По краю небосвода тянулись призрачные облака; застыв в величественном безмолвии, горные пики провожали угасающее солнце.
В бескрайней вечерней дымке высились тридцать шесть вершин внешнего круга Ордена Дао Царства Кунь.
Орден Дао Царства Кунь делился на внешнее крыло и внутреннее. Разница всего в один иероглиф, но какая пропасть лежала между ними!
Ученики внешнего круга довольствовались малым: ресурсы здесь распределялись скудно, а наставников, готовых возиться с каждым лично, не было вовсе — лекции читались для всех разом. Во внутреннем же круге адепты вступали под покровительство мастеров пиков, проходя через священный обряд принесения клятв.
В каком-то смысле лишь ученики внутреннего круга считались истинными преемниками наследия ордена. Всем остальным, чтобы подняться со дна, оставалось уповать лишь на Осенние Испытания — единственный шанс снискать благосклонность глав пиков и войти во внутренние врата.
Сам Цзюнь Юй находил в этом делении немало сходства с разницей между бакалавриатом и аспирантурой...
Осенние Испытания Ордена Дао Царства Кунь, получившие свое название по времени проведения, устраивались раз в пять лет. К ним допускались лишь те, чей костный возраст не превышал пятидесяти лет, а уровень культивации достиг по меньшей мере стадии Заложения Основы. Адепты с посредственными способностями, не сумевшие пробиться на эту ступень к полувековому юбилею, лишались даже права заявить о себе.
И вот этот долгожданный час близился. На площади, раскинувшейся на полугорье Пика Возвращения — главного пика внешнего круга, — уже вывесили свитки с расписанием состязаний.
Вокруг них быстро роилась толпа. Ученики сбивались в группки и возбужденно перешептывались.
— Осенние Испытания на носу! Событие века. Интересно, кто из гениев на этот раз заберет первенство? — принялся гадать кто-то в толпе.
— А тут и думать нечего, — хмыкнул другой адепт, чей резкий тон, впрочем, ни у кого не вызвал возражений. — Кто-то из нашей троицы. Больше некому.
— И то верно, — рассудительно кивнул юноша с тонкими чертами лица, выдававшими в нем заядлого книгочея. — Трое великих гениев внешнего круга давно доказали свое превосходство. Даже если объявится какая-нибудь темная лошадка, тягаться с ними ей будет не под силу.
— И кто же из них, по-вашему, окажется на самой вершине? — полюбопытствовал стоящий рядом.
Ученый малый озадаченно вздохнул и покачал головой:
— Сложно сказать, ох как сложно.
— Полно тебе скромничать, собрат! — встрял в разговор крепкий парень, чьи глаза горели азартом. — Ты ведь явно в теме. Давай, раскидай для нас расклады, не жадничай! Я как раз собирался наведаться в игорный дом, да все никак не решу, на кого поставить!
Разумеется, этот делец пекся исключительно о собственной выгоде. Однако его расспросы разожгли любопытство и у остальных.
— Действительно, поделись мыслями! — подхватили кругом.
Окруженный нетерпеливыми слушателями, книгочей немного помялся, но все же уступил:
— Что ж... расскажу то, что знаю сам.
— Давай, выкладывай!
— Ни для кого не секрет, что тройку лучших во внешнем круге составляют Цзюнь Юй, Гу Циншэн и Лу Цинь.
— Первый силен в начертании талисманов и формаций, второй в совершенстве владеет клинком, а старший брат Лу сделал своей стезей путь меча. При этом Лу Цинь уже пробился на начальную стадию Золотого Ядра, в то время как остальные двое все еще пребывают на пике Заложения Основы. До вожделенного ядра им остался один-единственный шаг.
Стоит помнить, что в мире культивации на континенте Линьюнь ступени восхождения духа строго определены. От низшего к высшему они следуют так: Конденсация Ци, Заложение Основы, Золотое Ядро, Зарождающаяся Душа, Вопрошание Пути, Трансформация Божества и, наконец, Преодоление Скорбей. Чем выше ступень, тем непреодолимее преграда; поговаривают, что в наши дни на всем белом свете не сыскать ни единого мастера на стадии Преодоления Скорбей.
— Получается, у Лу Циня самый высокий уровень культивации? — не выдержал нетерпеливый слушатель. — Значит, и победа у него в кармане?
— Отнюдь, — загадочно протянул книгочей. — В нашем деле уровень — еще не все. Вы ведь помните, что стряслось два года назад во время Праздника Ясной Луны на Середину Осени?
— А! То нападение демонов! — тут же выкрикнул кто-то из толпы. — Как не помнить!
— Именно. Тогда, прямо посреди торжества, внезапно обнаружились следы демонического присутствия. Паника поднялась нешуточная. Все старейшины и мастера пиков пировали во внутреннем чертоге, а на площади осталась лишь неприкаянная толпа учеников внешнего круга. Мы уже мысленно прощались с жизнью, когда старший брат Лу, к тому моменту как раз сформировавший Золотое Ядро, бесстрашно заступил тварям дорогу!
— Да только демоническое отродие оказалось слишком коварным, — со вздохом продолжил рассказчик. — Даже старший брат Лу не сдюжил. Тварь уже тянула к нему когти, как вдруг...
— А дальше я знаю! — прервал его парень с горящим взором, явно принадлежавший к числу преданных обожателей Цзюнь Юя. — Старший брат Цзюнь Юй шагнул вперед! Одним движением пальцев он сотворил печать: призвал саму луну стать оком его великой формации, подчинил себе земные токи и намертво сковал чудовище! А после призвал Бамбуковые Планки Гор и Рек и сокрушил уязвимое место твари единым ударом!
— Именно так, — ничуть не обидевшись на то, что его перебили, подтвердил книгочей. — Хоть брат Цзюнь Юй и молод, его талант поистине безграничен. Он сумел одолеть порождение тьмы, перед которым пасовал даже мастер Золотого Ядра. Так что на Осенних Испытаниях он вполне способен утереть Лу Циню нос.
Адепты согласно закивали.
— Стало быть, старший брат Цзюнь — сильнейший среди них? — донеслось из толпы.
— Ну уж нет! — воинственно выкрикнул сторонник другого лагеря, прежде чем рассказчик успел открыть рот. — Гу Циншэн крушит преграды и разит нечисть своим клинком не хуже любого другого! Он гений, каких свет не видывал! Они с Цзюнь Юем сходились в поединках без счета, и Цзюнь Юю ни разу не удалось взять над ним верх!
— Скажешь тоже! — фыркнул преданный поклонник Цзюнь Юя. — Будто твой Гу Циншэн хоть раз сумел одолеть нашего старшего брата!
— Ты!.. — защитник Гу Циншэна так побагровел, словно готов был прямо сейчас кинуться в драку.
Окружающие поспешили растащить спорщиков:
— Тише, тише! Не нужно кулаками махать. Оба они невероятно сильны, оба выдающиеся мастера!
— Тут и спорить не о чем, — примиряюще резюмировал книгочей, уходя прочь. — Цзюнь Юй и Гу Циншэн дерутся чуть ли не каждые три дня, и ни один до сих пор так и не одолел другого...
Не успел юноша сделать и пары шагов, как перед ним скользнула чья-то тень. Он поднял глаза и обомлел: легкие, струящиеся одежды, на поясе длинный меч, украшенный черной бусиной из глазурованного стекла... Перед ним стоял не кто иной, как Лу Цинь — тот самый, чьи слабости он только что так упоенно расписывал!
Сердце бедолаги ушло в пятки. Своими речами он явно пошатнул авторитет старшего брата Лу. Оставалось лишь гадать, как давно тот стоял поблизости и сколько успел услышать.
Однако на лице Лу Циня не отразилось и тени недовольства. Будто не заметив замешательства адепта, он лишь мягко улыбнулся и предупредительно отступил на шаг, освобождая дорогу.
Книгочей облегченно выдохнул, поспешно отвесил глубокий поклон, пробормотал приветствие и поспешил скрыться с глаз.
По дороге он невольно подумал:
«Не лгут слухи. Из всей троицы Цзюнь Юй высокомерен и холоден, Гу Циншэн заносчив до предела, и лишь старший брат Лу по-настоящему благороден и великодушен».
Чего незадачливый сплетник не знал, так это того, что «великодушный» Лу Цинь провожал его удаляющуюся спину бешеным, полным затаенной злобы взглядом, до скрежета стиснув зубы.
О ледяной отстраненности Цзюнь Юя и безумной гордыне Гу Циншэна во внешнем круге слагали легенды.
Но еще больше толков вызывала их непримиримая вражда: стоило двум гениям оказаться рядом, как воздух вокруг начинал звенеть от напряжения.
Что происходит, когда сталкиваются лед и пламень?
Цзюнь Юй и Гу Циншэн раз за разом доказывали: ничего, кроме разрушений, это не приносит.
Едва ли не с самого первого дня, как оба они семилетними мальчишками переступили порог внешнего круга Ордена Дао Царства Кунь, между ними пробежала черная кошка.
Каждая их встреча выливалась в поединок, а каждая битва сопровождалась взаимными язвительными насмешками.
Если же судьба сталкивала их на узкой тропе, дело доходило до драки за считаные мгновения.
Как, например, прямо сейчас.
Прохожие благоразумно жались к обочинам, испуганно перешептываясь и косясь на две застывшие посреди дороги фигуры. Ни один из противников не желал уступать дорогу ни на пядь.
— Гу Циншэн, ты эту дорогу у своего клана выкупил? — холодно процедил Цзюнь Юй, буравя взглядом стоящую напротив золотистую фигуру.
— По крайней мере, не у твоего, — ухмыльнулся тот, кого за глаза величали Маленьким золотым человеком.
Он дерзко вскинул бровь, всем своим видом демонстрируя непоколебимую уверенность в собственном превосходстве. Навевающее мысли о бесстыдной роскоши парчовое одеяние, расшитое золотыми нитями, вызывало у Цзюнь Юя лишь одно емкое слово — «выпендрежник».
— Дорогу, — коротко бросил Цзюнь Юй и, не тратя времени на пустые споры, мгновенно сложил пальцы в защитную печать.
Опыт подсказывал ему: этот наглец не угомонится, пока хорошенько не схлопочет по шее.
— С чего вдруг? Дорога широкая, места всем хватит, — беззастенчиво врал Гу Циншэн, делая вид, будто совершенно случайно перегородил Цзюнь Юю путь. — А я вот... не хочу уступать.
Договорить он не успел — прямо в лицо ему полетел резкий энергетический импульс!
— Эй! — Гу Циншэн вильнул в сторону, но не успел он коснуться земли, как под его ногами вспыхнули контуры магической формации!
Это была сложнейшая сдерживающая печать, развернутая за доли секунды. Цзюнь Юй с ювелирной точностью просчитал каждое движение соперника и намертво запер его в ловушке. Кое-кто из зевак, разбиравшихся в тонкостях искусства, испуганно охнул.
Мастерство Цзюнь Юя в построении формаций явно вышло на совершенно иной уровень!
И все же, оказавшись в тисках готовых сомкнуться чар, Гу Циншэн даже не дрогнул.
Напротив, в его глазах вспыхнул азартный огонь безумной жажды битвы, а губы сами собой расплылись в предвкушающей улыбке.
Клинок покинул ножны!
Движение было столь стремительным, что никто из присутствующих даже не успел заметить, как сверкнула сталь. На мгновение все пространство заполнило слепящее сияние!
За один краткий вздох он нанес двадцать один удар.
Как сокрушить вражеские чары?
Лишь грубой силой!
Под раскатистый хохот Гу Циншэна сковывающие путы с треском разлетелись на куски.
— Цзюнь Юй! И это все, на что ты способен? — вскинул он голову, так и лучась торжеством. — Тогда посмотри, как поет мой клинок!
Воздух со свистом рассекся, заставив Цзюнь Юя насторожиться.
В то же мгновение ослепительный поток энергии устремился прямо на него. В грозном сиянии клинка рокотали глухие отзвуки грома.
Оружие Гу Циншэна не знало преград. Его удар, способный крушить сталь и камень, казался неостановимым.
Но перед лицом этой сокрушительной мощи Цзюнь Юй лишь едва заметно улыбнулся.
Эта мимолетная усмешка, скрытая в буйстве слепящих искр, осталась незамеченной для толпы.
Но только не для Гу Циншэна.
Когда смертоносное лезвие оказалось в считаных вершках от лица противника, Гу Циншэн встретился с ним взглядом и уловил эту тень улыбки.
И его собственная улыбка стала еще шире.
Шевельнув губами, он беззвучно спросил Цзюнь Юя:
«Ну как, я хорош?»
Раздался оглушительный звон — яростный выпад Гу Циншэна натолкнулся на непреодолимое препятствие!
На пути клинка встала небольшая, едва ли в локоть длиной, лазурная бамбуковая планка.
Рядом с тяжелым оружием она выглядела хрупкой веточкой, готовой вот-вот разлететься в щепки.
Но видимость была обманчивой.
Бамбуковая планка преградила путь оружию Гу Циншэна столь надежно, что то не смогло продвинуться вперед ни на волос.
То были Бамбуковые Планки Гор и Рек — личное духовное оружие Цзюнь Юя.
Столкновение ничуть не удивило Гу Циншэна. Он уже собирался съязвить, как вдруг его прервал ровный, чистый голос.
— Убожество. Проваливай, — негромко произнес Цзюнь Юй.
Тихий шепот предназначался лишь для ушей соперника.
Гу Циншэн осекся и инстинктивно опустил взгляд.
К его животу каким-то образом уже был приклеен бумажный талисман.
Он попытался отпрянуть назад, но время было упущено.
Бумага с оглушительным грохотом взоврвалась, исторгнув столб яростного пламени.
Толпа в ужасе отхлынула назад.
Ревущий огонь целиком поглотил фигуру Гу Циншэна.
Свидетели застыли с разинутыми ртами, гадая, уцелеет ли соперник после столь сокрушительного удара.
Цзюнь Юй лишь слегка приподнял бровь.
Уж он-то прекрасно знал, что подобной безделушкой этого упрямца не проймешь.
И действительно: мгновение спустя бушующее пламя разорвалось клочьями, являя миру целого и невредимого бойца.
Гу Циншэн по-прежнему сжимал рукоять оружия с самым беспечным видом. Его нелепый золотой наряд ничуть не пострадал, да и безупречная прическа осталась нетронутой.
— Наш великий гений бьет без жалости! — хмыкнул он.
— Паршивая трава долго живет, — холодно парировал Цзюнь Юй, возвращая Бамбуковые Планки Гор и Рек в рукав. — Тебя и чистым пламенем не выжжешь.
— Кхм, — недовольно отозвался Гу Циншэн, убирая клинок. — Как бы там ни было, дорогу я тебе не уступлю. Судя по направлению, ты держишь путь к Башне Сидячего Забытья? Что ж, если у тебя хватит смелости — давай пройдемся вместе.
Цзюнь Юй лишь одарил его испепеляющим взглядом и, избавив себя от лишних разговоров, зашагал вперед.
Гу Циншэн лишь ухмыльнулся и последовал за ним шаг в шаг.
Зрители наконец перевели дух. Провожая их спины, адепты шептались с благоговением:
— Старшие братья Цзюнь и Гу просто невероятны...
***
Башня Сидячего Забытья, седьмой ярус
Внутри башни, предназначенной для медитаций учеников внешнего круга, располагались отдельные уединенные залы. В одной из таких комнат сейчас находились двое.
Цзюнь Юй и Гу Циншэн.
Если бы посторонний заглянул сюда и увидел, чем заняты непримиримые соперники, чей взаимный гнев, по слухам, готов был испепелить горы, он наверняка лишился бы дара речи.
Гу Циншэн бесцеремонно повис на шее Цзюнь Юя, шутливо сжимая объятия и сверля его требовательным взглядом:
— А ну, повтори еще раз, Цзюнь Юй! Хорош я или нет?
Цзюнь Юй изо всех сил пытался отодрать от себя чужие руки:
— Хорош, хорош, чтоб тебя! Твое золотое сияние настолько великолепно, что у меня сейчас глаза вытекут!
http://bllate.org/book/38444/4862888
Готово:
