Готовый перевод How to Pamper a Pretty Crybaby / Русалочий плен: Как приручить прекрасного плаксу: Глава 4

Чан Юйлинь намеренно сделал тут паузу, не договорив до конца, полагая, что такой паузы будет достаточно, чтобы юнец проявил сообразительность.

В результате юнец озадаченно переспросил:

— Что такое полиция?

— А?! — Ши Вэй подпрыгнул на месте. — Реакция такая быстрая? Неужели он проходил подготовку по ключевым словам...

Вторую половину фразы Ши Вэй жалко сглотнул под бесстрастным взглядом Профессора Гуаня.

Профессор Гуань по-прежнему сохранял позу с одним коленом на земле, лишь кивком велев Чан Юйлиню продолжать.

Тогда Чан Юйлинь снова обратился к юнцу:

— В твоем понимании нет концепции полиции? Тогда... закон, ты знаешь закон?

— Закон... — юнец посмаковал слово, а затем перевел: — Я знаю каноны!

— Ох, ох! — столь архаичная формулировка заставила Чан Юйлиня поперхнуться. — Каноны тоже сойдут. Короче говоря, то, что ты сейчас ходишь без одежды — это противозаконно, а твои заявления о том, что ты русалка, вызывают подозрения, и документов у тебя нет... Если ты сейчас же во всем не признаешься, дядя полицейский вполне может согласно законам упрятать тебя за решетку!

— За решетку?! — юнец ахнул.

Наконец на его доселе бестолковом и спокойном лице на мгновение промелькнул настоящий испуг.

Чан Юйлинь утвердительно кивнул, вызвав у юнца испуганную дрожь.

Сразу после этого, в тот самый момент, когда никто этого не ожидал, ресницы юнца дрогнули, и из глаз градом посыпались крупные слезы.

Это зрелище привело всех в изумление.

Как из-за способности юнца плакать по первому требованию.

Так и из-за того, что когда юнец плакал... как бы это сказать... поистине...

Это было невероятно красиво.

Крупные капли слез, подобные нефритовым бусинам, отражали солнечный свет, переливаясь рыбьей чешуей, и разбивались о рыбацкую ткань.

Тонкие густые ресницы мелко дрожали, покрытые влажными следами, и вид у него был до жалости уязвимый.

Ззеваки прониклись еще большей жалостью:

— Разве у такого прекрасного ребенка могут быть дурные помыслы?

— Ну соврал ребенок, с кем не бывает, неужели называть его лжецом — это не слишком?

— Ай, ребенок совершил маленькую ошибку, довести человека до слез — это ведь так жестоко!

Видя, что перевес на стороне маленького лжеца, Ши Вэй поспешно взмолился:

— Профессор, профессор! Примените же наконец свое фирменное устрашающее присутствие, спасите положение! И заодно припугните...

Гуань Луюань посмотрел на Ши Вэя.

Ши Вэй поспешно шлепнул себя по губам и поправился:

— Просветите! Просветите эту заблудшую ов... то есть рыбу!

Гуань Луюань посмотрел на него в ответ.

Губы мужчины на секунду зашевелились, словно он действительно подбирал слова, но в следующее мгновение он плотно сжал их.

Потому что Гуань Луюань заметил, что этот юнец, похоже, и сам был потрясен собственными слезами.

Из-под рыбацкой ткани показались мягкие и изящные руки, и в просветах ткани на мгновение мелькнула ослепительно белая кожа.

Юнец поймал слезы на ладонь.

С недоверием понаблюдав за тем, как слезинки превращаются в обычную воду, он расплакался еще громче:

— У-у-у! Почему мои слезы не превращаются в жемчуг?!

Гуань Луюань:

— ?

*

Существовало немало версий народных преданий о цзяожэнях, гласивших, что слезы русалок могут обращаться в жемчуг.

Очевидно, легенда о том, что он русалка, придуманная прибрежным юнцом, тоже следовала этой версии.

К сожалению, реальные результаты слезопускания ребенка по прозвищу Маленькая Жемчужинка больно ударили по его же собственному самолюбию.

Никакого жемчуга.

Чистые слезы.

Однако простые и добрые душой горожане вовсе не воспылали праведным гневом из-за того, что маленькие жемчужинки русалочьего юноши оказались ненастоящими, а напротив, прониклись еще большим воодушевлением оттого, что маленький русал горько плакал.

Видя, что независимо от того, сообщать в полицию или нет, сначала нужно убрать маленького русала с глаз долой во избежание лишней суматохи, Гуань Луюань решил первым делом эвакуировать подозрительный элемент с места происшествия.

Впрочем, подозрительный элемент упорно держался своего образа русалки:

— Я не умею ходить.

Всего пять слов снова заставили троих преподавателей и студентов умолкнуть.

Насчет того, как именно увести с пляжа русала, который не умеет ходить, трое участников провели не слишком бурную дискуссию.

— Хотя в сердце моем есть стремление... — Чан Юйлинь пощупал тонкую кожу на своем бицепсе, — но сил моих, пожалуй, не хватит.

Оставшиеся двое рослых мужчин переглянулись: у одного проявилось отвращение к грязи, у другого — избыток грубой силы, но ответ в их сердцах нашелся у обоих.

Ши Вэй был только рад проявить инициативу и уже сознательно засучил рукава, собираясь взять человека на руки, однако, подойдя к завернутому в ткань юношу, бросил взгляд на его нежную белую кожу, тут же закрутился на месте и, покраснев, отступил назад.

— Профессор... я не хочу... — Ши Вэй вытянул указательный палец, а затем пару раз согнул его.

Гуань Луюань:

— Кто научил тебя этому жесту?

Ши Вэй посмотрел на Чан Юйлиня.

Чан Юйлинь посмотрел в небо.

Раз уж Чан Юйлинь поднять его не мог, а Ши Вэй не смел — кому же еще выпало выполнить эту задачу?

И тогда полные особого доверия взгляды обоих учеников одновременно устремились на бесстрастное лицо Профессора Гуаня.

Они оба верили и в то, что Профессор Гуань способен выдержать вес русалочьего юноши, ведь профессор, регулярно занимающийся спортом, несомненно, был на это способен.

А также верили в то, что Профессор Гуань не свернет с праведного пути из-за какого-то смазливого юнца.

В конце концов, чуждый мирским страстям Гуань Яньван уж точно не поддался бы сердечной привязанности.

— И все же, как профессору лучше унести русалку? — спросил Ши Вэй.

Чан Юйлинь прикрыл рот рукой, хихикая:

— Конечно же, на руках...

Слово «унести» еще не прозвучало до конца, как оба увидели, что Гуань Луюань занес руку и единым движением взвалил человека...

Вместе с мешком — прямо себе на плечо.

Угу.

Точь-в-точь как какую-то крупную соленую рыбу.

Ши Вэй:

— ...

Чан Юйлинь:

— ...

Глядя на удаляющуюся спину Профессора Гуаня, который нес на плече послушно не сопротивляющегося юнца...

Ши Вэй изрек:

— Как профессору удается при виде столь прекрасного лица выбирать столь неромантичную позу?

Чан Юйлинь изрек:

— В конце концов, это же Профессор Гуань Луюань, ничего удивительного. И впрямь, нам никогда не придется переживать, что Профессора Гуаня удастся совратить.

*

Вернувшись в жилую зону, Гуань Луюань даже принял душ.

Добрых двадцать минут он намыливался гелем для душа, тщательно оттирая с ладоней и плеч рыбный запах прибрежной ткани, и лишь после этого успокоился.

http://bllate.org/book/38418/4820703