Главное, Гу Лиюй хоть и стоял рядом, его высокая фигура ничуть не давила на Ань Ланя.
Ань Лань невольно пожалел: Гу Лиюю следовало бы говорить чаще, чтобы его голос слышали все.
— Ты про яичный блинчик? Я купил два — хотел угостить тебя, да только уронил, — Ань Лань достал пакетик и показал Гу Лиюю.
Покупая их, он действительно хотел угостить Гу Лиюя, но, уже расплатившись, засомневался.
Сначала Ань Лань рассчитывал, что школьный красавец просто попробует, но потом задумался: разве станет Гу Лиюй есть еду с уличного лотка? Сам-то Ань Лань с детства уплетал холодную лапшу, малатан и жареные шашлычки, так что его желудок выдерживал всё. А вот Гу Лиюй к такому явно не привык. Вдруг ещё отравится — это же помешает учёбе!
Показав пакетик и тем самым продемонстрировав искренность, Ань Лань уже собрался убрать блинчики в стол, как Гу Лиюй неожиданно забрал оба.
Длинные пальцы парня, подхватывая еду, словно случайно сжали пальцы Ань Ланя.
— Раз планировал отдать мне, значит, они мои.
С этими словами Гу Лиюй положил бумажный пакет с доставкой на стол Ань Ланя, забрал блинчики и вернулся на своё место.
Ань Лань не срывал с него взгляда, всё ещё не в силах поверить... Неужели Гу Лиюй правда станет это есть? Заберёт, куснёт пару раз ради интереса и отложит?
Цяо Чуло ткнул Ань Ланя в бок:
— Эй, наш школьный красавец только что обменялся с тобой ужином?
— Без понятия.
Однако бумажный пакет действительно остался лежать на столе Ань Ланя.
— Распаковывай скорее! Ужасно любопытно, чем ужинает наш красавчик, — оживился Цяо Чуло.
Ань Лань оглянулся на Гу Лиюя. Тот сидел, повернув голову в профиль и подперев подбородок одной рукой, а другой поднёс блинчик к губам. Откусил с края, неторопливо прожевал и проглотил.
Никакого недовольства, никакого разглядывания начинки. Он просто ел — кусок за куском, словно эта еда ничем не отличалась от его привычного рациона.
Ань Лань облегчённо вздохнул: главное, что не брезгует. Впрочем, раз уж он обещался угостить Гу Лиюя, нужно будет как-нибудь устроить полноценный обед.
Класс снова зашумел. Сяо Чэнь, засунув руки в карманы, вышел в коридор, а поднявшийся было Сюй Синрань вернулся на место.
Ань Лань раскрыл пакет и достал контейнеры. Они были сделаны из плотного экологичного биоразлагаемого материала. Внутри обнаружились два прямоугольных лотка, поставленных друг на друга, и один круглый — судя по всему, с супом.
Не дождавшись, Цяо Чуло сам помог открыть верхний контейнер. В первом ярусе лежали аккуратно выложенные ломтики говядины под ароматным грибным соусом и сочные креветки с нежной спаржей. Выглядело блюдо по-ресторанному изысканно. Во втором лотке расположились пышное картофельное пюре и омурайс с золотистым омлетом. А стоило приоткрыть крышку круглого лотка, как по всему классу разнёсся такой густой, аппетитный аромат, что Ань Лань не удержался и сразу сделал глоток.
Восхитительно!
— Наш красавчик умеет жить со вкусом, — с уважением вздохнул Цяо Чуло.
— Подумаешь, еда получше обычного. И за это сразу «со вкусом»?
— Эх ты, вообще к жизни без запросов! Видел часы у него на руке? — Цяо Чуло вскинул подбородок.
Ань Лань обернулся. На левом запястье Гу Лиюя действительно темнели часы — не громоздкая механика, какую носят бизнесмены ради солидности или понтов, а лаконичные чёрные электронные часы.
— Это последняя модель смарт-часов. Чего там только нет: съёмка в высоком разрешении, анализ окружающей среды и, самое главное, датчик феромонов.
Цена, само собой, равнялась карманным деньгам Ань Ланя за несколько месяцев, а то и за весь год... Если вообще не превышала их.
— Мы же все парни. Что плохого в том, чтобы тратиться на крутые гаджеты?
— А на кроссовки его посмотри! Лимитированная серия от «Лайф Эмошн», с мощной амортизацией. Только в таких и можно взлететь над площадкой и заколотить мяч прямо...
«...прямо в физиономию Ли Чжэньнаня».
Запнувшись на полуслове, Цяо Чуло вовремя сообразил, что разболтался. Неизвестно, слышит ли его Ли Чжэньнань, но Гу Лиюй точно слышит всё.
— Чего замолчал? — с ухмылкой спросил Ань Лань.
— А толку говорить? Всё равно нам такое не по карману.
Зависти к чужому богатству Ань Лань не испытывал. Нравятся Гу Лиюю навороченные гаджеты или удобные кроссовки — какая разница, если он может себе это позволить? Он выбирал функциональность, а не пустую показную роскошь. Так что Ань Лань лишь подивился умным часам, но ни капли не позлорадствовал.
Чтобы не переводить добро, он поторопился разломить палочки и отправил в рот ломтик говядины. Вкус оказался просто феерическим.
— Дай и мне попробовать, ну давай! — Цяо Чуло с надеждой вытянул шею, всем видом напоминая выпрашивающего лакомство щенка.
Ань Лань хмыкнул и прищурился:
— Ну что, обоснованно наш красавчик красиво живёт?
— Ещё как! — кивнул Цяо Чуло, намекая, чтобы ему зачерпнули немного омурайса.
Ань Лань со смешком отправил кусочек ему в рот.
Совесть у Цяо Чуло всё же имелась: понимая, что другу нужно нормально поесть, он ограничился двумя укусами.
Расправившись с едой и отпив ещё пару глотков наваристого бульона, Ань Лань почувствовал, что даже вечерняя самоподготовка перестала казаться мучением.
Он был далеко не глуп и прекрасно понимал: Гу Лиюй предложил обмен только потому, что увидел, как его ужин упал на пол.
В этот момент телефон вибрировал от сообщений Цяо Чуло.
Сяо Цяо:
[Я тут подумал... Почему мне кажется, что сегодняшний ужин красавчик заказывал специально для тебя?]
Ань Лань:
[???]
Сяо Цяо:
[Говядина, костный бульон, яйца — всё как по учебнику для растущего организма!]
Ань Лань лишился дара речи:
[Наш школьный красавец вообще-то спортивной стрельбой занимается. Это стандартный рацион спортсмена, там даже калории подсчитаны.]
Сяо Цяо:
[Ни капли романтики в тебе нет.]
Тем временем чат омег раскалился докрасна. Каждая первой пыталась выяснить, в каких отношениях Ань Лань состоит с Гу Лиюем, с чего вдруг тот угощает его ужином и каково это — обмениваться едой со школьным идолом.
Ань Лань отмалчивался, но уведомления не умолкали, пока в класс не вошёл учитель математики, дежуривший на вечерней самоподготовке.
Поставив термос на трибуну, учитель невольно бросил взгляд на пустое место Сяо Чэня. Вздохнув с отцовской тоской — точь-в-точь как родитель, чей блудный сын опять не вернулся домой, — он принюхался.
— Ну и ну, детки! Что за пиршество вы тут устроили? У меня, между прочим, как у доблестного народного педагога, на ужин была всего одна пустая булочка. Это что же получается — падение морали или деградация человечности?
В классе раздались сдержанные смешки.
Сюй Синрань подал голос:
— Учитель, если я не ошибаюсь, вам из-за жирового гепатоза и так половину продуктов нельзя?
Учитель поперхнулся, наставил на Сюй Синраня палец и с максимально серьёзным видом изрёк:
— Пользуешься моим расположением!
Дескать, Сюй Синрань, пользуясь тем, что он отличник и любимчик учителей, подрывает авторитет педагога прямо при всём классе.
Ань Лань не удержался и покосился на Гу Лиюя. Любопытство сжигало его изнутри: неужели Гу Лиюй и вправду счёл уличный блинчик съедобным, или просто проявил вежливость?
Но тот лишь спокойно смотрел на доску, словно ничего необычного не произошло.
Самоподготовка завершилась только в десять вечера.
Едва выскочив из школы, Ань Лань и Цяо Чуло рванули на улицу Южных Фонарей, расположенную в двухстах метрах.
Это была главная аллея уличной еды в Южном районе и самое оживлённое место в этот час. Ученики из окрестных школ, освободившись после занятий, массово сбегались сюда заморить червячка.
— Ты же съел целый ресторанный сет! Как ты снова умудрился проголодаться? — тихо спросил Цяо Чуло, услышав, как у Ань Ланя в животе опять заурчало.
— Ничего не могу поделать. Три пробника по естествознанию выжгли все нейроны. Срочно нужна подзарядка.
Они подошли к лапшичной в самом начале улицы. Хозяин прямо на открытом воздухе орудовал огромным воком над вопящей газовой горелкой, подбрасывая аппетитную жареную лапшу с яйцом. Простейшие ингредиенты, но от одного аромата слюнки текли рекой.
У Ань Ланя чуть судорога от голода не случилась.
— Ну что, как берём? Каждому по порции или одну на двоих? — поинтересовался Цяо Чуло.
Ань Лань смерил его взглядом в стиле: «И тебе не стыдно спрашивать?»:
— А ты осилишь целую?
— Я-то нет, зато ты сейчас и быка целиком проглотишь!
Тут вмешался повар, не прерывая взмахов вока:
— Ребята, вы определились? Одну делать или две?
Ань Лань и Цяо Чуло снова обменялись взглядами в духе «нищета — не порок, а сплошная мука». Ань Лань уже собрался выдохнуть: «Давайте одну», — как из-за их спин раздался чистый, приятный голос:
— Сделайте три.
Несмотря на гул газовой горелки и грохот поварёшки о вок, этот голос прозвучал удивительно отчётливо и мягко.
Ань Лань обернулся и столкнулся с улыбающимся лицом Сюй Синраня. В полумраке уличного торжка, среди клубов пара и дыма, тот выглядел почти нереально.
— Староста? А ты что тут делаешь? — Ань Лань сжался с видом школьника, пойманного с поличным.
Ведь ещё на днях на линейке вдалбливали: выпускникам строго-настрого запрещено покупать еду на уличных лотках из соображений гигиены. Скрутит живот — пиши пропало, прощай подготовка к экзаменам.
— Да вот, после уроков проголодался, — с усмешкой ответил Сюй Синрань.
Он непринуждённо взлохматил волосы на затылке Ань Ланя. Тот не успел увернуться и чуть не ткнулся лбом Сюй Синраню в грудь.
Из-за обострившегося чутья Ань Лань мгновенно уловил исходивший от него запах: помимо привычного аромата стирального порошка, от старосты веяло свежими чернилами и рисовой бумагой.
Ах да, по слухам, их староста мастерски пишет каллиграфию.
Цяо Чуло мгновенно подобрался и сел прямо, как на открытом уроке. Ань Лань едва сдержал смех от его чересчур правильной осанки и даже подмигнул другу.
Сюй Синрань отошёл к стойке и вскоре принёс три тарелки жареной лапши, поставив по одной перед Ань Ланем и Цяо Чуло.
Ань Лань, успевший проголодаться до полусмерти, без лишних церемоний разделил палочки и отправил в рот внушительную порцию.
Сюй Синрань перевёл взгляд на Цяо Чуло и мягко улыбнулся:
— Чего ты так нервничаешь? Я же не классный руководитель.
С этими словами Сюй Синрань распечатал деревянные палочки, потёр их друг о друга, счищая мелкие заусенцы, и протянул Цяо Чуло:
— Ешь.
Цяо Чуло застыл в полном шоке. Ань Лань без труда прочёл мысленный бунт в его голове: «Староста сам очистил мне палочки!», «Это палочки из рук самого Сюй Синраня!».
— Сяо Цяо, тебе что, жалко пользоваться этими палочками? Раз так, отдай мне...
Ань Лань специально потянулся к ним, и Цяо Чуло, испугавшись, что у него заберут трофей, тут же сгрёб палочки и уткнулся в тарелку.
Лапшу следовало есть горячей. У Сюй Синраня, судя по всему, в семье свято чтили правило «когда я ем, я глух и нем»: он наклонился над тарелкой и стал отправлять лапшу в рот — медленно, изящно, но без малейшего намёка на манерность или жеманство. Выглядело это невероятно эстетично. К тому моменту, когда Ань Лань уплетал свою половину, Сюй Синрань тоже расправился с ровно такой же частью.
Тут повар снова гаркнул:
— Чья супница со шпинатом и свиной печенью?
Сюй Синрань поднялся:
— Я принесу. Вы ешьте.
Ребята думали, что староста заказал суп себе, но тот вернулся с тремя пиалами.
— Попейте горячего, — Сюй Синрань подвинул пиалу к Ань Ланю.
Ань Ланю даже стало немного неловко:
— Староста, твоей заботливости нет предела.
А ведь он только что мечтательно поглядывал на этот суп — здешний бульон с печенью считался фирменным блюдом. Сочный шпинат, нежнейшая печень, а кусочки имбиря сначала обжаривали в масле перед варкой, отчего аромат стоял просто сногсшибательный.
— Да кабы заботливости! — Сюй Синрань негромко рассмеялся. — Ты хоть видел себя со стороны? Пока стоял у стойки, у тебя глаза только что из орбит не вывалились, пока ты гипнотизировал чужие пиалы с печёночным супом.
Обычно улыбка Сюй Синраня выглядела выверенной, будто он специально тренировался улыбаться так, чтобы располагать к себе людей. Но сейчас, подперев подбородок ладонью и лениво постукивая пальцами по краю пиалы, он казался совершенно расслабленным и сытым.
— Ну, смутил ты меня, староста. Я сейчас готов сбыть с рук всё, лишь бы поесть.
Сказав это, Ань Лань внезапно вспомнил давешнюю шуточку Сюй Синраня про «признаки беременности».
— Кстати... Староста, а ты разве заходишь на улицу Южных Фонарей перекусить? — любопытствующе спросил Цяо Чуло.
— Конечно нет. Я шёл за вами от самого класса, — признался Сюй Синрань.
Ань Лань и Цяо Чуло переглянулись.
Каждую неделю в школе назначали дежурных из числа активистов, которые ловили опоздавших или срисовывали списанные домашнеки. В теории они должны были пресекать и загородные вылазки вроде посиделок в компьютерных клубах или драк с иногородними, но на деле за пределами территории школы дежурные ни во что не вмешивались.
Сюй Синрань — образцово-показательный староста, который ещё утром призывал соблюдать рекомендации и не прикасаться к уличной еде, — вдруг тащился за ними всю дорогу? Тут явно кролся какой-то подвох!
— Староста, а где ты свою красную повязку прячешь? — Ань Лань подался вперёд, пытаясь разглядеть его карманы.
http://bllate.org/book/38426/5167547
Готово:
