С каждым словом Сюнь Чу лицо Цзэн Вань Юэ бледнело всё сильнее, а глаза наливались слезами, словно ей причинили невыносимую обиду.
— Что? Я сказал что-то не так? — Сюнь Чу склонил голову набок и даже усмехнулся.
Теперь он наконец понял, в кого пошел Лянь Чэнлэ. В мамочку! Только посмотрите на этот скорбный вид — до чего же трогательно!
Слёзы покатились по щекам, и Цзэн Вань Юэ, всхлипывая, проговорила:
— Я знаю... ты сердишься на меня, но мама любит тебя. И папа, и старший брат — все тебя любят! Они просто боялись, что ты свернешь на кривую дорожку, поэтому, поэтому и...
Да уж, мастерство выворачивать всё наизнанку у них в крови.
Сюнь Чу порадовался, что в своё время его подменили в роддоме. Если бы он вырос с таким характером, то не стал бы дожидаться чужих рук, а сам нашел бы верёвку и удавился прямо на пороге дома Ляней! Чтобы не вызывать тошноту у окружающих.
Лицо Лянь Чэнъе почернело:
— Сюнь Чу! Извинись перед мамой!
Лянь Чэнлэ с трудом вытащил Лянь Вэя из-под стола, усадил его на диван и тут же увидел заплаканную Цзэн Вань Юэ. Он поспешно подбежал к ней, погладил по спине и с явным неодобрением обратился к Сюнь Чу:
— Второй брат, ты можешь ненавидеть меня, но не смей злить маму! При родах у неё были осложнения, и здоровье до сих пор слабое. Как ты можешь так с ней разговаривать?
Появление Лянь Чэнлэ напомнило Сюнь Чу, зачем он сегодня вообще приехал.
— О, тогда прошу прощения.
Ни капли искренности, сплошной яд и издевка.
Лянь Чэнлэ задохнулся от возмущения:
— Второй брат, ты...!!
— Хватит выть, слушать противно, — Сюнь Чу безразлично пожал плечами. — Вообще-то я пришел, чтобы сказать: приструни своего жениха, пусть не маячит у меня перед глазами. Меня тошнит от его уродливой рожи, ясно?
Лянь Чэнлэ принялся оправдываться:
— Второй брат, ты не брал трубку, я волновался за тебя, поэтому и попросил брата Хаймина...
— Неважно, — Сюнь Чу отмахнулся и резко сменил тему: — Ах да, мама. Как твой родной сын, я вчера чуть не погиб от рук психически больного. Раз ты так сильно меня любишь, переведи мне десять миллионов на успокоительное, проблем же не будет?
Произнося это, Сюнь Чу намеренно окинул взглядом Лянь Чэнъе и Лянь Вэя. Оба выглядели ошарашенными. Особенно Лянь Вэй — в его глазах Сюнь Чу даже уловил проблеск беспокойства.
Беспокойство? Лянь Вэй будет волноваться о нём?
Он скорее поверит, что ослеп!
Даже если прямо сейчас выколет себе глаза, это будет правдоподобнее!
Сюнь Чу с каменным лицом перевел взгляд обратно на Цзэн Вань Юэ:
— Мам, твоя любовь ведь не только на словах, правда?
Цзэн Вань Юэ слабо пролепетала:
— У меня... у меня нет такой суммы...
Сюнь Чу цокнул языком:
— Тогда пусть муж даст.
— Ах ты паршивец! — Лянь Вэй даже не раздумывал. — Ты пару дней назад вытянул из меня пятьдесят миллионов, а теперь хочешь еще десять? Ты думаешь, деньги с неба падают?!
— А разве это не считается? — с улыбкой ответил Сюнь Чу, но в следующую секунду его лицо изменилось: — Кстати, пап, я еще не спрашивал, как твое самочувствие в последние пару дней?
Лянь Вэй мгновенно насторожился:
— Ты опять что задумал?!
— Хватит! — рявкнул Лянь Чэнъе. — Ты вернулся только ради денег?!
— А зачем еще? Неужели вы ждали, что я приехал вас проведать? — Сюнь Чу искренне не понимал. — Давайте, переводите. С трёх лет вашему фальшивому сыночку выделяли по миллиону в месяц, набежало уже почти двести миллионов. Вы же не настолько мелочные, чтобы отказать родному сыну в жалких десяти? Или мне пойти и растрезвонить всем, что Лянь Чэнлэ — приемыш?
Лянь Чэнъе и Лянь Вэй действительно не хотели платить. У Цзэн Вань Юэ столько свободных денег не было: все средства уходили на Лянь Чэнлэ и покупку драгоценностей, на карте едва ли наскреблось бы пять миллионов. Что касается Лянь Чэнлэ, он, конечно, не хотел, чтобы деньги достались Сюнь Чу, да и правду о своем статусе скрывал, но сейчас не мог и слова сказать — напротив, ему самому, возможно, пришлось бы раскошелиться.
Чтоб того психа черти забрали, почему он не прикончил Сюнь Чу на месте!
— Второй брат, прошу, хватит... Это всё моя вина. Я не должен был занимать твоё место. Если хочешь кого-то винить, вини меня! Не зли папу, маму и старшего брата, пожалуйста?
Лянь Чэнлэ стоял с глазами, полными слёз, отчего сердце Лянь Чэнъе сжималось от жалости.
— Лэ-лэ...
Лянь Чэнлэ яростно замотал головой:
— Брат, пожалуйста, помоги мне снять все деньги с моих фондов! Мне ничего не нужно, пусть всё забирает второй брат, это же изначально должно было принадлежать ему...
— Глупости! — Лянь Чэнъе пришел в ярость. — Это твоё приданое! Как можно отдавать его ему?
Он едва не добавил, что Сюнь Чу этого недостоин.
Если бы в прошлой жизни он был глуп, его бы это задело. Но он прожил уже две жизни, и если бы всё еще питал надежды на семью Лянь, то был бы не просто глуп, а безнадёжен.
— Всё, хватит разыгрывать передо мной братскую любовь. Раз не хотите меня видеть, просто платите — как только деньги придут, я сразу уйду.
Сюнь Чу протянул QR-код для оплаты.
Лянь Чэнлэ прикусил губу:
— Брат...
На счет упали деньги. Лянь Чэнъе сжал зубы, переводя сумму.
Настроение Сюнь Чу мгновенно улучшилось. И правда, шантаж семьи Лянь — самый быстрый способ заработка.
— Пока-пока! Увидимся, фальшивый братец!
Лянь Чэнлэ прекрасно понимал, что Сюнь Чу имел в виду под этими словами, ведь именно он настоял, чтобы Вэй Хаймин дал ему место гостя. Но теперь он начал жалеть: Сюнь Чу изменился, и неизвестно, пойдет ли всё по его плану.
***
VIP-зал ожидания аэропорта Яньчэн.
Сюнь Чу пришел последним. Едва переступив порог, он услышал:
— О, наконец-то явился! Тебе не стыдно заставлять столько людей ждать себя одного? Совсем нет чувства времени.
Сюнь Чу узнал говорившего — это был Чжо И, довольно известный рэпер и закадычный друг Лянь Чэнлэ.
Сюнь Чу взглянул на часы: до назначенного времени сбора оставалось еще пятнадцать минут.
— Что такое? Ты не доживешь до этих пятнадцати минут?
Чжо И взревел:
— Ты, тварь, смеешь проклинать меня?!
— М-м, неужели китайский язык настолько сложен для понимания? — Сюнь Чу даже не думал отпираться.
— Ты!!!
Остальные присутствующие были настолько ошеломлены красотой Сюнь Чу, что на какое-то время лишились дара речи.
[Вау, кто этот парень? Какой же он красивый!! Девочки, у меня новый краш!!]
[О да, то, как он ставит на место, тоже безумно круто!]
[Этот человек больной? Сам опоздал и еще смеет проклинать нашего брата И? Наш брат И всегда был прямолинейным, теперь даже правду сказать нельзя?]
[Прямолинейным? Чувак, ты серьезно? У меня интернет тормозит или когда это невоспитанность стала синонимом прямолинейности?]
[Сейчас только 6:46! Разве организаторы не говорили, что сбор в 7:00? Почему он опоздал?]
Гости не знали, что трансляция началась еще с момента, когда первый человек вошел в этот VIP-зал.
Сюнь Чу нашел свободное место и сел:
— Что я, что я... Сходи лучше пожуй сливу, если сказать нечего.
Затем он надел маску для сна, откинул голову, скрестил руки на груди и уснул.
До вылета оставалось полтора часа — самое время вздремнуть!
После того как Сюнь Чу заснул, в зале стало еще тише, только Чжо И, полный негодования, всё порывался подойти и растолкать его, чтобы высказать всё, что он о нём думает:
— Слышь, ты, по фамилии Сюнь...
http://bllate.org/book/38501/4839403
Готово:
