Не подходит.
Как ни посмотри, они со Вторым молодым господином Чжуном совершенно не подходили друг другу.
Си Ши опустил автомобильное стекло, и салон наполнился густым ароматом роз с переднего сиденья, от которого у него даже заболела голова.
Он только что получил сообщение от Си Чунъяна. Второй молодой господин Чжун не любил фотографироваться, и на карточке красовалась семейная фотография семьи Чжун, сделанная еще до его отъезда за границу несколько лет назад. Тот стоял за спиной четы Чжун, плечом к плечу с Чжун Чжили, с мягким взглядом и видом послушного мальчика.
А Си Ши больше всего на свете ненавидел зубрил.
На душе у Си Ши было скребуще-тоскливо, он подхватил букет и закинул его на заднее сиденье.
Полуденное солнце мягко озаряло золотым сиянием главные ворота Линьчэнского университета. Возможно, на Си Ши так влиял навязанный Си Чунъяном жених, но чем дольше он смотрел на университет, тем сильнее тот ему не нравился.
Как же всё надоело.
Си Ши отродясь не привык ущемлять свои желания: раз решил — едет. Не успел он отъехать далеко, как зазвонил телефон — это объявился недавний горячо любимый ухажёр, капризно протянувший: Си Ши, я вышел, почему я тебя не вижу?
У меня тут срочные дела.
Я ведь специально пары прогулял, как ты можешь говорить...
Не дожидаясь ответа, Си Ши сбросил вызов.
К объектам своей симпатии он всегда относился щедро и снисходительно, не упиваясь багряным маком собственного превосходства, поэтому любовнички часто зарывались, злоупотребляя его расположением. Когда у Си Ши было хорошее настроение, он не обращал на это внимания, считая забавной игрой, но стоило настроению испортиться, как выслушивать капризы ему становилось смертельно лень.
Наткнувшись на красный свет светофора, Си Ши бросил взгляд в зеркало заднего вида: прямо за ним, не отставая ни на шаг, плелся суперкар, истошно наяривая на клаксон.
Он торопился уехать и потому взял ту самую вызывающе-розовую тачку из родового поместья. Раньше, когда он рассиживал за рулем этой машины, к нему вечно кто-то цеплялся с расспросами, а порой попадались и вовсе долбоёбы, которые нарочно подрезали. Со временем Си Ши разлюбил этот автомобиль.
Загорелся зеленый, но машина сзади продолжала преследовать, и из окна высунулась ярко-желтая кудрявая макушка: Привет, красотка, тачка что надо, давай познакомимся~
Надо же было так неудачно нарваться на очередного идиота.
Си Ши тихо выругался.
Заметив, что на него ноль внимания, желтомазый попытался притереться к нему бортом, норовя заставить остановиться, и расстояние между двумя машинами резко сократилось. Это был двухполосный участок дороги с не самым плотным движением, и через тонированное стекло Си Ши бросил на наглеца ледяной взгляд, после чего вдавил педаль газа в пол, наотмашь врезавшись в приставалу.
Обе машины проскрежетали с десяток метров и замерли у разделительной полосы.
Черт! Ты вообще водить умеешь, мать твою?!
Желтомазый с содроганием разглядывал глубокие царапины на кузове: он только-только забрал машину из салона и еще даже не успел толком прокатиться похвастаться, а ее уже так изуродовали.
Си Ши тут же толкнул дверцу. Желтомазый вытаращил глаза, и брань застряла у него в горле: Си... Молодой господин Си?
Удар был слабым, отделались лишь жестокими царапинами. Си Ши захлопнул дверь обратным движением руки, извлек из кармана разбитый вдребезги телефон и на ходу набросал сообщение: Чего уставился, будто призрака увидал? Не красотка, разочарован?
Желтомазый подобострастно заискивал, прижав хвост: Молодой господин Си шутить изволит.
Линьчэн был городом не тесным, но и не просторным — в кругах высшего света все то и дело пересекались. Си Ши слыл родоначальником всех местных белоручек и транжир, одинаково мастеровито гонявших на спорткарах и пропадавших по ночным клубам, и шалопаи из знатных семейств отлично знали, что над ними возвышается вот такой вот отморозок.
Телефон только что случайно разбился? Моя вина, водить толком не умею, вышло нечаянно, я сейчас же велю кому надо купить новый и привезти сюда.
Желтомазый угодливо сгибался в три погибели, изображая покорного мальчишку на побегушках и напрочь забывая заикнуться о недавней дурацкой попытке пофлиртовать. Си Ши усмехнулся краешком рта, бросил телефон в салон и закурил сигарету.
Дорожная полиция подоспела быстро, и одновременно с ней появился адвокат семьи Си. Си Ши швырнул ему ключи от машины и перехватил протянутый желтомазым новый аппарат: Оформляйте всё по протоколу, заодно компенсируйте ему стоимость телефона.
Адвокат не впервые разруливал подобные ситуации, опыта ему было не занимать, так что он сразу дал добро.
Обошлось без жертв и пострадавших, повреждения оказались пустяковыми, стороны разошлись миром после частного урегулирования, а инспектор ДПС ограничился парой дежурных нравоучений и отбыл восвояси. Перепоручив заботы адвокату, Си Ши прихватил телефон и уже собрался уходить.
Молодой господин Си, а цветы куда девать?
Букет тех самых зеленых роз был заказан специально для недавнего ухажёра, с которым они крутили шашни.
Выкинь.
Адвокат уже собрался уносить цветы, но Си Ши окликнул его обратно и вытащил из середины один уцелевший цветок.
Стебель был аккуратно зачищен от шипов, осталось лишь два листочка, а лепестки еще хранили капли разбрызганной воды, переливавшейся под солнцем нежным изумрудным сиянием.
Длинным пальцем зацепившись за стебель, Си Ши неожиданно перевел взгляд на трясущегося рядом желтомазого: Красивый цвет?
Тот, уже напуганный до полусмерти, тупо кивнул: Красивый.
Си Ши чуть приподнял бровь, больше ничего не говоря, зажал цветок в пальцах и развернулся. Его длинные ноги легко перешагнули через дорожное ограждение, а яркая рубашка, заправленная под ремень, подчеркивала плавный изгиб талии.
Примчавшийся следом приятель с новым телефоном испуганно шепнул: И как тебя угораздило насолить этой ходячей чуме?
Желтомазый с унылым видом посмотрел то на пострадавшую тачку, то на удаляющуюся мужскую фигуру и скривил губы: Негодный выдался годок.
Почем ему было знать, что этот Си Ши такой скрытный эстет, обожающий розовый цвет.
-
Чжун Юйсяо перекрасил волосы в черный цвет и слегка освежил стрижку, из-за чего стал выглядеть куда солиднее.
Ему пришло письмо на электронную почту от Линьчэнского университета.
Мысль вернуться на родину зрела у него давно, и, увидев объявление о наборе преподавателей в Линьчэнский университет, Чжун Юйсяо отправил туда резюме. Ответа долго не было, и он уже решил, что ничего не выгорит.
В компанию он заезжать не стал и велел водителю везти его сразу в линьчэнский вуз.
Интереса к наследованию семейного бизнеса Чжун Юйсяо не испытывал и заявил об этом домочадцам еще много лет назад: пусть компанией рулит Чжун Чжили, а он намерен просто получать ежегодные дивиденды.
У университетских преподавателей уйма отпусков, да и профессия уважаемая — особенно учитывая выбранную им узкоспециализированную кафедру с нагрузкой всего в одно занятие в неделю. Это идеально отвечало натуре Чжун Юйсяо, который не желал ни окончательно опускаться на дно, прожигая жизнь в безделье, ни горбатиться от звонка до звонка с девяти до пяти.
Изначально штат преподавателей в университете уже укомплектовали, но тот, кого утвердили прежде, внезапно собрался за границу, из-за чего руководство и вспомнило про Чжун Юйсяо.
Опыта у него не было, но за плечами оставались годы учебы за рубежом и блестящая успеваемость, так что в качестве запасного варианта он вполне годился.
Собеседование затянулось до вечера, и дома он как раз столкнулся с возвращавшимся с работы Чжун Чжили. Чжун Юйсяо замедлил шаги, подстраиваясь под него, и машинально потер затекшую шею: Братишка.
Кресла в парикмахерских жутко неудобные, а шейный отдел у него слабое место — стоило пролежать так битый час, как все мышцы заныли. Потом пришлось заниматься делами, все время держа себя в напряжении, и отдохнуть толком еще не удалось.
http://bllate.org/book/38425/4821572
Готово:
