Сначала давай ответим Чи Яну домой, посмотри на детектор, — Цзи Жун не смотрел на Шэнь Ланьжо, он был полностью поглощен тем, как котенок с рыже-белой шерсткой сладко урчит.
Детектор был направлен на Чи Яна, и уровень загрязнения неожиданно упал с первоначальных 310 до 65, оказавшись в пределах безопасной нормы.
Иными словами, Чи Яна больше нельзя было считать источником загрязнения, и отпала всякая необходимость доставлять его в управление для очищения.
— А кукла? — Шэнь Ланьжо протянул руку и потыкал вуду-куклу в щеку. — Цзи Жун, есть ощущения?
Цзи Жун покачал головой.
— А здесь? — рука Шэнь Ланьжо переместилась с щеки вуду-куклы на ее пухлый животик. — Есть ощущения?
Цзи Жун издал неопределенное мычание.
Шэнь Ланьжо нажал сильнее и ущипнул куклу за животик.
— Ощущения все-таки есть, но намного слабее, чем раньше, — Цзи Жун слегка нахмурил тонкие брови и недоумевающе посмотрел на руку Шэнь Ланьжо. — Почему ты продолжаешь ее трогать?
— Наощупь приятная, — поймав на себе подозрительный взгляд Цзи Жуна, Шэнь Ланьжо с явным сожалением убрал руку.
— Ты наконец-то начал ценить прелесть мягких хлопковых кукол, — с безграничным умилением произнес Цзи Жун. Утешенный Шэнь Ланьжо, он повеселел и слегка закачался на сиденье. — Работенка закончена, поехали.
Сотрудник, ты и впрямь настоящий трудоголик! Всего за один выезд — три B-уровня загрязнения, один C-уровень, и все источники загрязнения уже устранены! — воскликнул Ши Буюй. — Мало того, у нас есть неожиданный улов!
— Это благодарственное знамя? — Шэнь Ланьжо поднял голову. На экране его телефона красовалось фото знамени, присланное Цзи Жюром.
Знамя Чи Ян подарил Цзи Жюру, и на нем было вышито: Спасите мою кошачью жизнь, мяу-мяу-мяу-мяу.
— Нет, этот лудоман во всем признался. Он набрал онлайн-кредитов, а вернуть долг не смог. Какая-то организация загрязнителей под названием Ной пообещала ему денег при условии, что он постарается произвести на свет как можно более мощного загрязнителя, вот этот игроман и скормил собственных родителей Денежному Глазу, — Ши Буюй протянул стопку документов, в которых содержалась вся информация об организации Ной, довольно активной в последнее время группировке загрязнителей. — Мы потянули за эту ниточку и вышли на их опорный пункт в районе А, разом взяв под стражу с десяток загрязнителей B-класса. Показатели эффективности просто взлетают!
Шэнь Ланьжо взял досье и холодно усмехнулся:
— Называют себя Ноем, пытаются создать самого сильного загрязнителя и мнят себя спасительным ковчегом, но даже не задумываются, что это может спровоцировать всепоглощающий потоп.
Услышав это, Ши Буюй тут же поднял вверх большой палец:
— Не зря вы наш руководитель, даже ругаетесь так интеллигентно.
Шэнь Ланьжо:
Разве это не элементарные вещи?
С тех пор как появились загрязнители, люди неустанно занимались исследованиями, направленными на их уничтожение.
Эти исследования делились в основном на два направления.
Сторонники первого считали, что ключ к успеху кроется в пробуждении сильнейших способностей, и их главным представителем выступал Исследовательский институт способностей.
Сторонники второго были уверены, что главное — породить сильнейшего загрязнителя, и эту точку зрения разделяла целая череда организаций загрязнителей.
Ной являлся одной из крупнейших организаций загрязнителей; ее целью было подстрекать людей давать волю своим эмоциям, чтобы порождать мощнейших загрязнителей, а затем брать их под контроль, используя одних загрязнителей для уничтожения других.
Но ведь чем сильнее загрязнитель, тем больше темных эмоций он впитывает и тем быстрее обретает собственное сознание. Как они могут гарантировать, что сильнейший загрязнитель не сорвется с цепи?
Шэнь Ланьжо мысленно запечатлел информацию об Организации Ной и снова вспомнил про Приют «Луна».
А не был ли сам Приют «Луна» экспериментом по искусственному созданию сильнейшего загрязнителя?
Управление по борьбе с аномалиями до сих пор так и не выяснило, почему Источник Чумы — загрязнитель уровня A — объявился в Приюте «Луна». Все эти разговоры о том, что он затесался среди пожертвованных вещей, были лишь предположениями, не имевшими под собой веских доказательств.
Если Приют «Луна» был напрямую связан с организациями загрязнителей, то ему тем более следовало разыскать того сотрудника, который уволился шестнадцать лет назад.
При этой мысли Шэнь Ланьжо, уже давно не заглядывавший туда, открыл список контактов, прокрутил его в самый низ и нажал на номер, подписанный как Шэнши Вэньхуа Шэнь Чжуй.
Гудок прошел едва ли не через секунду.
На другом конце провода раздался одновременно смеющийся и бранящийся голос:
— Паршивец, я уж думал, ты вообще никогда мне не позвонишь. Молча расписался — а когда свадьбу-то играть собираешься?
Проигнорировав вопрос собеседника, Шэнь Ланьжо сразу перешел к делу:
— Дедушка, помоги мне раздобыть контактные данные сотрудника, который уволился из Приюта «Луна» незадолго до происшествия шестнадцать лет назад.
— Ах ты паршивец, ты вообще помнишь, что я твой дед?! Твой дед в глаза не видел твоего омегу!
— Когда это дело разрешится, я привезу его домой, — пообещал Шэнь Ланьжо.
— Ладно, паршивец, я записал разговор на диктофон, так что смотри не вздумай потом отпираться! — Шэнь Ланьжо не удержался от ворчания. — Другие внуки звонят дедушке ради каких-нибудь кумиров или актеров, и только ты один душой и телом погружен в этих загрязнителей. Посмотри на себя...
— На работе очень занят, вешаю трубку.
Шэнь Ланьжо безжалостно сбросил вызов.
Как только наступило время окончания рабочего дня, Шэнь Ланьжо вовремя отметился у терминала и поспешил домой.
— У-у-у, братец, я уже завтра уезжаю обратно в академию!
Из гостиной донесся плач и вой Цзи Няня. Лицо Шэнь Ланьжо мгновенно похолодело, он в два шага пересек прихожую и вошел в гостиную как раз в тот момент, когда Цзи Нянь, приникнув к коленям Цзи Жуна, вовсю предавался ласкам.
— Тренируйся усердно, я буду писать тебе, — Цзи Жун гладил растрепанные волосы Цзи Няня и мягко утешал его.
Шэнь Ланьжо окаменел лицом и мрачно уставился на Цзи Жуна. Он ведь тоже хотел прижаться головой к его коленям, он тоже хотел, чтобы его гладили по голове...
Цзи Жун вздрогнул, словно кролик, почудивший вблизи волка, и, обернувшись, заметил вернувшегося домой Шэнь Ланьжо:
— Любимый, ты вернулся. Почему у тебя лицо еще кислее, чем у Цзи Няня? Неужели в управлении тебе хотят дать долгий отпуск?
Шэнь Ланьжо не сразу уловил причинно-следственную связь в словах Цзи Жуна, но точно помнил, что завтра Цзи Нянь уезжает, и тут же выпалил:
— Завтра у меня выходной, я поеду с тобой на реабилитацию. Врач говорил, что нужно заниматься как минимум дважды в неделю.
Реабилитация была крайне важна, и Цзи Жун послушно согласился.
Ранним утром следующего дня Цзи Нянь отправился на вокзал на высокоскоростном поезде, а Шэнь Ланьжо вместе с Цзи Жюром выехал в реабилитационный центр.
— Ланьжо, от тебя исходит такой резкий запах феромонов. Когда я приходил в прошлый раз, местные сотрудники даже делали мне замечание... Ой? А той женщины-администратора нет.
Цзи Жун с недоумением уставился на наполовину опустевшую стойку регистрации. Неизвестно почему, но знакомая ему ранее женщина-бета встретила их с необычайным энтузиазмом:
— Вы ведь господин Цзи? Ваш специалист по реабилитации уже ждет вас в кабинете 103. А это, между прочим, подарок за вашу храбрость в прохождении реабилитации, пожалуйста, примите его.
Цзи Жуну в руки сунули крошечную плюшевую мишку в форме сотрудника Белой Башни. Игрушка выглядела очень мило, но у него внезапно появилось дурное предчувствие.
Храбрость в прохождении реабилитации?
Храбрость?
Что это значит? Разве реабилитация не сводится к тому, чтобы просто лежать, пока специалист делает массаж?
Десять минут спустя Цзи Жун на собственном опыте прочувствовал, что значит фраза перед боем положено подкрепление.
— Господин Цзи, сегодня присутствует ваш альфа, поэтому мы можем попробовать растяжку на аппарате, чтобы простимулировать нижние конечности. Поскольку нервы связаны с железами, избежать некоторой боли не удастся — степень болевых ощущений индивидуальна, но мы надеемся, что ваш альфа сможет выделить побольше успокаивающих феромонов, — вещая всё это, терапевт закреплял его на тренажере.
Цзи Жун поддался вперед и прислонился к холодному резиновому ложементу, позволяя фиксирующим ремням опутать его плечи, грудь, поясницу, бедра и голени. По мере того как механические руки по обеим сторонам начали медленно смещаться, он все больше и больше походил на испуганного котенка, которого силой заставили делать рентген.
Больно? Насколько это больно? Цзи Жун слегка испугался и бросил на Шэнь Ланьжо взгляд, полный мольбы о помощи.
Сам Шэнь Ланьжо, казалось, вполне наслаждался открывшимся зрелищем, и уголки его губ едва заметно изогнулись:
— Я готов.
В душе Цзи Жун жалобно заскулил: А я вот не готов!
От автора:
Нет
Глава 13
— Господин Цзи, расслабьтесь, можете попытаться подумать о чем-нибудь другом, чтобы отвлечься.
Цзи Жун отсутствующим взглядом уставился на механическую руку, его верхняя часть тела напряглась и слегка подрагивала.
Интонация терапевта была донельзя мягкой, словно тот успокаивал маленького ребенка, что живо напомнило ему дни, проведенные в приюте в детстве.
Тогда им предстояло сдавать кровь на анализ.
Медсестры, бравшие кровь, были совсем недавно выпустившимися интернами. Две девушки и с десяток детей теснились в крошечной комнатке, а когда на свет появились иглы, было даже не разобрать, кто из них дрожит сильнее.
— Я не буду делать укол!
— Мне больно...
— Как страшно...
— Давайте я первый.
Видя, что остальные слишком испуганы и не решаются сделать шаг вперед, он, как старший среди всех ребят, взял инициативу на себя, закатал рукав и протянул худенькую белую руку.
Медсестра, которая уже не знала, что делать из-за отказа детей сотрудничать, наконец с облегчением выдохнула и затянула на его руке жгут.
Он крепко сжал кулак, медсестра похлопала его по предплечью, и вены проступили еще отчетливее.
После дезинфекции медсестра продемонстрировала иглу для забора крови.
Он отвел взгляд в сторону, не в силах смотреть, как игла вонзается в кожу.
Забор крови прошел не с первой попытки.
Его вены оказались слишком тонкими, и игла несколько раз прошла мимо, так и не попав в сосуд, — его кололи четыре или пять раз подряд.
Превозмогая боль, он молчал, ведь он знал: если он горько расплачется, младшим братикам и сестричкам станет еще страшнее сдавать кровь.
При шестом проколе кровь наконец побежала в пробирку.
Он услышал, как Сяо Цзя восторженно выдохнула:
— Братец Цзи Жун такой сильный, совсем не боится боли!
Цзи Жун слегка улыбнулся ей в ответ:
— Словно комар укусил, совсем не больно.
Его пример воодушевил остальных, и больше дети не боялись — дальнейшая процедура прошла гладко.
Учителя, появившиеся с опозданием и узнавшие от медсестер всю предысторию, наперебой хвалили его за рассудительность.
Они даже не догадывались, что он потом долго и тихо плакал, забившись в туалет.
В тот день он почти не пил воду, опасаясь, что выпитая жидкость начнет сочиться из бесчисленных следов от игл на его руках.
На самом деле он ужасно боялся боли.
— Цыц!
Острая боль пронзила спину.
Аппарат потянул за бедра, натягивая позвоночник и напрямую воздействуя на уязвимые железы. Ощущения были точь-в-точь такими же, как в тот день, когда его кожу бесчисленные разы протыкали тонкой иглой, отчего на глазах Цзи Жуна выступили слезы.
— Больно... — слабо всхлипнул Цзи Жун.
— Господин Цзи, еще хотя бы десять минут, потерпите немного, — мягко уговаривая его, терапевт перевел взгляд на Шэнь Ланьжо.
— Цзи Жун, не бойся, — Шэнь Ланьжо крепко сжал его побелевшую руку и выпустил волну успокаивающих феромонов.
Очаг боли словно приморозило снегом, и дыхание Цзи Жуна постепенно выровнялось.
Аппарат продолжил работу, увеличивая амплитуду вытяжения.
http://bllate.org/book/38529/4846015
Готово:
