— Вы что, явились сюда только для того, чтобы посмеяться надо мной? — Хэпэйси глубоко вздохнула, пытаясь вернуть утерянное самообладание.
Она смерила Сидэликэ и Гэцилань долгим, многозначительным взглядом, ожидая от них внятных объяснений.
Сидэликэ молча отвернулась, делая вид, будто страшно увлечена пейзажем за окном, но Гэцилань эта напускная суровость ни капли не пугала. Изящная а-самка никогда и ни перед кем не пасовала — её уверенности в себе можно было только завидовать.
Она успешно занималась коммерцией и в последнее время без устали моталась по делам по другим планетам.
Едва вернувшись на Бэйсэ и узнав от Сидэликэ, что Хэпэйси наконец-то подобрали пару, она без промедления бросилась к подруге.
— Ну конечно же мы пришли не глумиться, — Гэцилань погасила экран своего терминала. — У меня к тебе два дела.
— Во-первых, когда ты собираешься узаконить отношения с этим твоим нежным цветочком? — она подалась вперед, так и лучась любопытством.
Сидэликэ легонько ткнула её локтем в бок:
— Вообще-то, этого господина зовут Се Чанлю.
— Ой, да знаю я, не перебивай, — отмахнулась Гэцилань и снова уставилась на Хэпэйси.
— Мне... нужно время, чтобы присмотреться, — замялась та. — Не хватает кое-каких неопровержимых доказательств.
— Твой нежный... кхм, господин Се Чанлю направлен тебе по принудительному сопряжению, забыла? — безжалостно напомнила Гэцилань.
Хэпэйси опешила, её светло-серые глаза слегка округлились.
— А это значит, что времени на твои проверки и сбор доказательств почти не осталось.
Молодая а-самка лукаво прищурилась, расплывшись в коварной ухмылке.
Они с Сидэликэ дружили с Хэпэйси уже много лет. И всё же даже они не до конца понимали, что за «доказательства» та пытается отыскать. Но Гэцилань была искренне рада за подругу. Рада тому, что Хэпэйси наконец-то перестанет изводить себя мыслями об Оусиэрдэ.
Рыжеволосая воительница, скрежеща зубами, принялась яростно отпираться, не забывая при этом отпускать колкости в адрес Сидэликэ, которая вовсю наслаждалась зрелищем.
Впрочем, на лице Хэпэйси теперь читалось явное облегчение. Пусть даже мимолётное, но Гэцилань всей душой желала, чтобы жизнь её подруги наконец изменилась.
— И второе, — Гэцилань кашлянула, привлекая внимание.
Две спорящие воительницы мгновенно притихли.
Но едва Гэцилань собралась заговорить, как вдруг нахмурилась и посмотрела на Сидэликэ:
— Постой, разве не ты должна была это рассказать?
Сидэликэ, на лице которой всё ещё блуждала глуповатая улыбка, растерянно моргнула. Она перевела взгляд с Хэпэйси на Гэцилань и вдруг хлопнула себя по лбу:
— Точно! Совсем из головы вылетело!
— Ты ведь просила меня разузнать о его превосходительстве? Я всё выяснила. — Сидэликэ активировала свой терминал и вывела на голографический экран досье Се Чанлю.
Хэпэйси быстро пробежала глазами строчки:
— Родился на пограничной планете, соседи его прекрасно помнят, получил базовое образование...
Внизу даже прилагались снимки Се Чанлю, сделанные во время его жизни на окраине империи.
— Но как это возможно?.. — пробормотала рыжеволосая воительница.
В памяти мгновенно всплыла их первая встреча. Юноша был облачён в странные одеяния, совершенно чуждые Империи Зергов. В руках он держал длинный белоснежный меч. То, с каким хладнокровием и изяществом он тогда расправлялся с мутировавшими зверями, никак не вязалось с досье, которое раздобыла Сидэликэ. Между этим образом и сухими строчками отчёта лежала непреодолимая пропасть.
— Всё возможно. И не смей сомневаться в моих талантах, — недовольно фыркнула Сидэликэ.
Гэцилань согласно кивнула:
— Данные абсолютно достоверны. Там есть даже снимок его радужки, сделанный на границе, когда ему было десять лет. Один в один совпадает с тем, что у него сняли при поступлении в академию.
Их уверенность была непоколебимой. На её фоне Хэпэйси почувствовала себя самой растерянной среди них.
— Ладно-ладно, убедили, — она примирительно развела руками. Этот жест капитуляции она повторяла за свою жизнь столько раз, что он выходил у неё на редкость непринуждённо.
Сидэликэ по-хозяйски залезла в холодильник Хэпэйси, достала три банки пива и раздала подругам.
За окнами квартиры раскинулся сияющий огнями мегаполис — ночная столица тонула в неоновом свете, мало чем отличавшемся от дневного. В вышине с тихим гулом проносились аэрокары и скоростные флайеры.
Это была самая обычная осенняя ночь на планете Бэйсэ.
Где-то в общежитии юноша спокойно медитировал под заунывные, похожие на погребальный плач звуки, которые его сосед извлекал из музыкального инструмента. Где-то в уютных барах звенели бокалы под яркими лампами.
А кое-кто в эту тихую, умиротворённую ночь с грохотом катился кубарем по дворцовой лестнице.
***
"У него не должно быть пары. Не должно!"
Оусиэрдэ сидел за письменным столом, угрюмо уставившись на светящийся голографический экран.
— Достопочтенный супруг... — высокая воительница с янтарными глазами, его младшая супруга, робко постучала в дверь кабинета.
В ответ раздался яростный рев Оусиэрдэ:
— Пошла вон!
Она молча прикрыла дверь и без лишних слов отправилась нести наказание.
После её ухода в огромном особняке воцарилась гробовая тишина.
Оусиэрдэ швырнул коммуникатор на стол и, уперевшись руками в столешницу, тяжело поднялся. Ярость душила его. Сжигающий гнев породил непреодолимое желание крушить всё на своём пути; потеряв над собой контроль, он заметался по кабинету, словно дикий зверь в клетке.
Краем глаза он поймал собственное отражение в зеркальной панели. На лице, некогда славившемся своей благородной мягкостью, теперь застыла зловещая, хищная гримаса.
Оусиэрдэ оцепенел. Он попытался натянуть привычную тёплую улыбку, но от этой жалкой потуги его лицо стало выглядеть ещё более пугающим. Уголки губ судорожно задергались, пока вымученная гримаса окончательно не сползла, оставив лишь холодную злобу.
Стиснув зубы, он распахнул дверь кабинета.
— Моэртэ! — крикнул он с балюстрады второго этажа.
Ответа не последовало. Особняк казался вымершим, точно склеп.
У Оусиэрдэ мелко задергалось веко. Вцепившись в перила, он поспешил к лестнице.
И тут за его спиной словно возникла невидимая рука, которая резко толкнула его вперёд.
Нога соскользнула со ступени, и он кубарем полетел вниз.
Раздался глухой, тяжёлый удар. Из рассечённого затылка Оусиэрдэ хлынула кровь, быстро пропитывая ворс ковра тёмно-красным пятном.
***
Раздался пронзительный писк.
Парящий светящийся шарик системы замигал и внезапно погас, лишившись своего неонового сияния.
Се Чанлю медленно открыл глаза и бережно поймал опустившуюся на его ладонь безжизненную сферу 3055.
Где-то в глубинах мироздания раздался тихий щелчок — словно заржавевшая шестерня судьбы наконец соскочила с кривого паза и встала на своё законное место.
Он посмотрел на потемневший корпус уснувшей системы, а затем перевёл взгляд на безмолвное чёрное небо за окном.
До рассвета оставалось всего несколько часов.
***
Ровно в пять двадцать утра здание общежития содрогнулось от пронзительного воя сирены, вслед за которой из динамиков полился сонный, ленивый голос Хэпэйси.
Коридоры мгновенно наполнились криками, стонами и отборной руганью разбуженных курсантов.
Се Чанлю с бесстрастным лицом пересёк общую гостиную, вышел на улицу и, как и вчера, оказался первым на плацу.
— Доброе утро, ваше превосходительство, — рыжеволосая воительница приветливо помахала ему рукой.
Се Чанлю остановился, окинул её нечитаемым взглядом и едва заметно кивнул в ответ.
Хэпэйси смущённо кашлянула и поспешно отвернулась.
После вчерашней порки изнеженные самцы явились вовремя, хотя их походка оставляла желать лучшего. Десять кругов по стадиону накануне доконали их непривычные к нагрузкам тела. Они сопели, кривились от боли в мышцах, но старались строиться бесшумно, чтобы не дать Хэпэйси повода сделать из кого-нибудь очередное наглядное пособие.
Впрочем, сегодня все взгляды были устремлены на стоявшего впереди Се Чанлю.
Отсутствие личных аккаунтов на закрытом форуме Королевской военной академии не помешало молодым самцам узнать о вчерашней сенсации. Каждая сплетня из ночного треда уже была у всех на слуху.
Из-под козырьков форменных фуражек на Се Чанлю и Хэпэйси сыпались любопытные взоры.
Самец с жалким рангом ментальной силы «C» и элитная воительница уровня «2S».
Всем не терпелось увидеть, как этот слабак справится, когда у Хэпэйси случится ментальный бунт. Случись такое — и Се Чанлю останется лишь стоять в сторонке, испуганно хлопая глазами, пока её разум будет разрываться на части.
— Что, господа, зрелище интересное? — лениво осведомилась Хэпэйси, прохаживаясь перед строем.
После вчерашних насмешек подруг она слишком хорошо понимала, о чём шепчутся новобранцы. Стоило один раз дать слабину, как её личная жизнь тут же превратилась в достояние общественности.
Сам виновник переполоха, казалось, даже не замечал направленного на него внимания.
Бессмертному почтенному Линчжоу было глубоко плевать на чужое мнение: глазеет ли на него один человек или целая толпа — его внутренний покой оставался непоколебимым. Он привык пребывать в чертогах собственного разума, лишь изредка приоткрывая эту завесу для внешнего мира и тотчас задергивая её обратно, отсекая любые праздные расспросы.
После холодного предупреждения Хэпэйси любопытные взгляды поутихли.
Се Чанлю поднял взор и натолкнулся на её слегка самодовольный взгляд.
Эта рыжеволосая воительница буквально излучала бьющую через край жизненную силу. Её пламенный нрав, под стать огненной шевелюре, всегда казался ему избыточным, даже утомлял. Скользнув по ней равнодушным взором, он вновь уставился в пустоту.
Хэпэйси усмехнулась и огласила план тренировок на сегодня.
Их мимолётный безмолвный диалог остался незамеченным для большинства, но те немногие, кто наблюдал за парой пристально, уловили это мгновение. Из-за этого общая атмосфера на плацу сделалась нервной и наэлектризованной.
Оценив обстановку, Хэпэйси решила не мучить подопечных строевой подготовкой и приказала инструкторам увести курсантов на голо-арену. На бумаге это значилось как тренировка, на деле же изнеженных самцов ждала банальная и беспощадная порка в виртуальном пространстве.
Система 3055 всё ещё пребывала в глубоком сне, лишив Се Чанлю привычного невидимого проводника. Оказавшись перед капсулой голографической симуляции, он просто замер, молча изучая невиданное устройство.
Хэпэйси сделала круг по залу, якобы проверяя остальных, и наконец остановилась возле него.
— Что же вы стоите, ваше превосходительство? Не хотите попробовать? — с улыбкой спросила она.
Се Чанлю смерил её прохладным взглядом, проигнорировав вопрос.
Коварно усмехнувшись, воительница указала на соседнюю капсулу:
— Может, сразимся в дуэли?
Когда она улыбалась, на её левой щеке проступала очаровательная ямочка, совершенно не вязавшаяся с её грозным видом и колючим характером. Взгляд Се Чанлю невольно зацепился за эту ямочку, пока в ушах звенел вызов Хэпэйси.
— Я никогда не управлял подобным, — ответил он.
Ни великий старейшина секты Сюаньмин, ни безвестный хилый сирота с окраинной планеты никогда не сталкивались со столь сложными технологиями. Поэтому его неосведомлённость выглядела вполне естественно.
Решив, что сумела загнать упрямого юношу в угол, Хэпэйси заметно приободрилась, празднуя маленькую победу. Она совершенно позабыла, что по местным меркам была старше Се Чанлю на целых шесть лет.
Терпеливо объяснив ему базовые принципы управления, воительница первой скользнула в ложе симулятора, отправив запрос на поединок.
Занятия по пилотированию мехов ещё не начались, так что это была его первая встреча с грозными машинами будущего. Интерфейс симулятора требовал синхронизации разума через духовную силу.
В миг, когда сознание Се Чанлю слилось со схемами виртуального меха, его и без того обострённое восприятие расширилось до невероятных пределов. Это оружие, в корне отличавшееся от артефактов мира совершенствующихся, мгновенно пробудило его любопытство.
Он попробовал направить ментальную энергию, чтобы заставить огромную стальную тушу двигаться, но из-за отсутствия опыта многотонный робот лишь неловко качнулся и рухнул плашмя на ровном месте.
Едва Се Чанлю попытался подняться, перед ним выросла чужая фигура.
Хэпэйси протянула механическую руку своего меха и помогла ему встать. Её искажённый динамиками голос прозвучал с лёгкой издёвкой:
— Ваше превосходительство, неужели вы сдаётесь, даже не сделав первого выстрела?
Се Чанлю промолчал, продолжая приноравливаться к громоздкому искусственному телу. В конце концов он пришёл к выводу, что его родной меч Сяньсюэ в бою куда удобнее.
Почувствовав его мысли, Сяньсюэ отозвался яростным дрожанием в его духовном море, полностью разделяя скепсис хозяина.
Над полем боя вспыхнул таймер обратного отсчёта. Се Чанлю выровнял свой мех напротив машины Хэпэйси, ожидая стартового сигнала.
Тем временем за пределами виртуальных капсул новость о дуэли со скоростью лесного пожара разнеслась по всему залу.
Курсантки, прервав собственные тренировки, спешно стягивались к экранам трансляции.
Всех занимала одна мысль: Хэпэйси и Се Чанлю сошлись в открытом бою.
http://bllate.org/book/38509/5026188
Готово:
