— Очнись, младший брат Ланьши, учитель к тебе обращается.
— А? Что? Длинная проповедь учителя наконец-то закончилась? — Цинь Ланьши выглядел совершенно ошарашенным, и даже когда Гу Яньцин дернул его за рукав, тот никак не отреагировал.
— Эй! Ты, паршивец! Опять витаешь в облаках, когда с тобой говорят? — учитель в гневе схватил лежавший рядом грецкий орех и швырнул в Цинь Ланьши, но тот ловко поймал его на лету и, хрустнув, разломил скорлупу, обнажая ядро.
— Ой, учитель, не кипятитесь! Я знаю, что вы волнуетесь, но не надо так. Поход в Долину мечей — дело решенное, обещаю, что мы с братом Гу Яньцином вернемся в целости и сохранности, — Цинь Ланьши закинул ядрышко в рот и с заискивающей улыбкой добавил: — Кстати, учитель, раз уж вы основали секту, не хотите ли прибрать к рукам Долину мечей для наших будущих учеников-мечников? Звучит ведь солидно, правда?
Долина мечей не принадлежала секте Ваньцзянь, да и в границы владений секты Суйцин не входила, поэтому у Цинь Ланьши и возник такой вопрос.
— Иди ты! Смотри, как бы тебя не разорвало от жадности. Долина мечей предназначена для всех мечников Поднебесной, как можно загребать всё под себя? — учитель нетерпеливо махнул рукой. Этот ученик вечно несёт какую-то чепуху, совершенно оторванную от реальности.
— Эх, жаль… А я-то думал, учителю всё по плечу.
— Всё мне по плечу? Да это тебе всё по плечу! Как у такого праведного человека, как я, мог вырасти такой бесстыдный ученик? — чем дольше учитель смотрел на Цинь Ланьши, тем больше негодовал. Ну просто невыносимый наглец.
— Вранье! Кто сам учил нас бить по ногам, если дело дойдет до драки… Ой? — Сун Цзю, стоявший рядом, молниеносно зажал ему рот. Цинь Ланьши мог лишь издавать невнятное мычание, а лицо учителя от этих слов почернело еще сильнее.
— Ах ты, паршивец! И слова, и манеры — всё скверно, — рявкнул учитель, но, видя, как Сун Цзю прячет парня за спину Гу Яньцина, не нашел, на ком сорвать злость, да и метать было уже нечего.
— Ладно, учитель, разве вы пришли не для того, чтобы дать наставления старшему брату и третьему младшему? — Янь Минхуа вышел вперед и улыбнулся. — Третий младший уже не первый день такой, не сердитесь вы так. В конце концов, это ведь вы его разбаловали.
Вы его разбаловали.
Эти три слова поразили учителя, словно удар молнии. Неужели правда он виноват? Учитель погрузился в пучину сомнений.
— Кхм, учитель, нам пора, — Гу Яньцин выступил вперед, отвесил вежливый поклон и серьезно произнес: — Мы обязательно найдем свои мечи предназначения. Пожалуйста, не тревожьтесь о нас.
— Раз ты с ним, я спокоен. Не забывай присматривать за этим малым, — при виде Гу Яньцина хмурое лицо учителя разгладилось, он удовлетворенно кивнул и еще раз дал наказ.
— Слушаюсь, я буду присматривать за Ланьши, — серьезно ответил Гу Яньцин.
— Мой дорогой старший брат, ты мне не доверяешь? Не переживай, всё будет хорошо! — Цинь Ланьши, услышав их разговор, расплылся в сладкой улыбке.
— …Не доверяю, — подозрительно покосился учитель на непутевого ученика. — Если тебе верить, то и свиньи по небу полетят.
— Подумаешь, заставить свинью летать! Учитель, вы, наверное, так сильно в меня верите, что придумали такое простое оправдание? — Цинь Ланьши уверенно взмахнул рукой. — Я просто применю технику ветра, взмахну ладошкой, и свинья…
— Да пошел ты!
— Слушаюсь! Ухожу! Брат, побежали! — Цинь Ланьши схватил Гу Яньцина за запястье и радостно потянул его прочь.
— Я имел в виду тебя, Цинь Ланьши! Не смей портить старшего брата! — донесся до них яростный вопль учителя. Даже убежав далеко, Цинь Ланьши почувствовал, как содрогнулась земля — видать, старик вложил в этот крик немало внутренней энергии.
— Ничего не слышу, ничего не слышу!
Так Цинь Ланьши и Гу Яньцин отправились к Долине мечей. Всю дорогу болтал в основном Ланьши, а Яньцин отвечал — так, слово за слово, путь не казался скучным.
Надо признать, главный герой-уке говорит очень серьезно, слов тратит мало, всё по делу. Неужели это и есть будущий холодный красавец?
Долина мечей расположилась в глубоком разломе, в который можно было спуститься сверху. Вокруг уже собралось немало людей. Долина, сокровищница мечей, манила тысячи сердец, и в радиусе сотни ли здесь не было ни птиц, ни зверей.
Холодная, древняя аура пропитывала воздух у самого края разлома. Даже не входя внутрь, можно было почувствовать её мощь, а в глубине скрывалось нечто по-настоящему загадочное.
— Брат, мы на месте. Как же здесь много людей, — Цинь Ланьши сидел на ветке дерева, вертя в руках листок и поглядывая на других заклинателей.
— Не волнуйся. Все, кто входит в Долину, ограничены в своей силе, — Гу Яньцин стоял под деревом, укрываясь в тени листвы, и его спокойный взгляд равнодушно скользил по толпе. — Большинство из них — ученики других сект или знатных родов.
— О, значит, если я побью младших, прибегут старшие? — Цинь Ланьши выглядел воодушевленным. — Найдем учителю работу.
— …Лучше не надо, младший брат Ланьши. Если ты начнешь так играть, я не смогу тебя защитить, — Гу Яньцин беспомощно покачал головой.
— Ладно-ладно, буду вести себя скромнее.
Гу Яньцину очень хотелось спросить, уместно ли вообще слово скромность в данном контексте, но, учитывая характер этого человека, он решил промолчать и продолжил наблюдать за окружающими.
— Опять молчишь? Ну и ну, брат-бука, — Цинь Ланьши недовольно надул губы.
— … — пусть будет букой. Сейчас Гу Яньцин просто не поспевал за ходом мыслей этого младшего брата и не знал, что ответить. Неужели, как сказал Ланьши, он слишком долго предавался медитации и превратился в дурня?
— Старший брат, пора, — Цинь Ланьши уловил колебания энергии и спрыгнул с дерева, встав рядом с Яньцином.
Гу Яньцин взглянул на него, кивнул и двинулся вперед.
— Пошли.
— Вау, старший брат, с тобой так спокойно! Ура, вперед! Погнали играть! — Цинь Ланьши весело поскакал следом, полы его одежд развевались на ветру.
— … — Гу Яньцин подбирал слова. Стоит ли отвечать на такое заявление о спокойствии и призыв играть, или лучше посоветовать не быть таким легкомысленным?
В итоге он остался еще более невозмутимым, чем прежде.
Они прыгнули в глубокий разлом. Цинь Ланьши выглядел крайне возбужденным, хотя его небрежная манера держаться создавала впечатление, будто он вышел на прогулку. Гу Яньцин же оставался таким же холодным, словно происходящее было для него сущим пустяком.
При входе в Долину их встретил ледяной ветер, пропитанный ци мечей. Слабые духом, не подготовившие защитных артефактов, сразу почувствовали бы острую боль, а их одежда и кожа оказались бы изрезаны.
Гу Яньцин, не моргнув глазом, вышел вперед, возвел синий защитный барьер, укрыв себя и Цинь Ланьши, кивнул ему и двинулся дальше.
С каждым шагом удары ветра по куполу становились всё сильнее, словно Долина испытывала их на прочность. Гу Яньцин невозмутимо шел вперед, пока буря не утихла. Только когда всё замерло, он начал осматриваться, а Цинь Ланьши тут же подался вперед:
— Старший брат, что-нибудь почувствовал?
— …Хм, кажется, да, — Гу Яньцин не стал скрывать и указал направление. Цинь Ланьши посмотрел туда: он отчетливо ощущал, что там духовная энергия была гораздо плотнее. Очевидно, меч Гу Яньцина будет высшего качества.
— Старший брат, может, ты сначала… — поторопил его Ланьши.
— Не спеши. Сначала найдем твой.
— …Но я ничего не чувствую. А, давай так: пойдем вместе? Сначала найдем твой меч предназначения, а я буду следовать за тобой. Так ты будешь спокоен? — Цинь Ланьши похлопал себя по груди, обещая держаться рядом.
— Хорошо, тогда иди за мной, — Гу Яньцин кивнул и повел его туда, где ощущал зов.
По пути Цинь Ланьши трогал то один меч, то другой, но безрезультатно.
На самом деле он немного нервничал. Ведь выбор меча — это единение души человека и духа оружия. Он — не тот Цинь Ланьши, что был в книге, он пришелец из другого мира. Он был уверен, что они — разные люди, так что совпадения быть не могло.
Значит ли это, что у него вообще не будет меча? Или это будет тот самый, книжный меч?
Если так, то сюжет совсем не изменится? И его финал тоже…
— Ланьши, о чем задумался? Здесь небезопасно, не теряй бдительности, — голос Гу Яньцина вернул его в реальность. Цинь Ланьши потер затылок, украдкой улыбнулся, а затем обернулся с той самой солнечной, невинной улыбкой.
— Иду, иду, старший брат, не торопи! — Ланьши подбежал и по-свойски приобнял его за плечи.
— …Я и не тороплюсь, — Гу Яньцин хотел было оправдаться, но, глядя на улыбку младшего брата, решил, что объяснения не нужны: тот, похоже, всё равно не придает этому значения.
Гу Яньцин, которому всегда давались с трудом подобные разговоры, замолчал и продолжил добросовестно вести Ланьши через безопасные тропы к месту, которое чувствовал.
Вскоре они достигли цели.
Цинь Ланьши своими глазами увидел ту самую грандиозную сцену, описанную в книге: тысячи мечей зазвенели в унисон. Когда Гу Яньцин ступил в центр, тысячи клинков издали чистый, пронзительный звон, словно приветствуя старого друга или подгоняя его. Для Цинь Ланьши этот звук слился в симфонию струнных инструментов.
Идеальное тело мечника, чистое сердце, редчайший небесный корень — такова жизнь Гу Яньцина, гения среди гениев.
Некоторые люди с рождения стоят на вершине. Им не нужно проходить путь, полный трудностей, ведь они уже там, где остальным не дотянуться.
Таковы любимцы небес.
Раньше Цинь Ланьши это понимал, а теперь прочувствовал в полной мере.
— Что… что происходит? Эти мечи словно возбуждены.
Да, возбуждены. Они возбуждены из-за главного героя.
— Ой, его рукоять такая горячая!
Смешно, они просто хотят уйти с главным героем.
— Эй, не трогай без спросу. Погоди, это что еще такое?
…Ха-ха, самое интересное припасено напоследок?
Цинь Ланьши сосредоточился и тоже посмотрел туда.
Звон одного меча перекрыл гул всех остальных. Его окутывали цепи чистого белого света, он источал мощную духовную силу — точно такую же, как у самого Гу Яньцина.
Гу Яньцин тоже заметил этот особый меч и почувствовал невероятную совместимость. Они словно были созданы друг для друга.
Цинь Ланьши, глядя на это, улыбнулся и протянул руку к мечу, который звенел для Гу Яньцина. Тот был обжигающе горячим, но Ланьши не отдернул руку, а сжал рукоять, пытаясь подчинить его.
Но меч был упрям, как и его хозяин. Неизвестно, сколько испытаний он прошел, чтобы обрести столь стойкий дух.
— Насильно мил не будешь, знаю. Но ты ведь даже не попробовал, как ты можешь знать, каков я? Вредный меч, — Ланьши щелкнул по клинку.
Меч стал еще горячее, словно выражая недовольство.
— Ладно-ладно, молчу, скука. — Цинь Ланьши вернул его на место и побродил вокруг, но понял, что ни один меч не выбрал его — сияние Гу Яньцина было настолько ярким, что затмило всё вокруг.
— …Черт возьми, вернусь домой — буду этим мечом арбузы резать, — от этой мысли стало еще досаднее.
Тем временем Гу Яньцин коснулся рукояти, и цепи на мече рассыпались. Их духовные силы слились воедино. Держа меч, он чувствовал его эмоции, его мощь и стойкость.
— …Ланьши, ты нашел что-нибудь? — он повесил меч на пояс и подошел к Цинь Ланьши. Свой меч он уже обрел, теперь очередь младшего брата.
— …Нет, ничегошеньки. Какие они вредные! Вкуса никакого, как они посмели меня отвергнуть? — при этих словах тревога и чувство поражения закипели в душе Цинь Ланьши. Он не смел смотреть Гу Яньцину в глаза. — Это всё твоя вина, брат. Дальше не ходи за мной… Ладно, не подходи слишком близко, ясно? — он хотел было отправиться в одиночку, но, увидев неодобрительный взгляд Яньцина, вспомнил свои обещания и с досадой осекся.
Зря он тогда наобещал.
Гу Яньцин пусть делает что хочет, а Цинь Ланьши не хотел на него смотреть — от этого становилось только тоскливее.
Следующие несколько дней Цинь Ланьши пытался найти свой меч, но всё было тщетно. Он даже специально искал меч по имени Сюньцин, но и тот не отозвался.
Он сидел на камне в углу, погруженный в глубокие раздумья. Не стоит обманываться его вечно весёлым видом — на самом деле он относился к этому куда серьезнее, чем даже Гу Яньцин.
— …Неужели правда? Ни один меч меня не выбрал. Чувствую себя изгоем, ну и дела…
Вдруг в углу, воткнутый в землю, он заметил какой-то меч. Грязный, невзрачный, самый обыкновенный.
Цинь Ланьши долго смотрел на него, а потом вытащил. На нем не было имени — безымянный клинок, пришедший из ниоткуда и идущий в никуда.
Меч не оттолкнул его, но и не отозвался резонансом. Они были как два незнакомца, осторожно наблюдающие друг за другом.
— У тебя нет имени? — Ланьши провел пальцем по лезвию. Оно было острым, просто в грязи его не разглядеть. Если бы он его не вытащил, так и не узнал бы о его остроте. — Давай я дам тебе имя, а ты будешь моим, хорошо? Мечник без меча — это позорно, почти так же позорно, как торчать в грязи. — Цинь Ланьши улыбнулся и погладил клинок. Отторжения не было. Он достал платок и аккуратно стер грязь.
Когда меч снова заблестел, он ничем не отличался от других, разве что рукоять была пуста.
— Слушай сюда, имя — это важно. Это почти как второе рождение. — Хотя меч не мог говорить, Цинь Ланьши терпеливо объяснял ему. — Ты выглядишь невероятно статным, красивее всех мечей, что я видел. — Ланьши, не скупясь на самолюбование, добавил: — А я, как известно, тоже невероятно красив, красивее всех на свете. Поэтому назову тебя Жолань. Да, это значит, что ты такой же красавец, как и твой хозяин. Идет? Считаю, что ты согласен. Вернусь — обязательно выгравирую имя. Жолань. Меч предназначения Цинь Ланьши зовут Жолань. Как звучит!
…
— Жолань!!! Послушай меня, я всё объясню!
Цинь Ланьши уперся руками в землю, пробираясь к самому центру бушующего вихря. Тан Шаньюй, чтобы его не унесло, намертво вцепился ему в шею, чуть не задушив.
В центре бури, непоколебимо, словно скала, стоял меч Жолань. Ни порыв ветра, ни хаос вокруг не могли заставить его хоть немного качнуться.
— Думаю, он не хочет тебя слушать, предатель, — пробормотал Тан Шаньюй, прижимаясь к его спине.
— Черт, не души меня, я сейчас задохнусь!
— А я боюсь отпустить, — ответил Тан Шаньюй сдавленным голосом.
— …Кх-кх! Я серьезно, воздуха не хватает! — лицо Цинь Ланьши покраснело.
— С твоей культивацией этот ветер — сущий пустяк, разве нет? Зачем ты вообще полез в самый эпицентр? — Тан Шаньюй искренне недоумевал.
— Это как провиниться перед женой и встать на колени на дуриан, — Ланьши позволил ветру сдуть несуществующие слезы и с чувством произнес: — То же самое.
— Тогда ты это заслужил, — равнодушно отрезал Тан Шаньюй.
— …Цыц. — Знал же, что ничего хорошего от него не услышишь.
— Но я-то не заслужил! Придумай что-нибудь! — Тан Шаньюй сжал руки еще крепче.
— …Так пойдет? Получай! — не успел Тан Шаньюй среагировать, как Ланьши рывком переместил его со спины к себе на грудь. Из-за ветра их тела оказались плотно прижаты друг к другу.
Тан Шаньюй: ……………?
Лучше бы его просто унесло ветром.
Только он об этом подумал, как Цинь Ланьши одной рукой обхватил его за спину, прижимая к себе, а другой уперся в землю, чтобы их не унесло. Тан Шаньюй, чьи руки всё еще были на шее Ланьши, замер, не зная, стоит ли их убрать или оставить.
Но прежде чем он успел решить, он почувствовал, как рука Ланьши, лежащая на его спине, медленно опустилась ниже. Пальцы крепко обхватили его за талию, и обжигающее тепло передалось сквозь ткань. Тело Тан Шаньюя невольно вздрогнуло от чувствительности.
Черт, у заклинателей что, встроенная функция обогрева?
Тан Шаньюй прижался к нему еще теснее. Они обнимали друг друга, словно пытаясь согреться в этом безумном ветре. Руки, ноги, тела — всё горело, как в огне. Дыхание из-за близости стало таким отчетливым, что даже вой ветра не мог его заглушить. Тан Шаньюй слышал каждое слово и чувствовал жар, который Ланьши выдыхал ему прямо в шею.
— Не бойся, я держу тебя, не унесет, — голос прозвучал так близко, что у Тан Шаньюя зазвенело в ушах.
Зачем он говорит прямо в ухо…
И ведь звучит так, будто с ним действительно можно чувствовать себя в безопасности.
…А это именно то, чего Тан Шаньюю сейчас не хватало больше всего.
С тех пор как он попал сюда, он чувствовал себя одиноким странником в реке, не способным ни за что ухватиться, ни остановиться, ни уйти. Приходилось просто терпеть.
И тут появился Цинь Ланьши — кусок плавника, который, возможно, сам вот-вот пойдет ко дну. Тан Шаньюй, не имея выбора, ухватился за него без колебаний: если суждено утонуть — пусть, зато хоть немного отдохну.
Но тут этот плавник сказал: Я держу тебя.
Я держу тебя.
Ты тоже держишь меня.
Да, это были отношения взаимного выбора.
Раньше Тан Шаньюй думал, что только он держится за Ланьши, ведь тот прожил здесь так долго и не обязан был ему помогать или брать ответственность. Но Тан Шаньюю этого было мало. Если так пойдет и дальше, однажды он пойдет ко дну раньше Ланьши. Он этого не хотел. Он хотел укрепить их связь, даже если придется пригвоздить себя к этому плавнику.
Поэтому он давил, шаг за шагом. Он хотел, чтобы Цинь Ланьши сделал выбор как можно быстрее. Это был его личный эгоизм.
Первым делом Тан Шаньюй решил проверить, где пролегает граница терпения Ланьши.
Поиск меча был делом второстепенным. Он еще сегодня заметил, как Ланьши наблюдал за ним с дерева — во время перерывов он часто бегал туда. Этот парень пользовался тем, что его культивация выше, и думал, что никто ничего не видит?
Дальнейшие события были спланированы заранее. Он и не собирался так быстро спускаться со скалы Сломанного меча.
— …Только не отпускай. Сейчас ни в коем случае не отпускай, я боюсь, что меня унесет, — в шутливом тоне сквозила тревога. Тан Шаньюй был уверен, что Ланьши сейчас не до анализа его эмоций.
— Не отпущу. Ишь ты, такой трусишка, а прыгать — так смелый, — Цинь Ланьши не упустил случая съязвить.
Потому что ты был там.
Тан Шаньюй добавил эту фразу про себя, а вслух улыбнулся: — Не будь таким. Смотри, ты нашел свой меч, разве не рад?
— Хм… Поговорим об этом позже. — Ему нужно было идти задабривать свою «жену-меч».
Тан Шаньюй тихо вздохнул, слушая, как два сердца, прижатые друг к другу, бьются в унисон. Голос Ланьши успокоил его, принес покой. Однако сейчас он чувствовал не только сложное переплетение эмоций, но и неловкость, и странное, непонятное чувство в груди.
Тан Шаньюй решил пока игнорировать это чувство. Откуда оно взялось? Из-за внезапной близости? Из-за его собственных фантазий? Из-за спокойствия, которое дарили слова Ланьши? Или… просто потому, что он ему не противен?
Впрочем, объяснять можно долго, но для Тан Шаньюя этот мимолетный стук сердца, вызванный этим человеком, еще ничего не значил.
Хотя он не знал, откуда взялось это чувство, он был уверен, что оно исчезнет через секунду.
Если только…
Этот человек не заставит его сердце биться так снова и снова.
А если так случится, разве можно будет это игнорировать?
Тан Шаньюй продолжал обнимать Ланьши за шею, слегка сжимая пальцы. Он посмотрел на меч вдали и с усмешкой прокомментировал:
— Цинь Ланьши, ну и злющая же у тебя жена. Я, когда буду искать себе супругу, ни за что не выберу такую фурию.
— Ого! Уже решил помериться? Ну что ж, договорились, буду ждать, лет эдак через десять, — Цинь Ланьши от такой наглости даже рассмеялся.
— Идёт, вот и жди, — Тан Шаньюй довольно улыбнулся, приподняв уголки губ.
В глубине души он считал, что сейчас всё складывается как нельзя лучше.
По крайней мере, пока что его жадность не заходила дальше этого.
http://bllate.org/book/38493/4836810
Готово:
