Жизнь под чужой крышей была не из легких: он то и дело слышал шёпот тех, кто прятался по углам, чувствуя, будто на него всюду смотрят бесчисленные глаза.
Вдобавок ко всему, намеренное отчуждение со стороны Лу Вэньчжоу загнало юношу, и без того переживавшего чувствительный период, в замкнутый круг самобичевания.
Он круглые сутки терзался раскаянием и самоанализом, пока у него случайно не обнаружили следы самоистязания — лишь это и заставило окружающих проявить к нему запоздалую сердечность.
Когда именно он отпустил прошлое?
Сюй Нянь уже не помнил.
Он думал, что просто хотел угодить Лу Вэньчжоу в надежде, что тот станет лучше относиться к ним с матерью. Хотя в этом и был некоторый шкурный интерес, но раз уж цель достигнута, то все прочие сплетни, предрассудки общества, собственное падение и отчаяние... пожалуй, уже не имели такого уж большого значения.
По крайней мере, Лу Вэньчжоу выполнил всё до последней вещи, обещанной той ночью, и с него было достаточно.
-
Когда водитель доставил их к родовому особняку, было уже около половины девятого вечера. Старый дворецкий бросился навстречу, едва машина успела затормозить, и чинно поприветствовал их:
— Старший управляющий, менеджер Сюй.
У Сюй Няня не было здесь никакого официального статуса — только должность.
Лу Вэньчжоу бросил короткое «угу», привычно протянул руку, чтобы поддержать Сюй Няня, и, не оборачиваясь, бросил:
— Все в сборе?
— Как же не в сборе!
Из-за спины раздался девичий смех — это была Лу Вэньхуэй, единственная сестра Лу Вэньчжоу.
Младшенькая в семье Лу, которую родители и братья ограждали от любых невзгод, она была сущим наивным ангелочком в самом прямом смысле этого слова; тот, кто не знал её, мог подумать, что она выросла под стеклянным колпаком.
Лу Вэньхуэй ласково прильнула к старшему брату:
— Без тебя никто не смел и палочки взять, я уже почти совсем голодная!
Лу Вэньчжоу отлепил её от своего рукава и со смехом выругался:
— Врëшь и не краснеешь, наверняка сама уже давно наелась тайком!
Сюй Нянь чинно стоял позади Лу Вэньчжоу и сам не заметил, как улыбнулся.
На самом деле он искренне завидовал Лу Вэньхуэй. Если бы выпала такая возможность, он бы тоже хотел иметь столь чистые, светлые и открытые братско-сестринские отношения.
Однако с того самого момента, как он забрался в постель к Лу Вэньчжоу, эта мысль стала несбыточной фантазией.
Поскольку это был обычный семейный ужин, пригласили только членов семьи. Человек четырцать собрались вместе, оживленно беседуя, и пили с едой, болтая с половины девятого вечера до самой полуночи.
Около десяти часов второй дядя Лу Вэньчжоу подошел к Сюй Няню, заявив, что хочет выпить за его здоровье. Это до смерти перепугало Сюй Няня, который тут же вскочил, собираясь отказаться, но Лу Вэньчжоу придавил его за плечо и усадил обратно так, что тот не мог и шевельнуться.
Сюй Нянь недоверчиво посмотрел на сидевшего рядом мужчину, однако лицо Лу Вэньчжоу оставалось совершенно безмятежным, а голос звучал ровно — ни громко, ни тихо, так, что трудно было понять его истинные намерения:
— Раз предлагают выпить за тебя — принимай.
Но Сюй Нянь всё равно упрямился: в семье Лу у него не было такого авторитета, как у Лу Вэньчжоу.
— Второй дядя, вы слишком любезны, это я должен выпить за вас.
На глазах у всех Сюй Нянь осушил стопку белого венецкого вина. Жгучая жидкость обожгла горло и упала в желудок, заставив его с неудовольствием поморщиться.
Он примерно догадывался, в чем дело: у второго дяди Лу Вэньчжоу был никудышный сын, который благодаря семейным связям открыл небольшую строительную компанию. На днях на стройке поги、л человек, и как раз в разгар общегородской проверки безопасности выяснилось, что Лу Вэньчжоу вовсе не собирается вытаскивать племянника из беды.
Все знали: если не получается уговорить Лу Вэньчжоу, нужно идти к Сюй Няню. Стоило Сюй Няню дать согласие — и Лу Вэньчжоу непременно уступал.
Обретения и утраты
— А-Нянь, — второй дядя взял Сюй Няня за руку с поистине несчастным выражением лица человека, чья боль невыносима. — У твоего второго дяди кроме Вэнь Цяна никого нет. Ему едва за тридцать, он даже не женат! Если ему дадут десять или двадцать лет тюрьмы, его жизнь после выхода на свободу будет кончена!
— А-Няню всего двадцать пять, вы что же, хотите обменять его на Вэнь Цяна?
Лу Вэньчжоу приподнял бровь и с усмешкой посмотрел на второго дядю.
Тот и сам завёлся, нахмурившись:
— Вэньчжоу, Вэнь Цян тебе тоже родня, как ты можешь оставаться в стороне?
Лу Вэньчжоу не придавал этому особого значения:
— А почему вы сами не спросите его, какого чёрта он не навёл порядок, раз знал о предстоящей городской проверке? Вы случаем не забыли, где полиция арестовала Вэнь Цяна?
В Клубе Цзиньмэнь, где в момент облавы у Вэнь Цяна на коленях сидела девица с тонной штукатурки на лице.
У Сюй Няня отчаянно гудела голова, а принятый алкоголь начал туманить рассудок.
Он отстранил вцепившегося в него второго дядю и мягко произнес:
— Я постараюсь помочь вам изо всех сил, но вы тоже должны вразумить старшего брата Вэнь Цяна. Нельзя считать, что раз компания теперь в его руках, то можно пустить всё на самотёк. А его пристрастие к азартным играм — с этим тоже пора завязывать.
При его положении Сюй Няню сегодня вообще не стоило произносить подобные речи.
Но если бы он промолчал, Лу Вэньчжоу и его второй дядя зашли бы в тупик, и пока застолье не закончилось, он сам не смог бы уйти на покой.
Лицо второго дяди Лу Вэньчжоу изменилось: в глубине души он, очевидно, был не в восторге от слов Сюй Няня, но поскольку тот сейчас пользовался огромным влиянием, а ради спасения собственного сына приходилось просить о помощи, ему оставалось лишь непрерывно кивать:
— Хорошо-хорошо, я вернусь и задам этой скотине хорошую взбучку! Клянусь, он больше не побеспокоит ни тебя, ни Вэньчжоу.
— Мы же все одна семья, о каком беспокойстве речь.
Заметив, что второй дядя снова тянется к бутылке, Сюй Нянь поспешно поднял свой бокал, однако оказалось, что нацелен тот был на Лу Вэньчжоу.
— Вэньчжоу, второй дядя тут сгоряча наговорил лишнего, ты не принимай близко к сердцу, второй дядя приносит тебе свои извинения.
Лу Вэньчжоу холодным взглядом посмотрел, как тот опрокинул рюмку до дна, а затем перевёл взгляд на стоявшего рядом смущенного Сюй Няня. В его глазах мелькнула едва заметная насмешка.
После окончания семейного ужина Лу Вэньхуэй попыталась поболтать с Сюй Нянем, но Лу Вэньчжоу преградил ей путь у двери.
Она недовольно надулась и принялась требовать, чтобы её пустили внутрь, чем окончательно вывела Лу Вэньчжоу из себя. Тот рявкнул:
— Он там моется, ты тоже туда попрёшься?
От этого крика Лу Вэньхуэй втянула голову в плечи и больше не смела бесчинствовать.
Она немного боялась Лу Вэньчжоу. Впрочем, не она одна — вся семья Лу испытывала перед ним скрытый трепет.
Обычно Лу Вэньчжоу обладал мягким нравом, был великодушен к людям и из-за пустяков никогда не гневался, за исключением одного: он не терпел ничего, что могло опорочить репутацию семьи.
Это была его обратная чешуя: стоило задеть её, как неминуемо следовало наказание.
Такой метод управления, сочетающий милость и строгость, достался ему по наследству от отца — предыдущего главы дома.
Лу Вэньчжоу был невероятно похож на Лу Чжэня: от несгибаемого характера и безупречной манеры держаться до той самой ледяной бездушии, что таилась на самом дне его души.
http://bllate.org/book/38435/4822957
Готово:
