— Босс, другая сторона уже попалась на удочку.
— Угу, поскорее отправь кого-нибудь выбить долг.
— Слушайте. — Голос в трубке на мгновение замялся. До конца не понимая, что именно задумал начальник, он осторожно поинтересовался: — Босс, ничего страшного, если во время выбивания долга они случайно покалечат его?
— Главное, не слишком сильно, — холодно ответил тот.
— Слушаюсь.
Повесив трубку, Чжоу Янь поднялся с места, подошел к панорамному окну кабинета и с бесстрастным выражением лица посмотрел на спешащих по улице людей, словно с большим вниманием наблюдая за обстановкой. Но на самом деле он просто уставился в ту сторону, погрузившись в собственные мысли.
Больше всего на свете он ненавидел предательство. Чжоу Янь никак не ожидал, что возлюбленный, которого он так лелеял, с такой легкостью заявит ему прямо в лицо о своей симпатии к другому. Чжоу Янь холодно усмехнулся: кто дал ему столько смелости? Или же... он сам вел себя слишком мягко с этим чересчур добрым возлюбленным? Настолько мягко, что тот так и не понял: Чжоу Янь отнюдь не был добряком.
Когда коллекторы заявились по адресу, Чжоу Янь прислонился плечом к стене. Слушая доносившиеся из квартиры звуки громящихся вещей и предупреждения, он слегка изогнул губы в улыбке. Этот парень, кажется, был немцем — услышать мольбы о пощаде не удастся, и это, пожалуй, досадно.
Когда вышибалы вышли наружу, Чжоу Янь скрылся за дверью пожарной лестницы. Переждав, пока те уедут на лифте, он неторопливо подошел к нужной двери, тронутой мягкой улыбкой на лице, и постучал.
Тук-тук.
В квартире царила абсолютная тишина. Неужели парень так испугался, что не смеет открыть дверь?
Тук-тук.
Постучав еще дважды, Чжоу Янь слегка нахмурился. Неужели он настолько труслив?
Щелк. Дверь медленно приоткрылась наполовину. Лицо, до боли похожее на лицо предавшего его возлюбленного, заставило Чжоу Яня, изначально не испытывавшего к незнакомцу ни малейшей симпатии (ведь он видел его лишь издалека всего один раз), почувствовать еще большую неприязнь.
Когда собеседник произнес имя Цинь Ся, взгляд Чжоу Яня стал чуть холоднее. Изначально он планировал лишь использовать Чжан Жуя, чтобы выманить пропавшего Чжан Чжэна, но он вовсе не возражал против того, чтобы попутно преподать этому юнцу хороший урок.
Выражение боли и отчаяния на том же лице, что принадлежало его предателю-возлюбленному — разве это не прекрасно?
Вот только он никак не ожидал, что дальнейшее развитие событий пойдет совсем не по его сценарию: парень взял и захлопнул перед ним дверь, несмотря на то, что он предложил помощь с возвратом долга.
Где же он просчитался?
Позже, последовав за вышедшим из дома юнцом, Чжоу Янь обнаружил, что этот немой малыш ни капельки не боится тех людей, что приходили утром за долгом. Более того, даже после того, как он сам предложил вернуть деньги, отношение парня оставалось настороженным.
К тому же этот немой малыш оказался невероятно чутким и умным — он прекрасно понимал, что даже друзья не стали бы просто так выплачивать за кого-то столь огромный долг.
Его настороженность была слишком сильной, настолько сильной, что это даже показалось Чжоу Яню забавным. Завоевать доверие человека, столь глубоко ушедшего в оборону, а затем безжалостно разрушить его — разве это не упоительно?
— Босс, что купить на завтрак?
— Возьми по порции каждого фирменного блюда из того ресторана, — небрежно бросил Чжоу Янь в ответ на вопрос подчиненного.
— ...Слушаюсь.
К сожалению, в первый же день, когда он заявился к нему с этим завтраком, немой малыш захлопнул дверь у него перед носом. Похоже, тот вовсе не любил оставаться у кого-то в долгу.
Когда он нарочито мягким голосом произнес словосочетание «на всю жизнь», лицо парня покраснело. И вовсе не от смущения — от злости.
Я ненавижу, когда разбрасываются словом «жизнь»! Моя жизнь никогда и никому не будет принадлежать! Мне нездоровится, пожалуйста, уходите!
Выставив перед ним планшет для рисования, немой малыш прятал глаза, на которых выступали слезы.
Отец говорил, что наша семья будет вот так просто жить вместе всю жизнь, и мама говорила, что будет всю жизнь смотреть на меня — как я выпускаюсь, работаю, завожу семью. Но все это ложь! Единственный, с кем можно прожить всю жизнь — это ты сам! Я ненавижу тех, кто легкомысленно бросается словами о целой жизни! Я ненавижу, когда они так просто произносят это слово! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!
Прикрывшись листком с надписью «Не смотри на меня, я не плачу!», немой малыш стоял к нему спиной, и его плечи слегка подрагивали.
Возможно, с того самого момента образ немого малыша оставил смутный след в его сердце. По мере того как росла его симпатия, этот след становился все четче и четче. И когда этот отпечаток уже глубоко врезался в его душу, он, замышлявший изначально лишь зло, пожинает горькие плоды.
Чем больше он общался с ним, тем яснее понимал: хотя немой малыш и носил то же лицо, что и его старший брат, их характеры были совершенно разными. Немой малыш — упрямый, чувствительный, не умеющий улыбаться и даже отчасти закомплексованный. Чжан Чжэн же — добрый, оптимистичный, улыбчивый, казалось, он никогда в жизни не испытывал комплексов.
Да, он не умел улыбаться. По крайней мере, при нем он не улыбался никогда.Однако этот маленький немой улыбнулся тому грозному мужчине, и на его правой щеке проступила крошечная ямочка.
В тот самый момент он вдруг понял, что, похоже, всё, о чём он до сих пор был так уверен, оказалось ошибкой: неужели тот, в кого он влюбился с первого взгляда, и впрямь был Чжан Чжэн?
Но следом в душу закралась жгучая ярость: этот маленький немой выглядел с тем человеком слишком близко — неужели они были знакомы уже давно? И тот день оказался лишь разыгранным спектаклем, призванным заставить его попасться на удочку и выплатить тот миллион?
Однако последовавшие объяснения маленького немого дали ему понять, что тот его не обманывал: маленький немой действительно набрался смелости предстать перед тем мужчиной только ради того, чтобы вернуть ему долг.
К тому же, разозленный и взъерошенный от его поддразниваний маленький немой был поистине до безумия мил.
Его отношения с маленьким немым постепенно налаживались, тот больше не сторонился его и даже стал намного ближе.
Вот только нервы у этого маленького немого оказались поистине железными: он ведь вёл себя так двусмысленно, почему же тот ни капельки не смущался? Хотя стоило ему только посмотреть на маленького немого, как ему тут же хотелось «проглотить» его целиком.
А после того, как маленький немой вышел из туалета, его лицо выглядело неважно, к тому же он пожаловался на стеснение в груди. Такая проблема могла оказаться как пустяковой, так и серьезной, но в то же время в его голове внезапно мелькнула мысль: помочь маленькому немому вылечить горло.
Ему страшно хотелось услышать голос маленького немого.
Но тот наотрез отказывался ехать в больницу, и Чжоу Яню не оставалось ничего другого, как вызвать опытного семейного врача.
Узнав, что наилучший шанс на успех составляет шестьдесят процентов, он решил обратиться к Смиту по прозвищу «рука бога». Деньги для него не были проблемой, да и шестьдесят процентов шансов на успех — это на самом деле не так уж мало. Однако эта мысль — «всего шестьдесят процентов», вызвавшая у него недовольство, заставила его испугаться: с каких это пор он стал придавать этому юноше столь важное значение?
Хотя поначалу он собирался лишь отомстить и вовсе не планировал заходить далеко. С каких же пор он умудрился полюбить маленького немого?
Вот только он никак не ожидал, что маленький немой посмеет сказать, что привык, и отказаться идти к врачу! У него даже взгляд потух — неужели он не хочет лечиться?! Хотя нет, просто не желал снова оставаться должным.
Он не мог этого вынести, а тот выглядел совершенно непонимающим. Раз уж он сам уже полюбил, как он мог позволить этому человеку оставаться в стороне?
Когда маленький немой признался, что любит его, он не удержался и поцеловал его.
Только вот маленький немой сказал, что счастье обрушилось на него слишком быстро, и он немного боится. Как мог Чжоу Янь, чьё сердце неизменно смягчалось всякий раз при виде маленького немого, не согласиться на его просьбу дать ему время привыкнуть?
Пусть между ними тогда были лишь самые невинные объятия и поцелуи, в те дни он, кажется, впервые по-настоящему осознал то самое счастье, о котором говорил маленький немой.
Но он никак не ждал, что Чжан Чжэн, некогда предавшего его, хватит наглости вернуться, потребовать, чтобы маленький немой оставил его, да еще и приказать тому верному псу преградить ему путь, чтобы он не смог пуститься в погоню.
И хотя вскоре он узнал, что на самом деле Чжан Чжэн его не предавал, он не испытывал особой радости — было лишь чувство облегчения. Облегчение от того, что Чжан Чжэн тогда ушел, не сказав правды, из-за чего он и разыскал его ради мести; облегчение от того, что узнал правду уже после того, как полюбил маленького немого, ведь благодаря этому все узлы в его сердце окончательно распутались, и он наконец смог убедиться: он действительно любит маленького немого Чжан Жуя.
Однако Чжан Чжэн, сказавший, что любит его, с усмешкой смотрел на него, предлагая взглянуть на кое-какие вещи.
Чжоу Янь вглядывался в строчки писем. В самых первых из них упоминания о нем были едва заметными, почти вскользь: странный человек помог мне вернуть долг, странный человек притащил целую гору завтраков.
В письмах из середины упоминаний о нем наконец стало чуть больше — это были чувства маленького немого во время их общения: почему-то при виде него мое сердце бьется чуть быстрее. Брат, он сегодня снова пришел за мной, и мне вдруг стало так радостно. Брат, что же делать? Кажется, я всё больше привыкаю к тому, что он покупает мне завтраки, встречает и провожает на работу, а вечерами после ужина мы вместе моем посуду. Стоит мне только представить, что в будущем этих дней без него не станет, как мне делается страшно.
А в последующих письмах он занимал уже почти всё пространство: Брат, сейчас я так счастлив, так счастлив, так счастлив. Как бы мне хотелось просыпаться по утрам и, едва открыв глаза, видеть его. Разве я не слишком бесстыден, раз у меня возникают такие мысли? Но разве может такой ущербный человек, как я, получить благосклонность небес и обрести это чувство? Если я буду слишком жаден, я боюсь, что небеса отнимут его обратно.
Сколько ни смотри на него каждый день, всё мало, до чего же он красивый. Богатый, нежный, да еще и с такой потрясающей внешностью — наверняка у него много поклонников. Брат, мне немного страшно, я чувствую, что недостоин его, но в то же время так эгоистично не хочу отпускать. Поэтому я решил: буду относиться к нему еще лучше, еще лучше, еще чуть-чуть лучше, чтобы ему и в голову не пришло бросить меня.— Брат, сегодня мы гуляли по улице, он держал меня за руку, и мы шли вот так, плечом к плечу. Глядя на его нежный профиль, я подумал, что, должно быть, накопил немало заслуг в прошлой жизни, раз в этой мне достался такой любящий человек. Если бы я мог состариться рядом с ним, то, пожалуй, смог бы смириться даже с тем, что мой голос никогда не исцелится. Пока он не чурается меня, я готов молчать хоть всю жизнь, в этом нет ничего страшного.
Читая каждое электронное письмо, Чжоу Янь бросал взгляд на время в углу экрана. Строки писем пробуждали воспоминания об их совместных днях. Рука, сжимающая компьютерную мышь, напряглась. Еще вчера они гуляли, держась за руки. Тогда его маленький немой смотрел на него, погрузившись в свои мысли, а когда Чжоу Янь заметил это, тот сразу отвел взгляд. Когда он спросил, почему тот так на него смотрел, маленький немой слукавил, ответив, что вовсе не на него, а на деревья, что росли в той стороне.
Чжоу Янь и не подозревал, насколько глубока любовь его маленького немого, ведь тот никогда не выставлял её напоказ, когда они были вместе. Возможно, лишь тогда, когда маленький немой написал на своей доске для рисования: Счастье навалилось так внезапно. Если ты будешь продолжать так хорошо ко мне относиться, мне станет страшно. Дай мне немного времени привыкнуть, ладно?, — в этих словах проскользнула частица того страха, что рождался из предельно сильной любви.
— Сяо Жуй сказал, что наверняка накопил много заслуг в прошлой жизни, раз получил такого возлюбленного, как ты. А я считаю, что в прошлой жизни он совершил немало злодеяний, иначе как бы он с тобой повстречался? — Чжан Чжэн увидел, что Чжоу Янь дочитал последнее письмо, и бросил ему планшет, на котором Чжан Жуй обычно писал свои сообщения.
На планшете было выведено: На самом деле, я тоже не особо люблю его, его месть так и не удалась. Если он мстит, значит, он всё ещё любит тебя. Брат, желаю вам счастья.
Глядя на буквы, расплывшиеся от пятен слёз, Чжоу Янь почувствовал, будто чья-то рука заживо полоснула его по сердцу. В горле пересохло, стало трудно дышать.
— Он думал, что ты всё ещё любишь меня, — проговорил Чжан Чжэн, не в силах сдержать слёз. — Знаешь ли ты, что когда он показывал мне эту надпись на планшете, его глаза покраснели, но он не проронил ни капли слёз? Он боялся, что из-за него я перестану быть с тобой, поэтому, даже будучи убитым горем, он всё равно солгал, что не любит тебя. Твоя месть не удалась — это было сделано лишь для того, чтобы тот, кто любит меня, мог снова быть со мной. До самого конца, даже израненный так глубоко, он продолжал думать о тебе!
— Я найду его и всё объясню. Вот увидишь, он снова радостно бросится мне навстречу, — хриплым голосом произнес Чжоу Янь. Да, всё верно: стоит лишь объясниться, и его маленький немой непременно вернется.— Тц, шлюхам лишь бы строить наивные иллюзии. Повернув ручку и обнаружив, что дверь не заперта, Линь Тянь на самом деле уже какое-то время подслушивал у входа.
Линь Тянь подошел к Чжоу Яню, бросил взгляд на открытое на экране компьютера письмо, и его и без того мрачное лицо тут же почернело. Пошарив в пластиковом пакете, он сунул Чжоу Яню в руки два тонких листочка бумаги:
— Этот чек на миллион Чжан Жуй выиграл в лотерею некоторое время назад, он попросил меня вернуть его тебе. А вот это письмо он тоже велел передать тебе. Вещи я отдал, так что задерживаться и смотреть на твою мерзкую физиономию я не намерен.
— Где он?! Это ты его прячешь?! — Чжоу Янь даже не взглянул на то, что было у него в руках, а лишь вцепился в Линь Тяня, и в его взгляде промелькнула свирепость.
— Он сказал, что отправляется путешествовать, и даже мне не сообщил, куда именно. Хватит духу — иди ищи! — Линь Тянь закатил глаза. Вообще-то он сам не прочь был узнать, куда направился этот парень, но сколько бы людей он ни задействовал для поисков, никто ничего не нашел — Чжан Жуй словно растворился на той улице, так что Линь Тянь ни капли не боялся, что эта шлюха сможет его отыскать.
— Отправляется путешествовать? — пробормотал Чжоу Янь и ослабил хватку. Линь Тянь кивнул Чжан Чжэну, который всё это время молча наблюдал за ними: — Я Линь Тянь, друг Чжан Жуя. Он упоминал вам обо мне?
Чжан Чжэн кивнул. Услышав, что Сяо Жуй, возможно, отправился в путешествие в одиночку, он всё еще немного тревожился, но теперь, когда местонахождение парня было хоть отчасти известно, его выражение лица слегка смягчилось:
— Он упоминал о вас в письме. Говорил, что вы отличный начальник, хоть с виду и кажетесь суровым, но человек очень хороший, и что у вас живет песик по кличке Толстяк.
— Вот шельмец, — усмехнулся Линь Тянь. — Если он позвонит, не забудьте передать, чтобы и мне набрал тоже.
— Хорошо.
Получив ответ, Линь Тянь с пакетом в руке неспешно удалился. Толстяка он оставил у Первого Младшего, и еще неизвестно, справится ли тот с этой капризной толстой собакой.
Чжоу Янь оцепенело смотрел на письмо, которое Чжан Жуй передал ему через Линь Тяня. Текст был коротким — всего одна фраза, но она заставила сердце Чжоу Яня сжаться от боли, словно от удушья.
[И правда, единственный, с кем можно пробыть всю жизнь — это ты сам.]
——— «Всю жизнь... Я обещаю тебе и клянусь, что никогда не нарушу своего слова».
Его маленький немой поверил его обещанию, так как же он мог допустить, чтобы у маленького немого снова возникли столь мучительные мысли? Он не мог даже вообразить, с каким чувством его маленький немой выводил на бумаге эти слова.
Но как бы он ни старался искать, он никак не мог отыскать своего маленького немого.Даже если он нанимал самых искусных в этом деле людей, найти его всё равно не удавалось. Он привлекал всё больше и больше помощников, расширяя радиус поисков: восток, юг, запад, север. Если бы в аэропортах не отсутствовали записи о вылете Чжан Жуя, география поисков могла бы охватить и другие страны.
Однако, несмотря на то, что он раскинул сеть из людей, плотную, словно паутина, выловить этого маленького немого никак не получалось.
Чжоу Янь смотрел на содержимое письма, скопированное из почтового ящика Чжан Чжэна. Он чувствовал, как в его сердце образовалась огромная дыра, боль от которой стала почти парализующей, а маленький немой, который мог бы эту дыру залатать, словно испарился.
Разве не ты говорил, что боишься жизни без меня?
Разве не ты твердил, что хочешь видеть меня, едва открыв глаза по утрам?
Разве не ты обещал быть лучше, чтобы я не захотел тебя отпускать?
Разве не ты надеялся состариться вместе со мной?
Разве не ты написал всё это в письме? Почему же тогда ты исчез из моей жизни?
Я ведь даже не успел сказать маленькому немому, что люблю именно его. На самом деле я влюбился в него с первого взгляда ещё очень давно, просто по ошибке принял его брата Чжан Чжэна за него.
Тогда я заканчивал последний класс школы. На школьном стадионе я увидел юношу, который весело болтал с друзьями. Он был так увлечён разговором, что на его лице засияла прекрасная улыбка. Я стоял в стороне и видел лишь его профиль, а на правой щеке — крошечную ямочку, появлявшуюся, когда он смеялся.Он и сам толком не понимал, что с ним произошло. Застыв на месте, он просто смотрел на улыбающегося юношу, пока его не окликнул учитель, но та улыбка еще долго всплывала в его памяти.
После этого, уже поступив в университет, он даже возвращался в школу в надежде отыскать его, но так и не смог никого найти. Позднее, встретив подрабатывающего в ресторане Чжан Чжэна и глядя на то, как тот с улыбкой спрашивает у посетителей заказ, замечая на его щеках две маленькие ямочки, он решил, что наконец-то отыскал того юношу, которого никак не мог забыть.
И хотя впоследствии он узнал, что у Чжан Чжэна есть брат-близнец, в тот вечер, когда он провожал его до дома и издалека увидел брата, Чжоу Янь окончательно убедился, что Чжан Чсэн и есть тот самый незабываемый юноша.
Ведь брат-близнец Чжан Чжэна был немым, а тот юноша, которого он тогда встретил, так весело болтал с друзьями — разве мог он оказаться немым?
Даже когда позже он случайно услышал от Чжан Чжэна, что его брат потерял голос из-за высокой температуры в выпускном классе, когда погибли их родители, он всё равно не связывал Чжан Жуя с образом того юноши из своих воспоминаний.
Возможно, всё дело было в том, что тогда Чжан Жуй только-только лишился голоса: его характер испортился, лицо было мрачным и угрюмым — разве мог он связать такого человека с лучезарным юношей из прошлого?Поэтому он был твердо убежден, что открытый, добрый и улыбчивый Чжан Чжэн — это и есть тот самый юноша из его воспоминаний, и даже не подумал спросить об этом самого человека.
Лишь когда его предали, и он решил отомстить, разыскивая брата-близнеца, увидев улыбку того, он внезапно осознал: улыбка Маленького Немого до боли похожа на улыбку того юноши из прошлого. К тому же тот мальчик тогда стоял вполоборота, и он видел лишь маленькую ямочку на правой щеке. Это означало, что юноша, о котором он грезил все эти годы, возможно, вовсе не Чжан Чжэн с его двумя ямочками.
Он хотел расспросить своего Маленького Немого: был ли среди твоих школьных друзей толстощекий паренек с маленькими глазками, в очках и с лицом, усыпанным прыщами? Но позже, поняв, что полюбил Маленького Немого, он решил, что это уже неважно. Ведь он любит его, и даже если Маленький Немой — не тот юноша, он все равно остается тем, кого он любит.
Но когда он потерял Маленького Немого, то поначалу все же пытался вспоминать прошлое вместе с Чжан Чжэном и Цинь Ся. Он слушал, как Чжан Чжэн рассказывал, что в старшей школе у Маленького Немого был хороший друг: толстощекий, с маленькими глазами и лицом в прыщах. Жаль только, что вскоре после этого тот парень уехал за границу, а потом Маленький Немой потерял голос, замкнулся в себе и не хотел никого видеть, так что и речи быть не могло о поддержании связи с другом из-за границы.
Правда, позже Чжан Чжэн решил, что именно из-за того, что он расставил людей вокруг, его младший брат Чжан Жуй перестал звонить и писать домой. Разве могли они теперь позволить ему войти в дом, где жил Маленький Немой, не говоря уже о том, чтобы обсуждать с ним былое?
Если бы тогда, на спортивной площадке, встретив Маленького Немого, он подошел и спросил его имя, а не стоял столбом, как дурак, любуясь его улыбкой, возможно, их история не была бы отравлена злобой, а стала бы чистой любовью, и они были бы вместе.
Если бы, полюбив Маленького Немого, он признался, что состоял в отношениях с его братом Чжан Чжэном, но чувства давно прошли, возможно, Маленький Немой не ушел бы.
Если бы он был к нему хоть немного лучше — настолько, чтобы Маленький Немой, даже узнав обо всем, не смог бы так легко его оставить, позволив ему объясниться.
Если бы… Если бы… Если бы… Чжоу Янь закрыл лицо руками. Он мог лишь думать о том, что было бы, если бы, но это никак не меняло того факта, что Маленький Немой его покинул.
Месяц, два месяца… год, два, три.
Он мог лишь бесконечно предаваться этим мыслям, думать о Маленьком Немом, и только так выживать в эти дни, которые тянулись словно целые годы.
Маленький Немой, мой самый любимый Маленький Немой, куда же ты ушел?
Маленький Немой, мой жестокосердный Маленький Немой, когда же ты наконец простишь меня? Когда вернешься ко мне?
http://bllate.org/book/38503/4839915
Готово:
