Они встретились взглядами и оба смущённо отвели глаза.
Яо Чжо хотелось лишь поскорее уйти отсюда и привести мысли в порядок. Он вытер тыльной стороной ладони капли пота со лба и торопливо проговорил:
— Пока ты спал, приходил Лин-гэ и принёс лекарство. Я сейчас же пойду его отварю. Просто я отвлёкся на то, чтобы натаскать воды, и не успел приготовить обед. Подожди немного, всё будет готово очень скоро.
Он уже собрался идти к очагу, но Янь Чжимо слегка придержал его за руку.
— Ты трудился всё утро, так что обед приготовлю я. Иди отдохни.
Яо Чжо снова замер от неожиданности. Приходилось признать: Янь Чжимо сегодня преподнёс ему слишком много сюрпризов.
— Где это видано, чтобы мужчина в доме готовил еду? К тому же ты нездоров, на кухне полно дыма и гари, не ходи туда.
Янь Чжимо рассмеялся:
— Раньше не было видано, а теперь — есть. Отныне в нашем доме будет правилом, что еду готовит мужчина. Иди отдыхай и жди, пока сможешь оценить мастерство своего мужа.
Видя такую уверенность, Яо Чжо хотел было возразить, но промолчал. Однако сдержаться всё же не смог:
— Но… муж, а ты хоть умеешь разжигать огонь?
При виде привычного смущения, отразившегося на красивом лице Янь Чжимо, в стрим-комнате посыпались сообщения:
— Я сейчас умру от смеха. Какой был крутой, когда говорил, а теперь — полный провал.
— Это самый бесполезный «актив», которого я когда-либо видела в разделе сельской жизни. Спасите, скажите мне, есть ли у него что-то, кроме смазливой мордашки?
— Разве одного лица недостаточно?! Мужчин, умеющих разжигать огонь, пруд пруди, а таких красавцев на всей Стрим-платформе Гоугоу днём с огнём не сыщешь!
— Ой, да ладно вам, это раздел сельской жизни, лицом сыт не будешь.
В конечном итоге они договорились: поскольку Янь Чжимо только что оправился от тяжёлой болезни и всё ещё шатался, обед всё-таки приготовит Яо Чжо. Янь Чжимо лишь принёс маленькую табуретку, сел рядом и стал учиться разжигать огонь.
Яо Чжо работал споро. Вскоре он приготовил густой суп из полевых овощей, яиц и кусочков теста из белой муки. Затем он приподнял тонкую льняную ткань, накрывавшую глиняную миску, достал заранее замешанное и подошедшее тесто, быстро раскатал несколько небольших лепёшек и прилепил их к железному котлу, предварительно смазанному тонким слоем свиного жира.
Пока он готовил, он думал: здесь и белая мука, и животный жир — какая обычная семья позволит себе такое, если нет праздника или важного события? Но, вспомнив слова Лин-гэ о том, что Янь Чжимо нужно хорошо питаться, чтобы быстрее поправиться, Яо Чжо ни о чём не жалел.
Когда лепёшки были готовы, они решили поесть прямо здесь, так как до главной комнаты было идти далеко, да и оба проголодались до крайности. Но когда Янь Чжимо заметил, что перед ним стоит целая большая миска супа, лепёшки и соленья, а Яо Чжо сидит напротив и молча жуёт лишь одну лепёшку с примесью грубого зерна, он нахмурился.
Яо Чжо, заметив выражение его лица, подумал, что тот недоволен его стряпнёй. Однако не успел он и слова сказать, как Янь Чжимо поднялся, нашёл ещё одну миску и отложил в неё столько же супа, добавив побольше яичных хлопьев, после чего поставил её перед Яо Чжо.
— Впредь не экономь на еде, — Янь Чжимо вложил ложку в его миску и добавил мягким голосом: — Кстати, есть пара дел, которые я хотел бы с тобой обсудить.
Пока они ели, Янь Чжимо рассказал Яо Чжо о своём намерении починить дом и двор, а также о желании найти способ заработка.
Яо Чжо задал лишь один вопрос:
— Но не помешает ли это учёбе, не станет ли препятствием для главного дела?
Янь Чжимо заметил, что Яо Чжо особенно пришлись по вкусу стручки фасоли из солений, и, подложив ему ещё один, ответил:
— Не стану скрывать: я много лет корпел над книгами, но не добился успеха, и теперь мне кажется, что это просто не моё. Буду ли я в будущем продолжать путь к государственным экзаменам — я сейчас и сам не уверен. Раз уж мы поженились и обзавелись собственным хозяйством, важнее сначала заработать на кусок хлеба, чем гнаться за неизвестно где скрывающейся славой. Как ты считаешь?
Яо Чжо, прижимая миску к груди, энергично закивал:
— Что бы ты ни решил, я поддержу тебя.
Видя послушный вид Яо Чжо, Янь Чжимо не удержался и протянул руку, чтобы погладить его по голове. Яо Чжо, с которым никогда прежде никто не обращался так ласково, мгновенно покраснел до самых кончиков ушей. Он подсознательно прикрыл уши руками и перевёл тему:
— Тогда… что муж планирует делать дальше?
Заметив его реакцию, Янь Чжимо почувствовал прилив нежности. Он на секунду замер, после чего пришёл в себя и ответил:
— Перво-наперво нужно нанять кого-то, чтобы починить крышу, ограду и ворота. А завтра я хочу сходить в предгорья, осмотреться.
Количество зрителей в стрим-комнате стабилизировалось на отметке около девятисот и в любую минуту могло перевалить за тысячу. Для новичка, чей стрим длится меньше дня, это был весьма достойный результат. Однако Янь Чжимо не стал тратить слишком много сил на слежение за цифрами — реальная жизнь была куда важнее виртуальных данных.
После обеда, убрав посуду, он вместе с Яо Чжо вышел из дома и направился к жилищу Фан Лаосаня. Ещё во время еды они обсудили, кого из односельчан попросить помочь с ремонтом. Янь Чжимо решил спросить совета у Яо Чжо, так как, хотя он и унаследовал память прежнего владельца тела, тот был книжником и почти не общался с людьми в деревне, а потому знал об их делах совсем мало.
Яо Чжо впервые почувствовал, каково это — решать дела семьи, и после долгих раздумий предложил кандидатуру Фан Лаосаня, у которого они сегодня одолжили тележку. В конце концов, большинство мужчин в деревне были мастерами на все руки, когда дело касалось ремонта домов или постройки заборов. Решив так, Янь Чжимо направился к дому семьи Фан.
По пути Яо Чжо рассказывал ему о соседях. Семья Фан состояла из двух братьев, которые уже разделились. Фан-старший унаследовал плотницкое ремесло своего отца и имел кое-какие сбережения. Фан Лаосань ремеслу не обучился, зато был отличным земледельцем — во всей деревне их поле обрабатывалось лучше всех. Была у них ещё сестра, Фан Эрнян, которая несколько лет назад вышла замуж за мясника из соседней деревни, но с тех пор о ней почти ничего не было слышно.
Слушая его, Янь Чжимо всё это время придерживал Яо Чжо за руку. Тот несколько раз пытался идти самостоятельно, говоря, что за долгие годы привык к своей немощи, но Янь Чжимо не отпускал, так что ему пришлось смириться.
Дом Фан Лаосаня находился на некотором отдалении от семьи Янь, но деревня была невелика, так что путь не обещал быть долгим.
http://bllate.org/book/38453/4825210
Готово:
