Юй Шаньбо: —……
В чём разница?
Юй Минъянь давно привык к подобному стилю общения между отцом и Лу Синчжи, поэтому не стал вмешиваться и, опустив голову, принялся изучать, какие именно конфеты лежат у него на ладони.
Не успел он до конца разобраться с каждой, как увидел, что Лу Синчжи протянул руку и забрал одну конфету.
Юй Минъянь проследил за его рукой и мысленно вопросительно изогнул бровь.
Лу Синчжи легко усмехнулся и мягким тоном, в котором слышалось приглашение к обсуждению, но на деле не оставлялось никакого выбора, произнёс:
— Эту оставь брату, а остальное — всё Минъяню.
Юй Минъянь ещё не успел прийти в себя, как услышал уверенный голос отца:
— Ты поколениями не сошёлся, братец.
—……
Юй Минъянь не удержался и бросил взгляд на своего среднего отца с пивным животиком, а затем на стоявшего рядом молодого мужчину — высокого, стройного, с широкими плечами и узкой талией, на вид лет двадцати пяти или двадцати шести. Ему впервые показалось, что у его отца всё-таки есть капелька бесстыдства.
Лу Синчжи повернулся к своему другу в возрасте, поднял руку и перебросил только что полученную конфету:
— Плата за молчание. Считай, что ничего не слышал.
Юй Шаньбо оглядел конфету в руке:
— Молочная?
Молочная?
Юй Минъянь перевёл взгляд.
Неудивительно, что Лу Синчжи забрал её.
У него была аллергия на молочный белок, и даже молочные конфеты ему есть не полагалось. Хотя аллергия протекала не слишком тяжело, отец никогда не позволял ему прикасаться ни к малейшему источнику аллергена.
Но откуда Лу Синчжи узнал про его аллергию на молоко?
Юй Минъянь недоумевающе поднял голову, но не успел он и рта открыть, как отец, словно прочитав его мысли, первым разрушил все иллюзии:
— Я ему сказал.
—……
Значит, Лу Синчжи не сам догадался и не расспрашивал.
Похоже, Лу Синчжи и впрямь воспринимал его исключительно как младшего.
За ужином Юй Минъянь увидел Лу Синчжи, которого отец оставил поужинать вместе с ними. Лу Синчжи сидел по диагонали напротив него, на близком расстоянии, и стоило Юй Минъяню взглянуть на него, как тот тут же повернул голову.
У Лу Синчжи были персиковые глаза, которые смотрели на всё с невероятной нежностью. Когда они встретились взглядами, сосредоточенность и теплота в глубине его глаз усилили природную чувственность этого взгляда, создавая впечатление… будто он безумно любит его.
Поняв, о чём он только что подумал, Юй Минъянь быстро отвёл взгляд и прикрыл лицо пиалой.
Он постарался в мгновение ока очистить мысли и сделать вид, будто ничего не произошло, но стоило разуму опустеть, как в нём невольно начали всплывать обрывки воспоминаний, и недавний кошмар без всякого предупреждения вновь прокрутился в голове.
Юй Минъянь подавился рисом.
Раньше ему уже доводилось видеть невероятно реалистичные сны, но стоило немного перевести дух, как всё проходило. Однако на этот раз… всё было иначе. Казалось, это куда серьёзнее, чем он предполагал.
Назойливые повторы кошмара занимали слишком много мыслей, из-за чего у Юй Минъяня пропал всякий аппетит. Съев совсем немного, он встал из-за стола раньше времени, поднялся наверх и вернулся в свою комнату.
Телефон, оставленный им на кровати перед ужином, звякнул, извещая о новом сообщении.
В общем чате из четырёх близких друзей под названием «Любящая семья», Цянь Шу отмечал его тегом:
— Минъянь, Лу Синчжи уже ушёл?
Юй Минъянь взял телефон в руки и с недоумением ответил:
— Нет. А что такое?
Цянь Шу:
— Он что, собирается остаться ночевать?
— Угу, наверное.
Лу Синчжи уже оставался у них пару раз раньше, а сейчас на улице уже совсем темно, так что, должно быть, останется.
Друг детства Чжэн Ечжо вмешался в разговор:
— Тебе приснился кошмар из-за него, и ты всё равно позволяешь ему остаться на ночь? Ты уже отошёл от этого кошмара?
Юй Минъянь пошевелил пальцами и набрал текст:
— На самом деле я ещё до конца не отошёл, но кошмар мне приснился вовсе не из-за него.
http://bllate.org/book/38450/4824881
Готово:
