несколько секунд стоял у дверей. Когда он вошел, на его лице застыло выражение легкой растерянности.
Сейчас в глазах Ли Чэня он был лишь жалкой, забавной добычей. Раз уж Ли Чэнь так настойчиво хочет поиграть, он подыграет ему до конца — посмотрим, кто кого переиграет.
Ли Чэнь бросил на него взгляд и невольно издал звук, похожий на цоканье: Почему ты вернулся таким убитым, стоило тебе сходить в туалет?
Му Цю покачал головой: Ничего особенного.
Видя его состояние, Ли Чэнь не стал расспрашивать — скорее всего, очередные разборки между коллегами. Обычно он мог разгадать мысли Му Цю с первого взгляда, но это было неважно, да и утешать его он не собирался.
Поэтому, когда Му Цю подошел ближе, Ли Чэнь просто обхватил его рукой и притянул к себе. Му Цю был худым, с красивыми, плавными линиями талии и живота, и почти ничего не весил — казалось, он совсем легкий, как перышко.
Ли Чэнь не считал себя нежным или сентиментальным, но и склонности к жестокости не имел. Однако, неясно почему, при виде Му Цю ему всегда приходилось сдерживаться, подавлять что-то внутри себя — будто в глубине души прятался зверь, готовый в любую секунду вырваться из клетки.
Обычный человек, обращаясь с игрушкой, соблюдает меру, а Ли Чэню хотелось сжать его, раздавить, довести до предела, до полного опустошения.
То, что перед Му Цю он чувствовал себя необузданным зверем, было ужасно, просто отвратительно — но в то же время приносило огромное удовольствие.
Господин Ли, вы меня обманули... — внезапно Му Цю закрыл рот рукой, отстраняясь от Ли Чэня и пятясь назад.
На губах Ли Чэня виднелись капли крови — след от того, как он случайно прокусил губу Му Цю.
Он провел алым кончиком языка по кровавому следу, и его улыбка стала пугающе дьявольской: Чем же я тебя обманул?
Глаза Му Цю покраснели, голос звучал обиженно: Вы ведь обещали... что будете со мной нежны.
На самом деле, Му Цю, казалось, был пьян и совсем потерял голову, иначе он не стал бы говорить такие вещи. Стоило ему выпить хоть каплю, как он краснел, лицо горело, а на нежной, как нефрит, коже проступал пот.
Ли Чэнь не ожидал, что он станет так настойчиво припоминать мимолетно брошенную фразу, и это его позабавило. Смеясь, он ущипнул Му Цю за щеку — этот человек был настолько глуп, что это казалось милым.
Видя, как Му Цю дрожит, словно напуганная птица, Ли Чэнь смягчил уголки губ: Прости, я просто не смог сдержаться. Сделал тебе больно? Иди сюда, покажи.
Я больше не причиню тебе боли, обещаю.
Во время близости Ли Чэнь обычно был очень покладист, а его тон становился мягким — он буквально уговаривал партнера.
Согласно принципу Ли Чэня получать удовольствие, главное — чтобы было весело. Если он напугает Му Цю и тот перестанет сотрудничать, игра потеряет смысл. Поэтому проявлять нежность было выгоднее им обоим.
И Му Цю, которого так легко обмануть, снова ослабил бдительность и медленно опустил руки.
На его распухшей нижней губе действительно была ранка, сочилась ярко-алая кровь, похожая на переспелый фрукт, из которого проступила нежная мякоть, источающая едва уловимый аромат.
В следующую секунду Ли Чэнь заломил ему руки за спину и, не обращая внимания на сопротивление, заставил плотно прижаться к себе.
Не убегай. Слушайся меня.
А затем снова поцеловал человека в своих руках, доводя до полного исступления.
На следующий день Му Цю узнал, что одного из его коллег уволили. Неясно, по какой причине — именно того, кто ранее из зависти намеренно задел его плечом.
http://bllate.org/book/38543/4847847
Готово:
