Он встречался с Су Вэнься исключительно ради Чэнь Суна. Тот немало сделал для него, когда Чи Яньцзэ приехал учиться в север столицы, и даже специально поговорил с ним о Су Вэнься — рассказал и о её характере, и о семейном положении. Мол, если получится, пусть немного поиграет роль: это будет знаком вежливости по отношению к Чэнь Суну.
Вот уже два года, как Чи Яньцзэ держался с Су Вэнься на расстоянии, но он чётко помнил: ни разу публично не признавал её своей девушкой.
А вот Су Вэнься напротив — без устали демонстрировала всему миру их «любовь».
— Су Вэнься, — сказал Чи Яньцзэ, вырвав руку, которую она сжимала, и подняв её вверх, чтобы та больше не могла до неё дотронуться.
— Всё. На этом кончено, — произнёс он чётко и без тени эмоций, глядя прямо в её глаза.
— Чи Яньцзэ, что ты сказал?! — Су Вэнься была потрясена до глубины души. Её зрачки задрожали.
Высокий парень стоял перед декорацией с зелёным огнём. Он достал сигарету из кармана брюк, опустил голову, зажал её в уголке рта и поднял взгляд. В его миндалевидных глазах больше не было ни капли тепла — лишь усталость и раздражение.
— С этого момента не лезь ко мне. Мне не нравится, когда ты цепляешься, — холодно бросил он.
— Почему? Почему? Почему? — Су Вэнься задрожала от гнева, повторив вопрос трижды подряд.
Будто внезапный шквал снёс с неё всю притворную нежность и сладость, за которые её так любили.
— Без причины, — всё так же равнодушно ответил Чи Яньцзэ, держа во рту незажжённую сигарету. Он опустил голову и стал искать в кармане зажигалку.
Сейчас сигарета интересовала его куда больше, чем Су Вэнься — по крайней мере, она могла подарить ему хоть немного покоя.
— Если уж очень хочешь причину, то скажу: у тебя слишком маленькая грудь. Мне не нравится трогать.
Он произнёс это так естественно, будто это и вправду было веским основанием для расставания.
Ссора началась с того, что Су Вэнься потянула его руку — ту самую, от одного вида которой у женщин мурашки по коже — прямо к своей груди, предлагая ему прикоснуться к её «нежной плоти».
Но он резко отказался.
Су Вэнься думала, что любой мужчина в такой ситуации не устоит. Ведь не бывает же настоящих Лю Сяхуэев, способных сохранять хладнокровие даже в объятиях красотки.
Но вот он — Чи Яньцзэ: перед ним грудь есть, а он упрямо не хочет её трогать.
— Ты что несёшь? Да шутишь же, правда? Может, тебя сегодня слишком много гоняли на тренировке, и ты просто вымотался? — Су Вэнься попыталась смягчить обстановку, нарочито замедляя уже дрожащий голос. — Не злись на меня. Я ведь такая понимающая… С первого курса и до сих пор — сколько у тебя было подружек, я никогда по-настоящему не вмешивалась. Сегодня я всего лишь сказала, что ты поехал кататься на картинге без меня… Разве из-за этого стоит так злиться?
Её голос становился всё тише. Она чувствовала себя обиженной.
Как же ей жаль себя — попала на такого парня.
Чи Яньцзэ наконец нашёл зажигалку, прикурил сигарету и, медленно затянувшись, холодно произнёс:
— На самом деле я брал тебя с собой только потому, что Чэнь Сун попросил помочь. А теперь мне это надоело. Хватит, Су Вэнься. Не лезь больше ко мне — может, ещё останемся друзьями.
— Не верю! — всхлипнула Су Вэнься, слёзы уже стояли в глазах. — Ты же дарил мне такие дорогие украшения на день рождения, устраивал фейерверк на вершине горы… Как ты можешь не любить меня?
Она считала, что эти жесты и есть проявление его любви.
— Я скажу это один раз: мы расстались. Впредь не приставай ко мне.
— Чи Яньцзэ! Мои родители сейчас ведут дела с твоей семьёй!
— И что с того?
— Ты не можешь так со мной поступать!
— Я никогда тебя не любил. Хватит строить себе иллюзии. Лучше спроси у Чэнь Суна, зачем я вообще с тобой общался.
Чи Яньцзэ устал. Он развернулся и пошёл прочь.
Всё это время Чжоу Нинлан стояла, спрятавшись за дверью кабинета в углу коридора.
Ей нужно было пройти мимо этой декорации с зелёным огнём, чтобы попасть в офис Чжань Чжэньни, но она не могла двинуться с места — ждала, пока закончится их сцена.
Она уже опаздывала на собеседование и нервничала, но эта пара никак не прекращала ссориться.
Наконец Чи Яньцзэ прошёл мимо неё. Чжоу Нинлан поспешно опустила голову и вышла из укрытия.
Они поравнялись. В уголке его рта тлела сигарета. Он узнал её.
— Не рассказывай никому о том, что видела, — лениво бросил он.
— Хорошо, — тихо ответила Чжоу Нинлан, чувствуя, как в груди всё сжалось.
Она даже подумала на миг, не случится ли то, о чём пишут в романах: герой только что бросил возлюбленную и теперь подойдёт к ней, чтобы предложить стать его новой девушкой.
Но Чи Яньцзэ лишь велел случайной свидетельнице расставания знаменитой пары «summer river» — двух лучших студентов Пекинского университета — молчать.
Ради Су Вэнься. Ей нельзя было позволить потерять лицо.
Чи Яньцзэ не хотел, чтобы кто-то узнал, что всё это время Су Вэнься унижалась перед ним, словно собачонка, виляющая хвостом.
— Если проболтаешься, будут проблемы, — добавил он в виде угрозы.
— Я никому не скажу, — твёрдо заверила Чжоу Нинлан.
— Ну, хоть какая-то польза, — бросил он, мельком взглянув на неё. В этот самый момент он вспомнил: днём уже видел её у кофейни в кампусе.
Шёл дождь, а она стояла без зонта и даже не пыталась попросить кого-нибудь подвезти или хотя бы поделиться укрытием.
Может, так она бы и новых друзей завела — особенно среди парней. Вдвоём под одним зонтом — разве не начало университетского романа?
Так Чи Яньцзэ понял: она не только послушная, но и упрямая.
С этим мысленным выводом он прошёл мимо неё, равнодушный и отстранённый. Такая послушная и упрямая девушка, решил он, явно не для него.
Су Вэнься постояла на месте, всхлипывая, но потом осознала: Чи Яньцзэ действительно бросил её. Она побежала следом, крича:
— Чи Яньцзэ! Подожди! Я могу простить тебя! Я сделаю вид, что ничего не слышала! Давай помиримся, хорошо?
Она даже не заметила Чжоу Нинлан — ей было не до этого.
Чжоу Нинлан перевела дух, собралась и направилась в кабинет Чжань Чжэньни, миновав декорацию с зелёным огнём, на самый дальний конец третьего этажа.
Миновав роскошные люстры и яркие настенные росписи, пройдя по ковру, усыпанному цветами, Чжоу Нинлан взяла себя в руки, улыбнулась и постучала в дверь:
— Здравствуйте, я Чжоу Нинлан, пришла на собеседование на позицию виолончелистки. Можно войти?
— Проходите, — сказала Чжань Чжэньни, сидевшая за столом и заполнявшая финансовые отчёты. Увидев девушку, она тепло улыбнулась. — Простите, завтра уезжаю в отель «Хуайжоу» по работе, поэтому смогла назначить встречу только сейчас.
— Ничего страшного, — ответила Чжоу Нинлан. — Спасибо, что даёте мне шанс.
— Сыграйте что-нибудь, — незаметно оглядев юную, ещё не до конца сформировавшуюся девушку с головы до ног, сказала Чжань Чжэньни.
«Зелёный Огонёк» искал виолончелистку без опыта работы — нужен был свежий, чистый звук, способный подарить слушателям ощущение изысканной, почти неземной красоты.
И теперь, увидев Чжоу Нинлан, Чжань Чжэньни поняла: её интуиция не подвела.
У окна, выходящего на улицу, стояла виолончель. Чжоу Нинлан подошла к ней.
У неё был сертификат десятого уровня по виолончели от Шанхайской консерватории.
Когда она пошла в седьмой класс, мать Янь Хуэй велела выбрать себе хобби — боялась, что дочь станет «зубрилкой», которая после экзаменов выйдет в мир с очками толще дна от пивной бутылки и не сможет найти себе парня.
Чжоу Нинлан выбрала виолончель.
Сначала обучение казалось скучным, и мать даже переживала, что дочь бросит занятия. Но та упорно продолжала, и уже в десятом классе получила сертификат десятого уровня.
Теперь она искала подработку, чтобы применить своё умение.
«Зелёный Огонёк» — элитный клуб с щедрой оплатой. Если получится устроиться, она сможет сама оплачивать учёбу и делать то, о чём мечтает.
Чжоу Нинлан села перед виолончелью, подумала и выбрала «Лебедя» Сен-Санса.
Она устроила инструмент между ног, взяла смычок тонкими, как лук, пальцами и провела им по струнам.
Звучание получилось одновременно глубоким и светлым — без излишеств, без пафоса, честное и искреннее, точно следуя партитуре, но в то же время наполненное личными чувствами.
Девушка с изящными бровями и нежным лицом, узкими плечами и тонкой талией была одета в бежевые широкие брюки из шифона. Её длинные волосы были наполовину собраны. Всё это, вместе с музыкой, вызывало образ трогательного стихотворения, раскрытого ночным ветром.
Уголки губ Чжань Чжэньни приподнялись. Раздражение от переработки в офисе исчезло.
Всё благодаря этому «Лебедю».
Чжоу Нинлан сосредоточенно водила смычком.
Чжань Чжэньни смотрела на неё при ярком свете кабинета, но ей казалось, будто она видит сцену в полумраке, где один-единственный луч серебристого света падает прямо на голову исполнительницы, окутывая её холодным, мерцающим сиянием.
Казалось, она не играет на инструменте, а танцует душой.
Чжань Чжэньни снова открыла резюме девушки на компьютере. Увидела: семья обычная, но в университете успеваемость отличная, а виолончель играет мастерски.
Когда Чжоу Нинлан закончила, аккуратно поставила инструмент, положила смычок и поклонилась.
— Неплохо играете, — сказала Чжань Чжэньни, мягко похлопав в ладоши.
— Спасибо, — ответила Чжоу Нинлан, чувствуя тревогу.
— Можно задать вам вопрос?
— Конечно.
— Вы так хорошо играете на виолончели, получили сертификат ещё в десятом классе… Почему не поступили в музыкальную академию? Тем более что вы ещё и очень красивы.
— Я хотела поступить на медицинский факультет Пекинского университета, — ответила Чжоу Нинлан. — К тому же мой характер не очень подходит для артистической среды.
— Правда? — Чжань Чжэньни пожала плечами. — Сегодня, когда вы пришли, здесь отмечал день рождения один из наших VIP-клиентов. Вы, наверное, видели — всё очень роскошно. Если устроитесь к нам, будете часто сталкиваться с подобным. Вы готовы?
Она знала: девушка из простой семьи, и, возможно, ей будет непросто работать в таком месте.
Но её манера держаться и мастерство заставляли Чжань Чжэньни очень хотеть взять её на работу.
— Думаю, да, — ответила Чжоу Нинлан, вспомнив сцену ссоры Чи Яньцзэ и Су Вэнься в коридоре. Самое яркое она уже увидела в первый же день — теперь можно смело повышать планку ожиданий. Да и вообще, такие сцены её не заденут: она ведь не Су Вэнься.
Если Чи Яньцзэ даже не заметит её присутствия — ей будет только комфортнее.
— На сегодня всё, — сказала Чжань Чжэньни, взглянув на часы. — Уже почти десять вечера. Внизу открыт ночной фуршет — если голодны, можете перекусить. Я попрошу свою ассистентку отвезти вас обратно в кампус. Иначе опоздаете в общежитие.
— Откуда вы знаете?
— Я сама окончила бакалавриат Пекинского университета.
— Тогда… старшая сестра, — робко сказала Чжоу Нинлан.
— Зовите просто «сестра», — улыбнулась Чжань Чжэньни.
После многих лет в мире, где царят расчёты и интриги, она сегодня почувствовала, как «Лебедь» в исполнении Чжоу Нинлан вернул ей ощущение первоначальной чистоты.
Это произведение часто исполняют, и Чжань Чжэньни слышала множество версий. Но ни одна не заставляла её так ярко видеть самого лебедя.
Лебедь влюбился в чистое, глубокое озеро и мечтал жить на его поверхности вечно. Но наступила зима, озеро покрылось льдом, и лебедь потерял всякую надежду.
http://bllate.org/book/3848/409291
Готово:
