Глава 35
— То есть ты утверждаешь, что в день нападения какая-то формация сковала твои движения?
— Именно так. Я хорошо знаком со свойствами сдерживающих барьеров и вряд ли мог ошибиться.
Сидевший напротив Цзюнь Юя заклинатель в черном одеянии выслушал ответ и сделал несколько пометок в своих записях.
— А еще вы упомянули, что сегодня на вас совершили точно такое же нападение? — серьезно спросил он.
Цзюнь Юй кивнул, достал принесенный с собой длинный черный шип и протянул собеседнику.
— Оружие то же самое, что использовалось при первом покушении.
Гу Циншэн со вздохом добавил:
— Тот же почерк... Не подвернись нам счастливый случай, старший брат, тебе бы сейчас пришлось расследовать убийство.
Заклинатель отложил кисть, принял из его рук черный шип и слегка нахмурился. Он долго разглядывал опасную находку, после чего бережно убрал ее в лакированный футляр. Взглянув на юношей, он произнес:
— Мы уже доложили о происшедшем Достопочтенному. Это дело на особом контроле, расследование будет самым тщательным. Будьте готовы к тому, что в ближайшие дни вас могут вызвать на повторный опрос.
— Доложили Достопочтенному? — удивился Гу Циншэн.
«Неужели всё зашло настолько далеко? — подумал он. — Раз уж привлекли старейшин такого уровня, дело и впрямь принимает скверный оборот»
Служитель лишь горько усмехнулся:
— Ваша ситуация гораздо серьезнее, чем кажется на первый взгляд. Разумеется, без вмешательства Достопочтенного тут не обойтись. Вы, возможно, не до конца понимаете, но сейчас время крайне неспокойное. За порядком в ордене следят с особым пристрастием, и даже при таких мерах предосторожности у нас совершаются покушения... Если судить поверхностно, это может быть чья-то личная месть. Но если взглянуть шире — это сокрушительный удар по репутации службы надзора Ордена Дао. Получается, на собственной земле мы не способны защитить своих учеников! К тому же кто-то умудряется ловить рыбу в мутной воде и при этом не оставлять никаких следов. Это очень серьезная проблема.
С этими словами он достал два нефритовых жетона и протянул их Цзюнь Юю и Гу Циншэну.
— Всегда держите эти духовные подвески при себе. С их помощью мы сможем отследить ваше местонахождение. Если окажетесь в опасности — просто разбейте жетон. Мы тут же почувствуем неладное и поспешим на помощь...
Договорить он не успел — его бесцеремонно прервал звонкий, напористый голос:
— Да толку от ваших жетонов! Пока вы там соберетесь да примчитесь, спасать уже некого будет!
— Старшая сестра Цинь? — хором произнесли Цзюнь Юй и Гу Циншэн, поднимаясь со своих мест.
В комнату стремительным, ураганным шагом вошла яркая алая фигура. Это была Цинь Сянси.
Завидев гостью, Лу Дунъюнь обреченно вздохнул:
— Цинь Сянси, у меня сегодня полно дел. Мне совершенно некогда с тобой препираться, не говоря уже о поединках...
Девушка сердито сверкнула глазами:
— Нужен ты мне! Кто вообще собирался с тобой драться? Я пришла навестить наших младших братьев Гу и Цзюня.
Она повернулась к юношам, и ее тон сразу смягчился:
— В вашем положении ни в коем случае нельзя терять бдительность. Сейчас в Ордене Дао безопасность закручена до предела, и то, что злоумышленник умудрился не оставить ни единой зацепки — очень плохой знак. Боюсь, он не остановится и совершит очередную попытку. Вы ведь не можете круглыми сутками держать ухо востро? Враг таится в тени, а вы у всех на виду. Это чертовски опасно.
Цинь Сянси до сих пор не могла простить себе то, что впутала их в неприятности. Чувство вины грызло ее изнутри, поэтому сейчас она искренне пеклась об их безопасности.
Цзюнь Юй со вздохом кивнул:
— Не стану скрывать от тебя, старшая сестра... Сегодня беда едва снова не настигла нас.
Когда он вкратце описал недавнее происшествие с Гу Циншэном, брови Цинь Сянси сошлись на переносице еще сильнее. Недолго думая, она резко развернулась к Лу Дунъюню:
— Лу Дунъюнь, выпиши-ка им два временных жетона внутренних учеников. Пусть эти дни поживут во внутреннем ордене и не высовывают носа наружу. Возвращаться на окраины сейчас слишком рискованно.
Лу Дунъюнь с досадой отложил кисть в сторону и недовольно проворчал:
— Думаешь, я без тебя об этом не думал? Мало того, что это идет вразрез с уставом, так еще и временные пропуска оформить — та еще морока. К тому же им обоим предстоит сдавать Осенние Испытания. Как, по-твоему, они смогут сдавать экзамены, если запереть их во внутреннем круге?
Цинь Сянси на секунду растерялась:
— Ах да, точно... Осенние Испытания — дело хлопотное.
Лу Дунъюнь снисходительно хмыкнул:
— Вот за это тебя и называют торопыгой. Теперь понимаешь, почему во время отбора новых учеников в Зал Правопорядка старейшины выбрали меня, а не тебя?
Лучше бы он этого не говорил. Напоминание о старой обиде мгновенно разожгло в Цинь Сянси пламя гнева:
— Я тогда отстала от тебя всего на самую малость! Не задирай нос, Лу Дунъюнь! Если такой смелый — пойдем выйдем, силой померимся!
— Ты же сама только что сказала, что драться сегодня не намерена, — парировал Лу Дунъюнь с безмятежной улыбкой. — Да и разница там была далеко не «в малость». Для поступления в Зал Правопорядка требовалось наизусть выучить пять томов свода законов и восемь томов внутренних правил. И сколько из них ты смогла выдавить из себя на экзамене?
От ярости Цинь Сянси была готова вцепиться ему в глотку. Понимая, что перегнул палку и испытывать судьбу дальше не стоит, Лу Дунъюнь поспешил сменить тему. Рассвирепевшая Цинь Сянси — это стихийное бедствие, после которого спокойной жизни ему не видать еще очень долго.
— Впрочем, рациональное зерно в ее словах есть, — миролюбиво добавил он, обращаясь к юношам. — Если боитесь новых нападений, можете временно обосноваться прямо здесь, в Зале Правопорядка. А когда придет время экзаменов, мы захватим вас с собой, отправляясь на патрулирование внешнего ордена. Что скажете?
Не успели Цзюнь Юй и Гу Циншэн вставить и слова, как глаза Цинь Сянси радостно вспыхнули:
— Отличная мысль! Пребывание в Зале Правопорядка можно оформить как содействие в расследовании, и никакие пропуска не понадобятся. А главное — это место одно из самых защищенных во всем Ордене Дао. Здесь вы будете в абсолютной безопасности.
Она с размаху хлопнула ладонью по столу, единолично принимая решение:
— На том и порешим! Уж поверьте мне, условия тут прекрасные, жаловаться не придется.
Гу Циншэн лишь безмолвно покачал головой.
Цзюнь Юй, немного поразмыслив, вежливо произнес:
— Спасибо вам, старший брат, старшая сестра. Нам действительно не хотелось бы вновь искушать судьбу... Но не потесним ли мы вас своим присутствием?
— О чем разговор! — добродушно отмахнулся Лу Дунъюнь. — На третьем этаже как раз пустует комната, приберем там немного — и можете заселяться. К тому же так нам будет гораздо проще расспрашивать вас о деталях дела.
Он на секунду замялся, переводя взгляд с одного юноши на другого:
— Надеюсь, вы не против поселиться в одной комнате?
***
Спустя время, необходимое для горения одной благовонной палочки, Гу Циншэн уже стоял на третьем этаже Зала Правопорядка, лениво опершись на подоконник и разглядывая расстилавшийся внизу пейзаж.
Вопреки мрачным ожиданиям большинства, Зал Правопорядка вовсе не выглядел зловещим или суровым. Это было изящное трехэтажное строение, затерянное среди изумрудной бамбуковой рощи. Вокруг кружили пугливые духовные птицы, воздух дышал покоем, а сама атмосфера была пропитана утонченным изяществом. Меньше всего это место походило на обитель сурового закона и безжалостных наказаний — скорее на уединенный павильон для созерцания природы.
— Никогда бы не подумал, что однажды поселюсь в Зале Правопорядка, — с улыбкой покачал головой Гу Циншэн. — Хотя, если честно, мне кажется, что и в твоем дворике было вполне безопасно. Ты же там живого места от защитных барьеров не оставил. Есть ли вообще в ордене человек, который увлекался бы построением формаций сильнее тебя?
— Нельзя рисковать. Наш дворик во внешнем ордене слишком приметен, и даже крепкие барьеры не гарантируют защиты от неизвестных уловок врага, — спокойно возразил Цзюнь Юй. — Зал Правопорядка расположен на территории внутреннего ордена. Все здешние служители достигли как минимум поздней стадии Золотого Ядра, а некоторые и вовсе находятся на стадии Зарождающейся Души. К тому же защита этого места намного совершеннее. Как ни крути, здесь куда безопаснее, чем на окраинах.
Гу Циншэн лишь беззаботно пожал плечами:
— Что ж, как скажешь. Я за тобой хоть на край света.
Цзюнь Юй перевел взгляд на колышущиеся бамбуковые кроны, погружаясь в собственные мысли.
Под этой тихой, утопающей в зелени усадьбой скрывалась глубокая, мрачная подземная тюрьма. В его памяти ожили обрывки прежнего кошмара: сырые стены, холодные цепи, запечатанная до капли духовная сила... В том сне он ждал. Бесконечно долго, теряя надежду с каждым днем, пока наконец перед ним не появился Гу Циншэн.
— Послушай, — повернулся Цзюнь Юй к спутнику, собираясь поделиться нахлынувшим предчувствием, но в этот миг в воздухе ослепительно вспыхнула чистая духовная энергия.
Оба юноши рефлекторно потянулись к оружию, готовые отразить удар, однако защитная формация Зала Правопорядка сработала на мгновение быстрее.
Раздался тихий звон, барьер пошел рябью, и на траву у подножия бамбука плавно опустился небольшой белый комочек. В ту же секунду с сухим стуком распахнулись створки окна в соседней комнате.
— Кто там опять барьер тревожит? — недовольно донеслось оттуда. — Чей это передающий звук бумажный журавлик прилетел?
Из проема высунулась растрепанная голова одного из дежурных учеников. Окинув двор быстрым взглядом, он крикнул в пустоту:
— Заберите своего вестника, пока его ветром не унесло!
И окно с грохотом захлопнулось.
Гу Циншэн с улыбкой посмотрел на лежащего внизу передающего звук бумажного журавлика:
— Да уж, после всех этих покушений мы и впрямь стали дергаться от каждого шороха.
Внимание же Цзюнь Юя было приковано к узорам затухающего барьера:
— Любопытно, на каких принципах построена здешняя защитная цепь...
Ему нестерпимо захотелось разобрать ее плетение до мельчайших нитей.
— Оставьте пока свои схемы в покое, — рассмеялся Гу Циншэн. — Тебе не показалось, что этот передающий звук бумажный журавлик летел прямиком к нашему окну?
— Пожалуй, так и есть...
Цзюнь Юй сотворил простое призывающее заклинание, поймал передающего звук бумажного журавлика и слегка коснулся его крыла кончиком пальца. Раздался тихий, звонкий девичий голосок.
— Послание от Лань Минъюэ, — улыбнулся Цзюнь Юй. — Проведала о твоих злоключениях и решила узнать, все ли в порядке. А заодно поинтересовалась, не продают ли в Ордене Дао какие-нибудь изысканные сладости.
— Подозреваю, что мое здоровье в этом списке стоит на самом последнем месте, — притворно вздохнул Гу Циншэн.
К слову, о том, что Гу Циншэну временно запрещено использовать духовные силы, юноши не рассказывали никому в ордене. Однако от брата и сестры Лань скрывать это обстоятельство не стали, доверившись им без лишних сомнений.
***
Тем временем в гостевом подворье Школы Меча Лань Минъюэ проводила взглядом улетающего передающего звук бумажного журавлика. На тренировочной площадке перед домом Лань Шэнъюй без устали оттачивал удары.
— Братец, ты не выпускаешь меч из рук уже три часа, — вздохнула девушка, подпирая щеку ладонью. — Сделай хоть глоток чая. Твоему усердию позавидует любой бессмертный, дядюшка Е точно не станет тебя журить.
Лань Шэнъюй застыл в безупречной стойке и ответил, не оборачиваясь:
— Я упражняюсь не ради похвалы или во избежание гнева наставника. Просто этого просит мое сердце.
Младшая сестра шутливо надула губы:
— Опять за свое! Окружаешь его заботой, а в ответ — одни поучения. Ну и тренируйся дальше, зануда.
Фыркнув, она бесшумно выскользнула за ворота.
Она краем уха слышала, что здешний Рынок Дучуань славится диковинными товарами. Наверняка там можно раздобыть какую-нибудь необыкновенную выпечку или сладости! Полагаясь на сбивчивые объяснения слуг, девушка уверенно зашагала в сторону торговых рядов.
Выйдя из внутренних земель, она направилась к рынку через внешние сектора ордена. Проходя мимо подножия Пика Изящества, Лань Минъюэ разминулась с идущим навстречу человеком.
На мгновение у нее екнуло сердце — фигура этого прохожего показалась ей смутно пугающей. Она остановилась и оглянулась, провожая его взглядом. Однако при ближайшем рассмотрении в нем не было ничего подозрительного: самый обыкновенный ученик Ордена Дао в традиционных одеждах. В данный момент он неторопливо поднимался по тропе, ведущей на Пик Изящества — должно быть, возвращался к себе в обитель.
«Наверное, просто разыгралось воображение»
Мысленно усмехнувшись, девушка позабыла о мимолетном предчувствии и поспешила дальше к торговым рядам.
А во дворе гостевого дома Лань Шэнъюй продолжал совершать выверенные взмахи. Его лицо оставалось бесстрастным, лишенным и тени усталости.
Взгляд его был чист, разум — безмятежен. Даже смертоносные приемы Техники Меча Морозной Стужи, созданной исключительно для безжалостного уничтожения врагов, в его исполнении лишались первобытной жестокости.
Его воля меча, острая и холодная, словно чистейший снег на вершинах гор, сверкала первозданной чистотой, не принадлежащей этому тленному миру. Ей не хватало лишь одного элемента — жажды крови. Оружие Лань Шэнъюя не предназначалось для убийства.
— Удивительно. Прославленная техника «Морозной Стужи», созданная крушить и проливать кровь, в твоих руках превращается в изящное искусство, лишенное всякой ярости, — раздался за его спиной ленивый, насмешливый голос. — Ты ведь прямой преемник Почтенного Меча, но ваш стиль не имеет абсолютно ничего общего.
Лань Шэнъюй даже не замедлил бег своего клинка:
— Вот как? А Минъюэ утверждает, что с каждым годом я перенимаю у наставника все больше черт.
Стоявший позади него Гу Цинъюань плавно покачал головой:
— Нет-нет, все совсем иначе. Но признаюсь честно: наблюдать за твоим танцем меча — истинное удовольствие. Слишком уж красиво у тебя выходит.
http://bllate.org/book/38444/5174187
Готово:
