Глава 23
Воздух в переговорной комнате сделался тяжёлым, почти осязаемым. Напряжение достигло предела.
Хэпэйси не предпринимал никаких лишних действий. Он лишь небрежно склонился к плечу Се Чанлю, его тон оставался обманчиво ленивым и расслабленным. Однако за этой мягкостью крылась опасная, хищная сила.
Двадцать шесть лет, звание генерал-лейтенанта империи и пост заместителя начальника штаба Третьего военного округа — такие высоты в инсектоидной иерархии не берутся благодаря одним лишь семейным связям.
Психическая мощь класса 2S и грозная аура закалённого в боях воина, годами истреблявшего мутировавших зверей на границах империи, — такое давление выдержит редкий уроженец этих миров. А теперь к этому невидимому прессу добавился Се Чанлю.
На лице Се Чанлю, как обычно, не отразилось ни единой эмоции. Лишь в глубине его тёмных глаз скользнул едва уловимый, леденящий холод, истинную глубину которого ведал лишь он сам.
Их было всего двое. Но в противостоянии с Цяосуоланем и двумя десятками его подчинённых они держались так, словно за их спинами стояли легионы. Ни тени сомнения, ни шага назад.
Цяосуолань, сидевший напротив, сильнее сцепил пальцы, лежавшие на глянцевой поверхности стола. Его вежливая улыбка даже не дрогнула — он всё ещё ждал ответа.
Офицеры за его спиной настороженно переглядывались, а Бакэр, забившись в угол, не смел даже вздохнуть, подавленный чужой мощью.
— Генерал-лейтенант Хэпэйси, — первой не выдержала одна из военных семьи Ингрэм, подавшись вперёд. — Ваше нежелание признать очевидное переходит все границы. Вы готовы пустить в ход силу? Это уже слишком!
— Вэймэн, — Хэпэйси лениво приподнял бровь, пропуская выпад мимо ушей. — Ты словно первый день меня знаешь. Моя наглость для тебя новость?
В империи Селейн дурная слава Хэпэйси Гэлайсэньдуня давно стала притчей во языцех. Сам он плевать хотел на общественное мнение, так что взывать к его совести или офицерской чести было делом абсолютно бесполезным.
— Хэпэйси, к чему эта вспыльчивость? — мягко вмешался Цяосуолань, жестом осадив зашевелившихся за его спиной офицеров. — Это ведь всего лишь небольшое прояснение обстоятельств.
— Небольшое прояснение, — с тонкой усмешкой повторил Хэпэйси, скользнув взглядом по двум десяткам хмурых лиц. — Если, конечно, толпу вооружённых до зубов военных можно назвать мирной беседой.
Цяосуолань промолчал, сохранив на лице всё то же непроницаемое выражение. Идея привести целый отряд для допроса «хрупкого и беззащитного» самца не казалась ему предосудительной.
— Так что же, господин Се Чанлю? Вы готовы ответить на мой вопрос? — Златовласый офицер сидел идеально прямо, его строгий мундир был застёгнут на все пуговицы. Во всём его облике сквозила холодная, педантичная аккуратность. — Ваши ответы помогут нам избежать неприятных обвинений.
Среди тяжёлого, напряжённого безмолвия раздался ровный голос Се Чанлю:
— Мой ранг — C-класс.
В его устах официальная имперская классификация прозвучала странно, почти чужеродно. Хэпэйси удивлённо опустил на него взгляд, а улыбка Цяосуоланя стала чуть шире.
— Ранг пострадавшего — А-класс. Моё воздействие не могло причинить ему вреда, — лаконично закончил Се Чанлю.
На вчерашнем приёме присутствовало множество свидетелей. Даже если не брать в расчёт Шубонаня и Айгэвэня, Гэлэйгэ — потомственный аристократ, и у него не было ни единого повода покрывать безродного С-рангового самца с окраинной планеты.
Се Чанлю физически не трогал Фэйдинаньдэ. А учитывая разницу в классах, он не мог нанести ему вред и ментально.
Иными словами, Фэйдинаньдэ угодил в госпиталь исключительно по собственной глупости.
Бессмертный почтенный Линчжоу относился к этому разбирательству с абсолютным равнодушием. Он лишь констатировал очевидный факт.
Если эти люди надеялись через него надавить на Хэпэйси столь нелепым способом, они явно просчитались.
— Что ж, приношу свои извинения, — с напускным сожалением произнёс Цяосуолань. — Мы лишь зря отняли ваше драгоценное время.
— Действительно, какая жалость, — протянул Хэпэйси.
Тяжёлые двери конференц-зала закрылись за их спинами, отсекая полные злобы взгляды офицеров семьи Ингрэм.
Се Чанлю и Хэпэйси остановились у лифта, молча глядя на светящееся табло над дверями.
— К чему было заступаться за меня? — негромко спросил Се Чанлю.
— Знаете, господин, — лениво отозвался Хэпэйси, — некоторые ваши слова способны вывести из себя даже покойника.
Он повернулся и с тонкой усмешкой взглянул на своего партнёра. Но на лице черноволосого юноши застыло лишь привычное, непроницаемое равнодушие.
Се Чанлю действительно говорил то, что думал. Хэпэйси не стоило вмешиваться, ведь его слова лишь добавили дров в костёр чужой неприязни.
Алый ворот мундира слегка стягивал шею. Офицер раздражённо откинул назад длинные волосы и криво усмехнулся:
— Тогда зачем вы сами заговорили?
Се Чанлю перевёл на него спокойный взгляд:
— Потому что ты — мой главный супруг.
Хэпэйси даже не нужно было смотреть на него, чтобы угадать выражение лица черноволосого юноши в этот момент. Ровный, бесстрастный голос, словно глухая гладь древнего колодца, в которой не отражается ни единого всплеска чувств. Никакого тепла. Будто той мимолётной, едва заметной улыбки, что скользнула по его губам накануне, никогда и не было.
В груди военного шевельнулось глухое раздражение. Это тёмное, непонятное чувство, подогреваемое упрямством, вспыхнуло жарким пламенем, но Хэпэйси привычно загнал его поглубже, натянув маску безразличия.
— Что ж, справедливо, — тихо обронил он. — У меня те же причины.
— Ведь вы — мой достопочтенный супруг.
Они защищали друг друга по одной причине. Из-за долга и статуса, но не ради самого человека.
В лифте воцарилась тяжёлая, давящая тишина. Слышался лишь едва различимый гул работающих механизмов да тихое дыхание двоих. Их выдохи сталкивались в замкнутом пространстве, но сами они стояли по разные стороны кабины, и расстояние между ними казалось непреодолимой пропастью.
Кабина затормозила на промежуточном этаже. Зашедшие пассажиры заполнили свободное место, окончательно разделив их и оттеснив друг от друга.
Се Чанлю укрылся в углу кабины. В его сознании раздался тихий, явно расстроенный голосок Системы спасения злодеев 3055:
"Бессмертный почтенный, кажется, уровень симпатии Хэпэйси только что упал"
Первой задачей было поднять этот показатель до пяти единиц. Когда Се Чанлю справился с этим, Система спасения злодеев 3055 перестала следить за цифрами. Сегодня утром она с удивлением обнаружила, что уровень поднялся до десяти.
А теперь он рухнул до шести.
Уровень симпатии служил важным индикатором выполнения миссии. Он позволял оценивать, насколько сильно меняется судьба Хэпэйси и удастся ли предотвратить его падение во тьму, грозящее уничтожением мира. Ведь чем сильнее привязанность злодея к своему спасителю, тем легче направлять его поступки.
Система спасения злодеев 3055 хотела было спросить, понимает ли Се Чанлю причину такой резкой перемены, но, взглянув на его бесстрастное лицо, передумала. Пусть она сама ничего не смыслила в человеческих чувствах, но даже её скромных алгоритмов хватало, чтобы понять: Се Чанлю запечатал своё сердце в ледяной глыбе.
Се Чанлю проигнорировал её сетования и вместе с толпой вышел из лифта.
Хэпэйси шагал рядом, уткнувшись в экран коммуникатора. Он едва не врезался в ограждение, но Се Чанлю вовремя перехватил его за воротник, вернув на безопасную траекторию.
— Смотри под ноги, — холодно бросил он.
Ощутив лёгкое прикосновение ткани к шее, Хэпэйси убрал устройство и негромко поблагодарил:
— Спасибо.
Дорога к тренировочной площадке пролегала через тенистую аллею. Время занятий уже началось, и вокруг не было ни души. Они шли вдвоём под сенью деревьев в абсолютном безмолвии.
Только у самого края полигона Хэпэйси нарушил тишину. С его лица исчезло напряжение, и он спросил как бы невзначай:
— Чанлю, а чем занимались твои родители?
Се Чанлю потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, о ком идёт речь. Тысячелетие пронеслось с тех пор, как он покинул родной дом. Этот вопрос заставил его погрузиться в глубины памяти, выуживая крупицы далёкого прошлого из бескрайнего океана воспоминаний.
Хэпэйси удивлённо приподнял брови, глядя на его затянувшееся молчание и постукивая пальцами по корпусу коммуникатора. В досье, которое собрал Сидэликэ, эта тема не числилась среди опасных.
В голове Се Чанлю затараторила Система спасения злодеев 3055:
"Бессмертный почтенный, согласно вашей легенде, ваш отец — безработный самец Е-класса, а папа владел небольшой лавкой и скончался от тяжёлой болезни!"
Она старательно подбирала этот трагический шаблон из сотен историй о несчастных главных героях, надеясь вызвать жалость и сочувствие у грозного генерала. Но её расчёты разбились о суровую реальность в лице сурового практика.
Се Чанлю ответил просто и честно:
— Они были... обычными земледельцами.
Хэпэйси уловил эту крошечную заминку. Но самообладание черноволосого юноши было абсолютным — ни один мускул не дрогнул на его лице. Разобрать, о чём он думает, было невыполнимой задачей.
— Обычными земледельцами? — негромко переспросил Хэпэйси.
В памяти Се Чанлю предстала растрескавшаяся от зноя земля и высохшее русло реки под безжалостным солнцем. Он едва заметно кивнул.
«Значит, сведения Сидэликэ неверны», — подумал Хэпэйси. Се Чанлю не умел лгать — его странный, почти архаичный кодекс чести заставлял его следовать правилам с упрямой дотошностью.
— Должно быть, тебя сильно баловали в детстве. Всё-таки ты родился самцом, — заметил Хэпэйси.
В империи рождаемость самцов падала с каждым годом, а их генетический потенциал неуклонно угасал. Появление на свет наследника считалось огромным счастьем для любой семьи, независимо от его ранга.
Се Чанлю прожил слишком долго, и воспоминания о ранних годах подёрнулись дымкой времени. Но слова Хэпэйси заставили его вспомнить детство.
— Вовсе нет, — бесстрастно вымолвил он.
Хэпэйси растерянно замер, не ожидая столь сухого и безапелляционного ответа. Заметив его замешательство, Се Чанлю не стал развивать тему. По сравнению с его собственным прошлым, Хэпэйси казался любимцем судьбы, выросшим в неге и ласке.
Разговор о семье угас сам собой. Короткое «вовсе нет» отсекло любые новые расспросы.
Хэпэйси замедлил шаг, глядя, как Се Чанлю уверенно проходит на территорию полигона. Его осанка была безупречной, а шаг — твёрдым. Заметив, что Хэпэйси отстал, черноволосый юноша тоже сбавил ход и обернулся:
— Хэпэйси, ты свободен сегодня вечером?
— Что? — удивлённо переспросил тот.
Се Чанлю лишь молча смотрел на него. В его сознании вновь раздался бесстрастный механический голос Системы спасения злодеев 3055:
[Задание третье: Предотвратите унижение Хэпэйси во время его встречи с Оусиэрдэ в баре. Награда за выполнение: четыре процента к уровню культивации]
— Думаю, да. А в чём дело? — Хэпэйси прищурился.
Пока он временно заменял инструктора у новобранцев Королевской академии, все дела Третьего военного округа он мог решать удалённо. В империи царило относительное затишье, крупных боевых операций не предвиделось, а мелкие стычки не требовали его личного присутствия. Его вечера были совершенно свободны.
— У меня есть дело к тебе, — просто ответил Се Чанлю.
Листва деревьев негромко шумела под порывами ветра. Хэпэйси слегка подался вперёд, заглядывая в лицо юноши, и лукаво протянул:
— О? Господин готовит для меня какой-то сюрприз?
Казалось, он мгновенно сбросил минутное уныние и вернулся к своей привычной, слегка легкомысленной манере общения.
Се Чанлю искренне не понимал, каким образом его простой вопрос превратился в «сюрприз».
Система спасения злодеев 3055 заверещала от восторга:
"Бессмертный почтенный, скорее соглашайтесь! Скажите, что это сюрприз!"
Се Чанлю, собиравшийся лишь предупредить супруга о встрече, мысленно вздохнул. Его светло-серые глаза потеплели, утратив прежнюю холодность. До его слуха донеслось участившееся сердцебиение Хэпэйси — его обострённые чувства улавливали малейшие изменения в состоянии партнёра.
— Если ты этого хочешь, — ровно ответил он.
Его ответы всегда были либо предельно краткими, либо настолько туманными, что приходилось ломать голову. Хэпэйси на секунду задумался, а затем выпрямился и фыркнул:
— На самом деле не очень.
Но, заметив, как едва заметно расслабились плечи Се Чанлю, он с улыбкой добавил:
— Но раз уж это подарок от моего супруга, я с удовольствием его приму.
— Хорошо, — отозвался Се Чанлю и направился к стартовой линии.
Хэпэйси проводил его взглядом и пошёл к судейской палатке.
***
Для изнеженных молодых самцов полоса препятствий оказалась настоящим кошмаром. Несмотря на то, что инструкторы максимально упростили задачу, убрав самые сложные барьеры, большинство курсантов едва укладывались в норматив. Лишь немногие, кто привык к физическим нагрузкам, справлялись относительно легко.
Но даже они едва переводили дыхание на финише, с изумлением глядя на Се Чанлю, который стоял там с совершенно невозмутимым видом.
Шубонань и Айгэвэнь, добравшись до финиша, без сил повалились на траву. Эта тренировка шла в общий зачёт, так что пропускать её было нельзя при всём желании. Они надеялись, что Се Чанлю провалит испытание, но светящееся табло бесстрастно фиксировало результат:
[Се Чанлю. Время прохождения: 2 минуты 30 секунд]
Он закончил дистанцию почти сразу после старта.
— Скажи честно... ты ведь замаскированный военный? — тяжело дыша, выдавил Шубонань. — Разве обычный самец может так бегать?!
Упрощённая трасса без серьёзных препятствий для Се Чанлю была не сложнее прогулки по ровной дороге. Если бы не камеры слежения, он бы закончил ещё быстрее — уклонение от объективов отняло лишнее время.
Те, кто не уложился в норматив, остались на дополнительную тренировку — бежать три штрафных круга. По стадиону покатился жалобный стон, но Хэпэйси оставался неумолим, внимательно следя, чтобы никто не филонил.
Поскольку в академии они оставались инструктором и курсантом, после окончания занятий они разошлись в разные стороны. Возвращаясь домой, Хэпэйси всё гадал, что за дело запланировал Се Чанлю на вечер.
В общежитии Се Чанлю не ушёл сразу к себе, а остался сидеть в гостиной, поджидая соседей. Когда уставшие Шубонань и Айгэвэнь переступили порог, они от неожиданности замерли на месте.
— Се Чанлю? Ты сегодня не в своей комнате? — сиплым от усталости голосом удивился Шубонань.
Айгэвэнь потянулся к графину с водой, но Се Чанлю опередил его, аккуратно наполнив стакан и протянув ему. Затем он налил воду и для Шубонаня.
— Послушай, — синеволосый юноша с опаской принял стакан дрожащей рукой. — Мы ведь ничего не натворили в последнее время?
Такая внезапная забота выглядела пугающе. От усталости пальцы Шубонаня дрожали, и вода едва не расплескалась. Заметив это, Се Чанлю слегка повёл пальцем, и стакан замер в воздухе, зафиксированный невидимой силой.
— Я хотел кое-что спросить у вас, — произнёс Се Чанлю.
Айгэвэнь с облегчением опустился на край дивана, а Шубонань жалобно простонал:
— Не пугай нас так больше!
— И о чём же ты хотел спросить? — Айгэвэнь сделал глоток и тут же закашлялся, услышав ответ Се Чанлю.
— Я хочу устроить сюрприз для Хэпэйси.
Вода брызнула изо рта Айгэвэня, щедро окропив лицо Шубонаня.
— Айгэвэнь, ты придурок! — взвился тот, хватаясь за салфетки.
Се Чанлю незаметно отклонился, избежав брызг. Сначала он хотел расспросить Систему, но та пребывала в таком восторге, что её советы вряд ли отличались практичностью. Пришлось обратиться к сверстникам.
Айгэвэнь поставил стакан и серьёзно спросил:
— С чего вдруг такое желание?
— Я обещал ему, — просто ответил Се Чанлю.
Оба молодых самца лишились дара речи.
— Зачем вообще делать сюрпризы для военных? — недоверчиво буркнул Шубонань, вытирая лицо.
— Хэпэйси — боевой офицер, у него наверняка бывают ментальные срывы, — задумался Айгэвэнь. — Лучшим подарком для него было бы ментальное успокоение. Многие военные годами мечтают хотя бы о простом прикосновении самца.
— Можно просто подарить цветы или какую-нибудь безделушку, — отмахнулся Шубонань. — Все так делают.
В его окружении самцы никогда не утруждали себя заботой о чувствах партнёров. Если им нравился кто-то из военных или ассистентов, они просто забирали его в дом в качестве младшего супруга, а знаки внимания ограничивались дежурными подарками, которым те радовались как дети.
Айгэвэнь неохотно согласился с его доводами. Для них подобное отношение было естественным порядком вещей.
Се Чанлю молча слушал их препирательства, которые быстро переросли в очередной спор с взаимными подколами. Не выдержав шума, он поднялся и направился к себе, вежливо поблагодарив напоследок.
"Бессмертный почтенный, я же говорила, что мои советы лучше!" — обиженно протянула Система спасения злодеев 3055.
Се Чанлю остановился у окна, погружённый в раздумья.
— В этом нет необходимости, — тихо ответил он.
В семь вечера он попросил Систему связаться с Хэпэйси. Тот ответил лишь после долгого ожидания. На экране появилось лицо Хэпэйси: его влажные алые волосы были раскиданы по плечам, на коже блестели капли воды, а на плечи была наброшена просторная футболка. Очевидно, он только что вышел из душа.
— Добрый вечер, господин! — приветливо улыбнулся он, вытирая голову полотенцем.
Се Чанлю вежливо отвёл взгляд в сторону:
— Вечер добрый.
— Судя по времени, мой сюрприз уже готов? — Хэпэйси с любопытством уставился на экран, явно забавляясь этой ситуацией.
Се Чанлю мысленно отгородился от его присутствия:
— Да.
— Господин, почему вы не смотрите на меня? — с лукавой усмешкой спросил Хэпэйси. — Разве правила приличия не требуют смотреть в глаза собеседнику?
Черноволосый юноша послушно перевёл на него свой холодный, пронзительный взгляд. Под этим спокойным взором Хэпэйси сам почувствовал неловкость. Он негромко кашлянул и спросил:
— Мне заехать за вами?
— Да, — начал было Се Чанлю, но в этот момент экран коммуникатора Хэпэйси мигнул от входящего уведомления.
— Минутку, кажется, мне пришло сообщение.
Се Чанлю молча ждал, пока тот прочитает текст. Он отчётливо видел, как изменилось лицо офицера: на нём промелькнула странная смесь радости, яда, брезгливости и затаённой злобы. На мгновение его взгляд стал по-настоящему пугающим.
— Мне очень жаль, Чанлю. Сегодня вечером у меня появились неотложные дела, — сухо произнёс Хэпэйси и прервал звонок.
"Бессмертный почтенный, что нам теперь делать?" — заволновалась Система спасения злодеев 3055.
Се Чанлю ничуть не удивился этому отказу.
— Где сейчас Оусиэрдэ? — спокойно спросил он.
С тех пор как их брак с Хэпэйси был официально зарегистрирован, Система спасения злодеев 3055 поняла, что изначальный сюжет книги окончательно разрушен. Она давно перестала следить за каноном, но сейчас быстро отыскала нужную сцену в баре и передала координаты.
Се Чанлю сбросил форму академии. На вешалке висел привычный для его прежней жизни длинный белый халат с широкими рукавами. Помедлив секунду, он облачился в эти традиционные одежды.
Шубонань и Айгэвэнь, увлечённо игравшие в гостиной, при виде его нового облика лишились дара речи.
— Куда это ты так вырядился? — вытаращился Шубонань.
— Тебе разрешили покинуть территорию? — удивился Айгэвэнь.
— Нет, — честно признался Се Чанлю.
— Женатым самцам обычно идут на уступки. Напиши дежурному, проблем не будет, — пожал плечами Шубонань.
Се Чанлю вежливо кивнул и вышел за дверь.
Развлекательный квартал находился далеко от академии. Се Чанлю воспользовался скоростным монорельсом. К моменту его прибытия Хэпэйси уже был на месте.
Улицы кипели ночной жизнью. Вокруг шумела пьяная толпа, пахло алкоголем и дешёвым парфюмом. Яркая неоновая вывеска бара мигала над входом, изнутри доносился оглушительный грохот музыки и пьяный смех.
Се Чанлю замер у дверей, недовольно нахмурившись. В своих белоснежных одеждах он выглядел здесь чужаком, случайно заброшенным в это гнездо порока. Спустя мгновение он решительно переступил порог.
Внутри царил полумрак, прорезаемый сполохами лазеров.
— Господин, не желаете выпить со мной? — к нему тут же скользнул симпатичный а-цы с бокалом в руке, от которого разило резкими духами.
Се Чанлю плавно уклонился, ни на секунду не замедляя шага. Двигаясь со сверхъестественной грацией, он легко миновал беснующуюся толпу и направился к лестнице на второй этаж, ориентируясь на подсказки Системы.
Наверху было значительно тише. Мягкий ковёр скрадывал шаги, делая походку Се Чанлю абсолютно бесшумной.
"Они в VIP-кабинете в конце коридора", — прошептала Система спасения злодеев 3055.
Навстречу ему шёл официант с подносом. Заметив Се Чанлю, он почтительно склонился:
— Господин, какой кабинет вы ищете?
— Двести восемьдесят четвёртый, — ровно ответил тот.
— О, это здесь. Позвольте мне открыть для вас дверь.
— Не нужно, — Се Чанлю забрал у него поднос. — Это вино для них?
Парень растерянно кивнул под его пристальным взглядом.
— Я отнесу сам, — Се Чанлю взял поднос и мягко приоткрыл дверь кабинета.
Внутри царил полумрак. Несколько нетрезвых самцов-аристократов развлекались в компании покорных а-цы, которые массировали им плечи и подливали алкоголь. На появление Се Чанлю в его белых одеждах никто не обратил внимания. Даже Хэпэйси, сидевший спиной к двери, не повернулся.
Се Чанлю бесшумно замер в тёмном углу, наблюдая за происходящим.
Оусиэрдэ выписался из госпиталя лишь сегодня утром. Все его приближённые а-цы за его ранение были отправлены в дисциплинарный лагерь, и дом опустел. Друзья решили устроить для него эту вечеринку, чтобы поднять настроение. Оусиэрдэ, злой на Хэпэйси, с радостью согласился. В разгар веселья кто-то предложил позвать алого генерала.
— Его муж — всего лишь нищий С-класс. Разве он может сравниться с тобой? — пьяно смеялся один из приятелей. — Да и семья Хэпэйси сейчас не в лучшем положении. Чего тебе бояться?
Оусиэрдэ отправил сообщение. И теперь, глядя на Хэпэйси, он чувствовал, как внутри закипает злость.
— Хэпэйси, будь умнее. К чему эта гордость перед нами? — ухмыльнулся один из молодых аристократов, вливая вино в рот сидевшего рядом а-цы.
Оусиэрдэ, стараясь сохранить маску благородства, мягко произнёс:
— Вэйкасы, прекрати.
Затем он повернулся к Хэпэйси с виноватой улыбкой:
— Прости его, он не хотел тебя обидеть. Я действительно просто хотел выпить с тобой.
На лице Хэпэйси отразилось странное, угодливое выражение:
— Я не сержусь, господин Оусиэрдэ. Вам не за что просить прощения.
— Этот ответ не звучит искренне, — подал голос другой самец. Он кивнул своему слуге, и тот пододвинул к Хэпэйси полный бокал. — Выпей это в знак примирения.
Хэпэйси потянулся к бокалу, но его пальцы дрожали, и часть тёмной жидкости выплеснулась на стол. Он заглянул в глаза Оусиэрдэ и тихо произнёс:
— Прошу простить мою неловкость.
Он осушил бокал до дна и перевернул его.
— Плеснул на стол, какая небрежность!
— Наш доблестный генерал не может даже удержать бокал в руках.
— Одной рюмки мало! — захохотал Вэйкасы. — Ты так дерзко отказал Оусиэрдэ в прошлый раз, теперь придётся постараться, чтобы заслужить прощение.
Перед Хэпэйси поставили новый бокал. Он выпил его без колебаний.
— Сначала строил из себя недотрогу, а теперь приполз как преданный пёс по первому зову. Какое убожество!
— Неужели он всерьёз думал, что этот брак с нищим С-классом заставит Оусиэрдэ ревновать? Какая глупость!
— Неужели военные действительно настолько тупы?
— Его новый муженёк — просто ничтожество...
В ушах Хэпэйси стоял сплошной гул. Насмешки аристократов и лицемерные слова Оусиэрдэ сливались в единый кошмарный шум. Перед глазами всё плыло, тело отказывалось повиноваться, но он продолжал покорно кивать и улыбаться, подчиняясь неведомой силе.
В этот раз не было спасительного холода.
Он попытался выпустить свою ментальную энергию, отчаянно ища ту самую морозную ауру, которая спасла его вчера.
И он почувствовал её.
Кто-то стоял позади него. Знакомое, леденящее присутствие заполнило комнату, но Хэпэйси не мог даже обернуться. Невидимые оковы канона крепко держали его разум. Алкоголь туманил сознание, силы покидали его. Он стиснул зубы, и с его губ сорвался едва слышный выдох:
— Се Чанлю...
В ту же секунду его шеи коснулись прохладные пальцы. Этот ледяной импульс мгновенно пронёсся по телу, разбивая невидимые цепи. Хэпэйси рванулся вперёд, пытаясь ухватиться за эту спасительную соломинку, но его пальцы поймали лишь воздух. На мгновение его охватило отчаяние — неужели это был лишь сон?
Но в следующее мгновение его руку крепко сжали чужие пальцы.
Он открыл глаза. Сквозь пелену слез и алкогольного тумана он увидел перед собой глубокие, тёмные глаза Се Чанлю — чистые и холодные, как первый зимний снег.
— Опять ты! — Оусиэрдэ вскочил с дивана, его лицо исказилось от ярости. От прежнего лоска не осталось и следа.
Его приятели и их слуги уже лежали без чувств на полу — Се Чанлю мягко усыпил их своей духовной силой.
Се Чанлю даже не взглянул на него. Он пытался отстранить от себя Хэпэйси, который мёртвой хваткой вцепился в его белые одежды, отказываясь отпускать.
Поставив поднос с вином на стол перед тяжело дышащим Оусиэрдэ, Се Чанлю вежливо произнёс:
— Ваше вино.
После чего развернулся и потащил Хэпэйси к выходу. Офицер окончательно лишился сил и буквально вис на нём.
Бам! — Се Чанлю аккуратно прикрыл за собой дверь.
Спускаться по лестнице с висящим на плечах генералом было неудобно. Поняв, что это привлекает слишком много внимания, Се Чанлю просто подхватил Хэпэйси на руки и понёс через весь зал.
Его белоснежные одежды мгновенно привлекли к себе все взгляды.
Музыка на сцене внезапно смолкла, танцующие застыли на месте. В наступившей тишине Се Чанлю спокойно шёл к выходу, прижимая к себе спящего Хэпэйси. Толпа послушно расступалась перед ними.
Се Чанлю вежливо кивнул застывшим зрителям:
— Благодарю.
Онемевшая толпа лишь молча проводила его взглядом. Как только двери бара закрылись за ними, внутри вспыхнул невероятный гул и крики удивления. Даже стоявшие на улице нетрезвые прохожие мгновенно протрезвели, во все глаза глядя на эту картину.
Се Чанлю сохранял абсолютное спокойствие. Он слегка встряхнул ношу:
— Хэпэйси, проснись.
Будь они чужими людьми, он бы без колебаний оставил его на ближайшей скамейке. Но законный статус обязывал его проявить заботу. Оставлять нетрезвого супруга посреди улицы было верхом неприличия.
Се Чанлю впервые оказался в столь затруднительном положении. И ситуация быстро становилась ещё хуже.
Хэпэйси вдруг крепче обнял его за шею, утыкаясь носом в воротник белого халата. В его объятиях сквозила отчаянная, детская потребность в защите.
Се Чанлю замер, превратившись в каменное изваяние. Он хотел отчитать офицера, но тихий, невнятный шёпот заставил его замолчать:
— Се Чанлю...
Хэпэйси сильнее прижался к его шее.
Се Чанлю нахмурился, в его голове мелькнула мысль просто бросить его здесь. Но внезапное ощущение влаги на коже заставило его застыть на месте.
Плечо его белого халата медленно темнело от слёз.
Грозный генерал Хэпэйси плакал.
http://bllate.org/book/38509/5139942
Готово:
